Соблазни меня в сумерках - Лиза Клейпас

Кэтрин постаралась сохранить невозмутимость.

— Я не намерена обсуждать с тобой своих подопечных. И предупреждаю, держись от них подальше.

— Ты предупреждаешь меня? — насмешливо повторил он.

— Я не позволю тебе причинить вред никому из моей семьи.

— Твоей семьи? — Одна из его темных бровей приподнялась. — Насколько мне известно, у тебя нет семьи.

— Я имею в виду семью, в которой я работаю, — отозвалась Кэтрин с ледяным спокойствием. — Особенно Поппи. Я видела, как ты смотрел на нее сегодня утром. Если ты попытаешься причинить ей вред…

— У меня нет ни малейшего намерения причинять вред кому бы то ни было.

— Независимо от твоих намерений это случается, не так ли? — заметила Кэтрин, с удовлетворением отметив, что его глаза сузились. — Поппи слишком хороша для тебя, — продолжила она, — и она вне твоей досягаемости.

— Вряд ли на свете есть вещи, недосягаемые для меня, Кэт, — возразил он без всякого высокомерия. Это была правда, что еще больше испугало Кэтрин.

— Поппи практически обручена, — резко сказала она. — Она любит другого мужчину.

— Майкла Бейнинга.

Ее сердце тревожно забилось.

— Откуда ты знаешь?

Он проигнорировал ее вопрос.

— Ты действительно думаешь, что виконт Эндоувер, известный своей приверженностью к светским условностям, позволит своему сыну жениться на одной из Хатауэев?

— Да. Он любит своего сына и поэтому закроет глаза на тот факт, что Поппи происходит из семьи, чуждой условностям. Он не может желать лучшей матери для своих будущих наследников.

— Он аристократ. Для него главное — родословная. И, хотя родословная Поппи привела к очаровательному результату, она далека от чистоты крови.

— Ее брат тоже аристократ.

— Благодаря случайности. Хатауэи — самая тонкая веточка на фамильном дереве. Ремзи, может, и унаследовал титул, но по части благородства происхождения он такой же аристократ, как ты и я. И Эндоуверу это отлично известно.

— Какой же ты сноб, — заметила Кэтрин.

— Вовсе нет. Я нисколько не возражаю против родословной Хатауэев. Собственно, она мне даже нравится. Ни одна из анемичных дочек аристократов не идет ни в какое сравнение с двумя девушками, которых я видел сегодня утром. — На мгновение его улыбка стала искренней. — Что за парочка! Поймать дикую обезьяну с помощью такого простого трюка.

— Оставь их в покое, — сказала Кэтрин. — Ты играешь с людьми как кошка с мышью. Найди себе кого-нибудь другого для развлечений, Гарри. Видит Бог, ты никогда не испытывал недостатка в женщинах, готовых на все, лишь бы доставить тебе удовольствие.

— Да, но это так скучно, — отозвался он с притворной серьезностью, — Подожди, не уходи. Я хотел спросить у тебя кое-что. Поппи ничего не говорила тебе обо мне?

Заинтригованная Кэтрин покачала головой:

— Только то, что ей было интересно наконец познакомиться с таинственным владельцем отеля. — Она устремила на него пристальный взгляд. — А что еще она могла сказать мне?

Гарри изобразил невинную гримасу.

— Ничего. Просто я надеялся, что произвел на нее впечатление.

— Напрасно, она тебя даже не заметила. Ее чувства заняты мистером Бейнингом, хорошим и честным человеком в отличие от тебя.

— Ты ранишь меня в самое сердце. К счастью, когда дело касается любви, большинство женщин выбирают плохих мужчин, а не хороших.

— Если бы ты что-нибудь понимал в любви, — ядовито сказала Кэтрин, — ты бы знал, что Поппи никогда не выберет никого, кроме мужчины, которому она уже отдала свое сердце.

— Пусть он владеет ее сердцем, — последовал небрежный ответ. — При условии, что мне принадлежит все остальное.

Пока Кэтрин боролась со вспышкой бессильного гнева, Гарри подошел к двери и открыл ее.

— Позволь мне проводить тебя. Наверняка тебе не терпится вернуться и объявить тревогу. Хотя это совершенно бесполезно.

Давно Кэтрин не испытывала такую безмерную тревогу. Гарри и Поппи… неужели он действительно имеет виды на нее или просто решил помучить ее, Кэтрин, жестокой шуткой?

Нет, он не играет. Конечно, ему приглянулась Поппи, чья душевность, непосредственность и доброта были совершенно чуждыми его изощренному миру. Ему захотелось отдохнуть от собственной неуемности, и, когда он покончит с Поппи, он высосет из нее все счастье и невинное обаяние, которые привлекли его в первую очередь.

Кэтрин не представляла, что делать. Она не могла признаться в своем знакомстве с Гарри Ратледжом, и он это знал.

Единственный выход — это сделать так, чтобы Поппи официально обручилась с Майклом Бейнингом, и как можно скорее. Завтра они вместе отправятся на выставку цветов. А потом она найдет способ ускорить ухаживание и постарается заручиться поддержкой Кэма и Амелии, чтобы проблема быстро разрешилась.

А если по какой-либо причине помолвка, не дай Бог, не состоится, она предложит сопровождать Поппи за границу. Возможно, во Францию или Италию. Она согласна даже терпеть общество непутевого лорда Ремзи, если он пожелает ехать с ними. Все, что угодно, лишь бы спасти Поппи от Гарри Ратледжа.

— Просыпайся, соня, — сказала Амелия, войдя в комнату в халате, отделанном кружевными оборками. Ее темные волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную через плечо. Она только что покормила ребенка и, оставив его на попечение няни, пришла будить мужа.

Кэм имел обыкновение оставаться на ногах всю ночь и отсыпаться по утрам. Эта привычка была прямой противоположностью принципу Амелии рано ложиться и рано вставать.

Она подошла к окну и раздвинула шторы, впустив утренний свет, за что была вознаграждена протестующим стоном, донесшимся из постели.

— Доброе утро, — бодро сказала Амелия. — Скоро появится горничная, чтобы помочь мне одеться. Тебе лучше что-нибудь надеть.

Роясь в ящиках с бельем, она видела уголком глаза, как Кэм потянулся всем своим сильным гибким телом, обтянутым гладкой кожей цвета темного меда.

— Иди сюда, — произнес он сонным голосом, откинув одеяло.

У Амелии вырвался смешок.

— И не подумаю. Мне некогда. Все, кроме тебя, заняты делом.

— Я как раз собираюсь заняться делом. Как только ты подойдешь ко мне. Не заставляй меня гоняться за тобой с утра пораньше.

Амелия одарила его суровым взглядом, но послушалась.

— Скоро полдень. Собственно, если ты сейчас же не встанешь и не оденешься, мы опоздаем на цветочную выставку.

— Как можно опоздать на цветочную выставку? — покачал головой Кэм и улыбнулся, как он всегда делал, когда ему казалось, что она говорит чепуху. — Подойди ближе.