Игра стоит свеч - Линн Грэхем

Эмбер сидела в кроватке и плакала изо всех сил. Маленькое личико было красным. Эш наклонился над ней.

– Ничего страшного не произошло, – тихо проговорил он малышке, искренне полагая, что его интонация успокоит девочку.

Эмбер протянула к нему ручки.

– А это обязательно? – спросил Эш, растерявшись. – Я здесь, ты в безопасности. Обещаю, что ничего плохого с тобой не случится.

Эмбер не сводила с него своих больших карих глаз. Слезы текли по сморщенному от плача личику. Девочка продолжала тянуть к нему ручки.

Эш глубоко вздохнул.

– Я не большой знаток нежностей, – как бы предупредил он, наклоняясь ниже, чтобы взять ребенка на руки. В ту же секунду малышка крепко ухватила его за шею и прижалась к нему с такой силой, на какую только была способна.

Отчаянный детский плач продолжился прямо над его ухом, и Эш принялся водить своей большой, сильной рукой по спинке девочки, делая круговые движения пальцами. Он изо всех сил надеялся, что так сможет успокоить малышку. Вдруг его как будто пригвоздило к месту от внезапного воспоминания. Лицо женщины. Он не знал, сколько ему было лет, но он явно был совсем маленьким, когда ночью к нему приходила женщина и успокаивала его. Она качала его на руках, пела ему песни, и только тогда он прекращал плакать. Была ли это Олимпия, покойная бабушка Эмбер? Если нет, кто еще это мог быть? Олимпия была единственной, кто относился к нему не как к хорошо оплачиваемой обузе. Даже будучи совсем маленьким, он чувствовал исходящую от нее любовь.

– Я твой должник, – сказал он Эмбер, неумело усаживая ее поудобнее, и принялся качать девочку, стараясь подавить в себе возникшее ниоткуда воспоминание. Эти картинки прошлого всегда были неприятны ему. – Но петь я не буду даже ради тебя.

К его удивлению, на лице Эмбер появилась широкая улыбка, открывающая два передних зуба. Сам того не ожидая, Эш улыбнулся ей в ответ.

Именно такими их и увидела Тэбби, замершая в дверном проеме: Эш, держащий малышку Эмбер на руках, и сама малышка, глядящая на него с невинной детской улыбкой. Тэбби не могла не заметить, что улыбка Эша в это мгновение была какой-то другой, совсем не свойственной ему. Он стоял здесь, босиком, с обнаженным торсом, в заметно поношенных, свисающих на бедрах джинсах. Невероятно красивый и в то же время непривычно простой. Сердце забилось сильнее в ее груди, потому что его улыбка впервые показалась ей искренней.

– Я возьму ее, – протянула руки Тэбби. – И снова уложу спать.

– А по-моему, мы прекрасно справляемся, – ответил Эш, но все же протянул девочку Тэбби. – Хотя дети, наверное, неразборчивы.

– Тут ты не прав. Эмбер может быть более чем разборчивой. Есть люди, к которым она никогда не пойдет на руки. – Тэбби положила Эмбер на пеленальный столик. Она хотела поменять девочке подгузник, прежде чем положить ее обратно в кроватку. Малышка смеялась, когда Тэбби слегка ущипнула ее за щечку. – Пора спать, моя принцесса.

– Я поставлю кого-нибудь у двери в комнату, – сказал Эш, когда она догнала его в коридоре.

– В этом нет необходимости.

– Ты можешь заходить к ней, когда захочешь, но нет смысла делать это каждую ночь.

– Подходить к Эмбер при первой необходимости – моя обязанность, – объяснила Тэбби. – В конце концов, я учусь быть хорошей матерью. И не хочу, чтобы за девочкой присматривали чужие люди.

– А теперь главный вопрос, – произнес Эш, когда они подошли к дверям, ведущим в их отдельные спальни. – Ты проведешь со мной остаток ночи?

Легкость, с которой он задал этот вопрос, обескураживала. Ведь Тэбби казалось, что, удовлетворив свое похотливое любопытство, Эш потерял к ней всякий интерес. Сам по себе вопрос был ей приятен, но в нем таилась и скрытая угроза.

– Если я пойду к тебе, то нам придется установить некоторые правила, – ответила Тэбби, приоткрывая дверь в свою спальню.

– Правила? – переспросил в изумлении Эш. – Ты что, шутишь?

– Нет, я редко шучу над серьезными вещами, – пояснила Тэбби. – Если хочешь узнать правила, просто спроси меня.

– Я не люблю правила, – нахмурился Эш. – Возможно, ты еще не поняла, но я не какой-то шаловливый мальчик, чтобы мне устанавливали правила.

Тэбби аккуратно закрыла дверь прямо перед его носом.

Едва она успела надеть свою новую облегающую ночную рубашку, как дверь в ее спальню открылась. Она поспешно забралась в кровать под одеяло и с возмущением посмотрела на вошедшего Эша.

– Ладно, что еще за правила? – недовольно спросил он, подходя к кровати.

Его руки были засунуты в карманы узких джинсов, на животе отчетливо выделялись кубики пресса.

– Правило первое, – начала Тэбби. – За время наших отношений у тебя не должно быть других женщин. А если не сможешь удержаться, я прошу предупредить меня об этом. И мы вместе решим, как нам расстаться. Никаких тайн, никакого обмана я не потерплю.

– Поверить не могу, что слышу это.

– Правило второе, – продолжила Тэбби. – Ты относишься ко мне с уважением. Если я тебе надоем, ты скажешь мне об этом. На Эмбер это никак не отразится.

– Ты, вероятно, сошла с ума, – протянул Эш, глядя на нее сквозь прищур своих изумительных глаз. – Как я мог на тебе жениться?

– Правило третье, – не унималась Тэбби, хотя румянец залил ее лицо, а руки под одеялом сжались в кулаки. – Я не игрушка, которую ты можешь взять, когда тебе вздумается, а потом положить на место. Я не намерена развлекать тебя, когда вашему величеству станет скучно. Будешь проявлять ко мне уважение, и я стану относиться к тебе так же. Но если нет… как говорится, с меня взятки гладки.

Эш пробормотал что-то по-гречески, затем в сердцах добавил:

– Тогда можешь убираться ко всем чертям вместе со своими идиотскими правилами!

Тэбби сидела не дыша, пока дверь за ним не захлопнулась. Затем она легла на спину и закрыла глаза. Все ее тело было сковано невероятным напряжением, живот скручивало от волнения. Она чувствовала себя так, словно плыла на маленькой лодочке, попавшей в бурю посреди океана. Что ж, это был неплохой способ избавиться от Эша, сохранив при этом лицо. Способ заставить его относиться к себе как к равной. Что еще она могла сделать? Заниматься с ним сексом, когда он того захочет? Безропотно выполнять все его желания? Нет, вести себя так со столь ветреным мужчиной – это путь в никуда. К тому же гордость не позволит ей вести себя так. Зато теперь, услышав ее требования, этот ловелас и любитель свободных отношений, возможно, начнет избегать ее. Оно и к лучшему.

Так какой же идиоткой нужно быть, чтобы из-за этого расстраиваться? Она легко справится с этими глупыми девичьими переживаниями. Тем более что других вариантов в сложившейся ситуации у нее не было. Эш хочет одного, она – другого. Поэтому лучше поставить точку, пока все это не переросло во что-то по-настоящему болезненное, обидное и унизительное. Пока оно не переросло…