Бабушка по ипотеке - Дарья Калинина

Так и получилось, что вместо визита к тетушке Жанне довелось оказаться в полицейском отделении. Нельзя сказать, что ей раньше не приходилось общаться с полицией. И свидетельницей выступала, и главной обвинительницей, но чтобы в роли подозреваемой оказалась она сама, такого с Жанной еще не бывало. Говорят, что все в жизни нужно попробовать, но лично она, будь это в ее власти, от такого опыта бы легко отказалась.

Вот только спрашивать ее никто не собирался.

Привезли их с Андреем в разных машинах, так что по пути поговорить им не удалось. Может, оно и к лучшему, что старший полицейский распорядился их разделить, очень уж агрессивно Андрей вел себя по отношению к Жанне. Полицейские были настроены куда дружелюбней, по крайней мере, поначалу.

– В чем меня обвиняют? Кого-то убили?

Жанна уже начинала понимать, что произошло. Но ей требовалось более внятное объяснение, чем собственные догадки.

– Тетушку убили?

– Гражданка Сергеева Любовь Михайловна приходилась вам тетей?

– Да. Родная тетка. Что с ней?

– Ее убили.

Жанна ахнула.

– Как?

– Все объяснения в отделении.

– Но хотя бы сказать, кто это сделал, вы мне можете?

– Пока нет.

– Но вы уверены, что ее именно убили?

– Да.

– То есть она не сама умерла?

Молодой полицейский взглянул на Жанну уже без прежней симпатии во взгляде.

– Я же вам сказал.

Тон его был настолько неприязненным, что Жанна заткнулась. Ей было о чем подумать и без того. Скорей всего, убили тетушку в собственной квартире. Андрей каким-то образом оказался на месте преступления и теперь пытается перевести стрелки на Жанну, называя ее главной подозреваемой. Но почему ее? Наследства тетка ей не оставляла. До нотариуса они дойти так и не успели. Все осталось как было. Завещание на имя Андрея в силе.

Именно это Жанна первым делом и сказала, когда ее привели в кабинет на допрос к следователю. Ей показалось, что он заинтересовался. Да и говорить он с ней после этого начал совсем другим тоном.

– Конечно, мы проверим ваши показания. Но если окажется, что вы сказали правду и наследником являетесь совсем не вы, тогда к вам все вопросы отпадут сами собой.

– Я сказала вам чистую правду, – произнесла Жанна тем более гордо, что на сей раз она и впрямь не врала.

Один из полицейских куда-то вышел, а Жанна принялась с любопытством озираться по сторонам. Кроме нее и следователя в костюме, который вел допрос, присутствовали еще два человека. Третий только что вышел. Итого, четверо на нее одну. Не многовато ли чести для простой подозреваемой? Ох, похоже, она у полиции в почетной роли подозреваемой главной.

– У вас с тетей были хорошие отношения?

О, тут Жанна могла много чего рассказать. Она с удовольствием поведала полицейским про странное поведение своей тети, которая сначала решила переехать к племяннице на Садовую улицу, а потом без всяких объяснений от нее свинтила.

– Представляете, где-то болталась позавчера весь вечер, я вся испереживалась, потом явилась около двенадцати ночи, то ли пьяная, то ли не пойми какая, под одеяло залезла, а утром обругала меня побирушкой и ушла. Целый день ее снова не было. Я уж думала, случилось чего. Нет, вечером вчера звонит, заезжай, говорит.

– Значит, с тетей вы жили на ножах?

– Просто характер у нее был такой.

– Какой? Скандальный?

– Можно сказать, что и так.

Следователь с удовлетворением кивнул.

– Именно так о потерпевшей и отзываются все ее соседи. Также соседи рассказывают, что к вашей тетушке и впрямь ходило много народу, в том числе и мужчин.

– Вот как.

Жанна была неприятно удивлена тем, что в словах тетушки оказалась хоть капля правды. Жанна-то думала, что Любовь Михайловна безбожно привирает о своих поклонниках. А выясняется, что мужчины к ней и впрямь заглядывали. Ладно, допустим, мужчины были, вот только с какими целями навещали они тетушку?

– Особенно запомнился соседям один высокий мужчина в темном плаще, шляпе и с усами, – продолжал следователь. – Уже в возрасте, но выглядел он до того загадочно, что о нем мне сказали сразу трое соседей. Хотя после разговора с ними у меня создалось впечатление, что во всем подъезде у вашей тети не нашлось ни одного доброжелателя. Люди говорят о ней исключительно плохое.

– Почему-то я совсем не удивлена, – пробормотала Жанна. – А не могли ли соседи и прикончить мою тетю? Раз уж вы говорите, что все они были дружно настроены против нее. Объединились, сговорились, да и… как ее убили? А теперь какого-то усатого, высокого и в шляпе придумали. Для отвода глаз, а?

Но следователь не ответил на этот вопрос. Вместо этого он внезапно спросил у Жанны:

– Когда, говорите, тетушка покинула вашу квартиру?

– Вчера утром, примерно часов в одиннадцать – начале двенадцатого.

– Выходит, сутки назад?

Жанна кивнула и продолжила:

– Где целый день она болталась, я не знаю. Может быть, что и дома сидела. Но домой я ей звонила, она не отвечала. И на сотовый звонила, она тоже не брала трубку. А вечером сама позвонила.

– Вчера вечером?

Жанна снова кивнула. Она видела, что следователь выглядит удивленным. Но так как совесть у нее в данном случае была чиста, она продолжала рассказывать:

– Позвонила и попросила, чтобы я к ней сегодня приехала. К десяти утра.

– Сейчас уже больше.

– Я немного задержалась. А разве это важно?

– Как знать. Продолжайте.

– Так вот, вчера вечером она мне позвонила, сказала, что заболела. Голос у нее и впрямь был простуженный. Ну, а так как все свои вещи она перевезла ко мне, то я решила, что будет правильней вернуть их ей. И сегодня приехала.

Следователь задумчиво посмотрел на Жанну, а потом произнес:

– Тетя вам звонила на домашний?

– Да.

– У вас на аппарате имеется функция определителя номера?

– Наверное. Не знаю.

– Как же так?

– Никогда ею не пользовалась.

– Значит, номер звонившего у вас не высветился?

– Нет.

– Тогда как вы узнали, что тетя звонит вам из дома?

– Она мне сама так сказала.

– Но голос ее показался вам незнакомым?

– Почему незнакомым? Он был хриплый, простуженный. Да, узнать ее было трудновато, но у меня, когда я болею ангиной, голоса вообще никакого нету. А тут можно было разобрать, что она хрипит.