Одна душа на двоих - Анжела Биссел

Его глаза превратились в узкие щелки.

– Ну вы и упрямица, Мариэтта Винченти.

Она воинственно задрала подбородок:

– Вы не первый, кто мне об этом говорит.

Нико вышел на террасу с бутылкой и двумя бокалами в руках и с ощущением дежавю.

Хотя сегодня это был не коньяк, а отличное бургундское и атмосфера была более приятной.

Он уже и не помнил, когда проводил целый день в компании женщины.

Мариэтта – красивая женщина и заставляет его кровь быстрее бежать по жилам. Но он восхищался ею не только поэтому. Она сильная. Женщина, которая выжила в ситуации, радикально изменившей ее жизнь.

Она отличалась от остальных его женщин. И он не мог отрицать, что это… приятно.

Она очаровала всю семью Бушар, включая старика Генри. После инцидента с молодыми людьми они отправилась осматривать развалины крепости.

Ее восторг при виде руин озадачил Нико. Старинная крепость в былые времена защищала остров от набегов пиратов, но сейчас, с его точки зрения, была всего лишь грудой камней, тем не менее Мариэтта без устали щелкала фотоаппаратом, делая снимки с разных ракурсов, куда только позволяло ей добраться кресло.

Затем она попросила Нико взять ее на закорки и взобраться по винтовой лестнице на смотровую площадку, чтобы насладиться панорамой.

Это была пытка. Сладкая, изощренная пытка.

Ее мягкие, пышные груди упирались ему в спину. Ее тонкие, но сильные руки держали его за шею. Ее теплое дыхание щекотало его загривок.

Он считал, что, внося и вынося ее на руках из джипа, он достаточно закалился. Не тут-то было. Он нес ее на спине, а аромат клубники и ванили окутывал его, словно облако. И это было очередным испытанием его воли.

Мариэтта выехала на террасу. На коленях она держала тарелку с сырами, оливками и мясной нарезкой. Корзинка со свежими мини-багетами, полученная от Жозефины, уже стояла на столе.

Соорудив себе бутерброд с хлебом и сыром, Мариэтта немедленно впилась в него зубами.

– Я не должна бы проголодаться после такого обильного ланча и тем не менее хочу есть. Это морской воздух виноват.

Нико смотрел, с каким удовольствием она ест. Ему нравилось, что она не жеманится. Наверное, это ее итальянские корни.

– Воздух здесь действительно необыкновенно чистый. Это особенно чувствуется, когда приезжаешь сюда из Парижа или Нью-Йорка после длительного отсутствия.

Она сглотнула.

– У вас дома в Париже и Нью-Йорке?

– Квартиры.

Она кивнула, будто в этом не было ничего удивительного. Она склонила голову набок.

– И как же проводит свой отпуск владелец крупнейшей мировой компании по обеспечению безопасности?

Он крутил ножку бокала, стараясь не замечать, как она кусает хлеб.

– Ну, это зависит… – наконец сказал он.

– От чего?

– От того, на какой вид отдыха я настроен в тот момент.

Румянец, выступивший на ее щеках, обрадовал его больше, чем ему хотелось бы.

Ее глаза сузились.

– Где вы проводите отпуск?

– Я не беру отпуск, приезжаю сюда, чтобы расслабиться.

– Один?

– Да, один.

Мариэтта удивленно расширила глаза:

– И вы не привозите сюда… э-э-э… друзей?

Нико вопросительно поднял бровь:

– Вы имеете в виду любовниц, Мариэтта?

Мариэтта зарделась как маков цвет. Взяв бокал, она сделала большой глоток и снова поставила его на стол.

– Разве вам не бывает здесь одиноко?

Он пожал плечами:

– Я люблю тишину. – Нико немного лукавил. Он скорее предпочитал уединение. Здесь он мог укрыться от людей и окружающего мира.

Мариэтта посмотрела на океан и заходящее солнце. Небо светилось множеством оттенков оранжевого и золотого, отражаясь в водной глади.

– Здесь очень красиво и безмятежно. – Она снова взглянула на Нико. – Но разве вы не любите путешествовать, видеть новые места?

Он вытянул ноги.

– Вы и представить себе не можете, сколько я всего повидал, – ответил он. – И в большинство мест я не вернулся бы ни за какие коврижки. – В его голосе прозвучала опустошенность, которую ничем нельзя было заполнить после гибели Джулии.

Мариэтта изучающе посмотрела на него, а затем продолжила:

– А вот я мало путешествовала, хотя есть много мест, куда я хотела бы поехать.

– Например?

– Египетские пирамиды.

Нико нахмурился. Она, должно быть, шутит.

– А вы хоть представляете себе, насколько нестабилен этот регион?

Мариэтта пожала плечами:

– Жизнь в целом небезопасная штука.

– Да, но именно поэтому туристы должны быть более осмотрительны при выборе маршрута путешествия. Безопасность – прежде всего.

– Согласна, но нельзя же прожить всю жизнь в защитной оболочке: никуда не ездить, ничего не делать. Жизнь подразумевает риск, хотим мы того или нет.

– Можно минимизировать риски, сделав разумный выбор.

Мариэтта вздохнула:

– Вы рассуждаете в точности как мой брат.

– Лео умный человек.

Мариэтта перекинула волосы через плечо. Ее грудь, обтянутая красным топом, колыхнулась. Нико сглотнул и быстро отвел взгляд.

– Ваши рассуждения ничуть не уменьшили мое желание увидеть пирамиды, – подытожила она. – Это ничего не меняет в моем списке желаний.

– У вас есть список? – заинтересованно спросил он. – Расскажите о нем.

– Не уверена, что мне этого хочется.

– И тем не менее расскажите, – скорее приказал, чем попросил он.

На ее лице промелькнуло недовольство. Она медленно отпила глоток вина, разжигая его нетерпение.

– О’кей. Я хочу совершить парный прыжок с парашютом.

– Нет, – непроизвольно вырвалось у него.

– Мне не нужно ничье разрешение, Нико.

Его губы сжались.

– Это опасно.

– Не более чем езда на автомобиле по автобану. Думаю, что вы не раз прыгали с парашютом во время службы во французском легионе.

Нико не удивился. Он не делал из службы секрета: на левом плече восемнадцать лет красовалась татуировка «Честь и верность».

В восемнадцать лет он записался в легион добровольцем и прослужил пять лет контрактником.

Наверняка он упоминал про службу ее брату, хотя никогда не вдавался в подробности. Боевые операции в джунглях, пустынях и других зонах конфликта – не для праздного уха. Хотя ему действительно приходилось десантироваться с парашютом.