Несчастливый брак - Хелен Диксон

Это очень пугало. Временами, когда капитан обращался к ней своим глубоким неотразимым голосом или смотрел пронзительными серебристо-серыми глазами, она почти ощущала, как он проникает в ее сознание, привлекая к себе ближе и ближе.

Обескураженная ходом собственных мыслей, Шона негодующе расправила плечи и, откинув волосы с лица, целиком сосредоточилась на управлении норовистой лошадью. Сегодняшнее поведение капитана резко отличалось от вчерашнего. Он не трудился скрывать свое к ней презрение.

— Я вас не боюсь, капитан. Просто хочу избежать новой порции объятий и восторженных взглядов, которыми вы столь щедро одаривали меня вчера.

— Ничего подобного я делать не собираюсь, ведь именно из-за этого и случилась вся эта заварушка. Я не такой дурак, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли.

— Следовательно, стычка с моим братом остудила ваш пыл.

Уголки его губ скривились, но вовсе не от улыбки.

— Поверьте, после вчерашнего вам не удастся больше пробудить мой пыл. Черт подери, ничего не случилось бы, не будь вы полураздеты.

— Откуда мне было знать?

— Возможно, у вас это вошло в привычку. Откуда мне знать? — передразнил он. — Сколько еще джентльменов вы развлекали ради собственного удовольствия в своем, как вы выразились, частном источнике?

Шона заметно побледнела, слушая поток выверенных оскорблений, произносимых подчеркнуто любезным будничным тоном. Он издевается над ней, показывая, что их страстная интерлюдия на берегу ручья переросла в тихую ненависть.

— Как вы смеете говорить такое? Никто не осмеливается подходить к этому водоему, когда я в нем купаюсь. Коварной Кармелите это отлично известно. Именно поэтому она и отправила вас туда.

— Неужели? Я бы сказал, что ваша сообщница превосходная актриса, она отлично разыграла эту сцену! — воскликнул Зак, чувствуя новый прилив негодования к собственной доверчивости. Вспомнив время, проведенное с Шоной и светящуюся в ее глазах нежность, решил, что она не менее выдающаяся актриса. Сейчас проникновенно смотрит на него, не отводя взгляда. Но он-то знает, что у нее нет ни сердца, ни совести. Она так жаждет попасть в Англию, что готова пойти на что угодно для достижения своей цели.

— Вашей невестке явно было что сказать, в отличие от брата, который, как мне показалось, ничуть не возражал передать инициативу в руки жены.

— Энтони сам себе хозяин, капитан. Кармелита — его единственная слабость.

— Он приходил сегодня ко мне на корабль. — Мускул напрягся у него на челюсти. — Он не намерен отпускать меня и команду с острова до тех пор, пока я не совершу в отношении вас благородный поступок, взяв в жены. Я вовсе не недооцениваю вашего брата. Прежде он рассказывал мне, что остров хорошо укреплен, чтобы помешать незаконной высадке на него. Похоже, это справедливо и в обратном случае: невозможно уплыть, если это идет вразрез с желанием вашего брата. Он до сих пор настаивает, чтобы я женился на вас, причем немедленно. — В едком тоне Зака звучали гнев и раздражение.

— Энтони отвечает за меня.

— Да, он ясно дал мне это понять. Но, как я уже говорил, я на вас не женюсь. — Голос Зака сделался хриплым от гнева, но был непреклонен. Он не позволит ни Энтони Маккензи, ни его сестре лишить его возможности воссоединиться с дочерью. — Произошедшее между нами вчера ничего не меняет.

В глазах Шоны вспыхнуло пламя.

— Я ничего подобного и не ожидала, — с ледяной вежливостью парировала она. — У меня нет ни малейшего желания выходить за вас замуж, капитан, так что хотя бы в этом мы с вами единодушны.

Глядя на нее сверху вниз, Зак заметил вспышку в ее зеленых глазах.

— Ваш брат пригрозил мне конфискацией корабля, если я буду упорствовать.

— Меня это не удивляет, — спокойно ответила Шона. — Он непоколебим в своем желании. Могу с ним поговорить, если хотите.

— И что вы ему скажете?

— Что ни один из нас не хочет этого брака.

— Такое объяснение он не примет. Его жена горит желанием поженить нас.

— Мне очень жаль, но это все, что я могу сделать. О случившемся вчера уже говорит весь город.

— Я не в силах бороться со сплетнями. Вы прекрасно сознавали, что делаете, когда бросились в мои объятия. Придется вам самой справляться с намеками и обвинениями. Я не настолько обеспокоен вашей судьбой, чтобы предложить руку и сердце. Наши отношения подошли к концу. Своевременное появление вчера вашего брата привело меня в чувство, а его ультиматум лишний раз убедил в невозможности каких-либо отношений между нами. Мы, похоже, в тупике, и это проблема. — Зак сжал кулаки, стоило ему вспомнить о категоричных словах Энтони Маккензи. Будь все проклято, его не заставят жениться даже на такой красивой и очаровательной женщине, как Шона Маккензи.

— Возможно, для вас это проблема, но для меня нет, — сдавленно промолвила Шона, натягивая поводья, чтобы развернуть лошадь.

Зак выбросил вперед руку и схватил ее за запястье.

— Я вовсе не наивный мальчишка, мисс Маккензи, и не один из тех мужчин, с кем вы привыкли заигрывать. И не позволю вам и вашей семье повеселиться за мой счет.

— Повеселиться? — насмешливо повторила она, гневно сверкая глазами. — Думаете, сложившаяся ситуация доставляет мне удовольствие? Это не так.

— Что же тогда?

— Энтони действительно хочет, чтобы вы стали моим мужем.

— Пусть ваш брат катится ко всем чертям. Я не дрессированная собачка, готовая повиноваться каждому его слову. Я его не боюсь.

— А стоило бы. Энтони — могущественный человек, капитан. Он никогда не простит вас за то, что вы скомпрометировали меня.

— Не думаю, что стану скучать по его любви.

— Берегите себя, капитан. Мой брат обладает огромным влиянием.

— И чудовищным высокомерием.

— Он всегда имеет в виду свои слова.

Зак прищурился:

— Вы мне угрожаете?

Шона кивнула:

— Думаю, да. Должна угрожать.

Он разжал пальцы, отпуская ее руку. В глазах сверкала неприкрытая ярость.

— У вас всего-то и есть что пылающее от страсти тело и пустое сердце, — жестоко сказал он. — Думаете, я так отчаянно желаю вас, что готов жениться? Боже мой, леди, вы меня совсем не знаете. Доброго вам дня, мисс Маккензи. Больше мне нечего сказать. — С этими словами он ускакал прочь, будто не мог ни секунды дольше находиться в ее обществе.

Шона наблюдала за его удаляющейся фигурой. Размышляя над случившимся, она поняла, какой, должно быть, ситуация представляется капитану. Против своей воли посочувствовала в поисках оправдания для него. В самом деле, с чего бы ему ей доверять? Совершенно незнакомая женщина сделала ему предложение. Он отказал. Кармелита направила его к берегу ручья, где сидела полуобнаженная Шона, не предпринявшая попытки убежать или прикрыться. Не запротестовала, когда он поцеловал ее. Зная о ее отчаянном желании покинуть остров, он решил, что они с Кармелитой сговорились поймать его в ловушку.