Три заветных слова - Кэролайн Андерсон

Джио не шевелился. Анита тихонько прокралась к креслу и остановилась. Он оставил здесь свои вещи. Она взяла их, задержав дыхание, чтобы не разбудить Джио, и аккуратно положила на пол.

Что-то звякнуло. Пряжка ремня? У нее внутри все похолодело.

Он не проснулся, и Анита забралась в кресло с ногами, чтобы согреть их. Потом она почувствовала, что из окна дует, задрожала и натянула кардиган до самой шеи. Жаль, что она не захватила покрывало, но по крайней мере холод не даст ей заснуть…

— Анита, что ты делаешь?

Тихий спокойный голос Джио напугал ее. Она же была уверена, что он спит. Видимо, нет. Уже нет.

Она бросила взгляд на кровать в тот момент, когда Джио оперся на локоть и уставился на нее. Его лицо было почти не видно в темноте. Ее же, напротив, было освещено лампой, и смущение наверняка было очень заметно.

— Извини. Я не могла уснуть, а телевизор включать не хочется. Прости, я пойду. Не знаю, о чем я только думала…

— Нет. — Он замолчал, а после продолжил, сдавшись: — Нет, Анита. Иди сюда, в кровать. Ты замерзла.

Джио был прав, однако она медлила. Он откинул одеяло:

— Иди, я не кусаюсь.

Верно. Джио не кусался — по крайней мере пять лет назад. Он щипал, посасывал и проводил языком по ее телу, тихонько дул, чтобы охладить кожу, а потом снова согревал Аниту своими горячими сексуальными губами…

— Ты уверен?

— Да. Тебе холодно, и мы оба не спим. Просто забирайся в постель. Давай. Может, вместе нам удастся заснуть.

Анита на секунду закрыла глаза и сдалась, хотя прекрасно знала, что произойдет. Это было неизбежно, как бы они ни отрицали.

Она сняла кардиган и нырнула в постель Джио. Он повернул ее спиной к себе, прижал к своему горячему крепкому телу и накрыл одеялом из гусиного пуха, под которым Анита не могла спать одна, поскольку оно навевало слишком много воспоминаний.

— Боже, да ты совсем замерзла, женщина, — заявил Джио.

Он нежно обнял Аниту здоровой рукой, а поврежденная покоилась на ее ребрах, и большой палец слегка поглаживал женскую грудь. Джио старался не вспоминать о том времени, когда он будил Аниту, чтобы заняться с ней любовью.

Но он не собирался спать с ней. Как бы его тело ни желало этого. Анита пошевелилась, он еле сдержал стон и отодвинул больную ногу подальше:

— Поосторожнее.

— Прости. Я сделала тебе больно?

— Нет. — Не в том смысле, какой она вложила в эти слова. — Постарайся не пинать меня.

— Я не пинаюсь.

Он тихонько хмыкнул, слегка отодвинул голову, чтобы волосы Аниты не падали ему на лицо, и попытался отвлечься, подумать о чем-то, помимо секса с Анитой и перечисления причин, по которым эта идея была отвратительной.

— Джио, что-то не так?

— Я просто… Черт, я скучал по тебе, Нита.

— О, Джио…

Ее голос был мягким. Она повернулась к нему, нежно погладила по щеке:

— Я тоже скучала. Нам было очень хорошо вместе. Что пошло не так?

Он не ответил. Не смог. Сказать правду невозможно, так что лучше промолчать.

— Я недостоин тебя, — сердито бросил Джио. — Тебе нужен другой мужчина. Я ходячая катастрофа, bella. Но я не хотел ранить тебя, поверь. Анита…

Это был не шепот, а скорее нежное дыхание. Его рука дотронулась до щеки Аниты, и прикосновение губ Джио смыло остатки сопротивления.

Женщина тихо застонала. Джио запустил пальцы в волосы Аниты, успокаивая ее, в то время как его поцелуй становился все более настойчивым. Она сдалась и приоткрыла губы, впуская его горячий бархатный язык, который стремился исследовать все тайные глубины ее рта.

— Джио, — выдохнула Анита.

Он обхватил ладонью ее лицо и со страстью поцеловал, заставляя тело Аниты пылать от каждого проникновения его языка. Она выгнулась, обняла Джио и прижимала его к себе, пока их тела не соединились.

Это довело мужчину до исступления.

Ощущать мягкое податливое тело, прикасаться к коже, кое-где холодной, кое-где просто обжигающей — все это сводило Джио с ума. Он приподнял пижамную кофту и нащупал грудь Аниты.

Такая прекрасная, такая упругая, ее грудь была идеальной. Она прекрасно помещалась в его ладони. Джио наклонился, коснулся губами соска, слегка подул и дотронулся до него языком, заставляя Аниту стонать, а ее тело — трепетать.

Они чутко отзывались на ласки друг друга. Джио не чувствовал себя так хорошо ни с одной женщиной и, наверное, никогда не будет.

— Не останавливайся, — умоляла Анита, когда он на секунду отвлекся. — Пожалуйста, не останавливайся…

Джио тихо засмеялся. Как он может остановиться? Ничто на свете не остановит его сейчас. Он снова нашел губами ее рот и целовал до тех пор, пока она не застонала от возбуждения.

— Ты должна помочь мне, — наконец сказал Джио, глядя на Аниту сверху вниз и гладя ее волосы дрожащими пальцами. — Я не смогу раздеть тебя.

Она приподнялась и поцеловала его; мягкое прикосновение ее губ наполнило Джио теплом. Анита села, стянула кофту, освободив свою прекрасную грудь, и потянулась к его шортам.

— Презерватив, — прохрипел он, поняв, что женщина окончательно сдалась. — В портмоне, на столике возле кровати.

Анита встала, взяла портмоне и подошла к двери. Джио жадно разглядывал ее, пока она стояла на свету и просматривала содержимое.

Она помедлила, увидев свою фотографию. Ее смутило, что он носит с собой ее снимок.

Но где мужчина может хранить презервативы? В другом отделении, на молнии. Вот. «Несколько», — с облегчением отметила Анита, удивляясь, почему она не подумала об этом сама. Слава богу, хоть кто-то из них сохранил здравый смысл.

Она бросила портмоне на стол, разорвала упаковку и потянулась к Джио, дрожа и чувствуя, как постепенно усиливается ее желание.

— Тише, — прошептал он, и Анита задвигалась, плавно опускаясь и поднимаясь.

Сладостные ощущения казались ей возвращением домой…

Знал ли он, что это случится?

Джио был уверен, что нет, и все же вчера, когда они заехали в его квартиру, захватил с собой несколько презервативов.

На всякий случай.

А теперь жалел, что не взял больше. Намного больше.

Он повернул голову и посмотрел на Аниту. Она спала, как дитя, лежа на спине. Губы женщины были слегка приоткрыты.

Джио заметил царапинки от его щетины над верхней губой Аниты. Он потрогал подбородок и нахмурился. Надо было побриться вчера, но, приняв душ, он был совершенно измотан.

В следующий раз нужно целовать ее аккуратнее.

А следующий раз будет. Они перестали сопротивляться и уступили страсти. Пути назад не будет до тех пор, пока их семьи не вернутся и реальность не напомнит о себе.