Роксолана Великолепная. В плену дворцовых интриг - Наталья Павлищева

– Все равно бы не успел, – хмыкнул евнух, слушая доклад о том, что гонца утопили.

Через несколько дней Махидевран написала Роксолане новое письмо, проклиная все потомство до пятого колена за нежелание помочь.

«Я молила тебя сохранить жизнь моему внуку, но ты пренебрегла этой просьбой…

Можешь радоваться – твой сын станет султаном, а мой покинул эту землю. Твои подложные письма помогли обмануть Повелителя, он не поверил своему сыну, зато поверил зятю – твоему наушнику. Упивайся своей властью и своей победой, пока можешь. Это будет недолго. Да падет на тебя гнев Аллаха!

Ты погубила моего сына и не захотела спасти внука. Я проклинаю твое потомство до пятого колена!».

Роксолана была в ужасе, у всех народов самое страшное – проклятье матери. Но в чем ее вина?! Она не получала от Махидевран никакой просьбы…

Ответила резко: «Я не виновата в гибели твоего сына, он вырыл себе могилу сам. Ничего не слышала о твоей просьбе спасти внука.

Ты проклинаешь мое потомство, но она у меня хотя бы есть, а у тебя нет и такого!».

Власть… борьба за нее… нигде от них не спрячешься. Можно пожить в Биледжике, посмеяться над висящим, как груша на ветке Аласкаром, полюбоваться, как рдеет лицо и блестят глаза влюбленной внучки, рассказывать внуку о славе его предков, но все равно придется возвращаться в Стамбул, во дворец и снова слышать за спиной шепот ненавистников:

– Проклятая ведьма…

Она уже просто перестала задумываться о том, чем провинилась перед теми, для кого строила на свои средства имареты и целые комплексы, кому жертвовала немалые средства, ненавидят, ну и пусть. У Роксоланы была своя семья – Сулейман, Михримах с Айше, теперь вот маленький Мурад, нужно и остальных внуков собрать под свое крыло, чтобы выросли настоящими правителями.

Теперь наследник ее сын, неважно какой, теперь можно быть уверенной, что закон Фатиха не будет применен, а значит, ей не придется, как Махидевран, оплакивать своих внуков. А, значит, их нужно воспитать достойными правителями, например, санджаков…

Великий Тимур доверял воспитание внуков старшим женам, у него было много и внуков, и жен. У Сулеймана жена одна (и не нужно других!), внуков тоже хватает, но воспитывать их одной бабушке. Роксолана подумала, что даже хорошо, что тело младшего брата, умершего в далеком Алеппо, в Стамбул доставит шехзаде Баязид. У нее будет время поговорить с сыном для начала о внуках. Пусть привезет своих мальчиков бабушке…

От Повелителя пришли несколько писем, но в них не было стихов о любви, как раньше, зато была боль.

Роксолана ожидала уловить эту боль, все же казнить старшего сына, достойного наследника не так просто даже очень рассерженному отцу, даже за предательство. Сын есть сын, к тому же следом за Мустафой они потеряли Джихангира, которого Сулейман, несмотря на калечность шехзаде, очень любил.

Роксолана помнила боль, которая звучала в каждом слове, читалась в каждом взгляде Сулеймана после казни Ибрагима. Султан очень тяжело пережил учиненную расправу над другом, в стихах появились строчки о дружбе, о верности и преданности. Роксолана отметила, что строчек о предательстве не было. Сулейман переживал за то, что не смог остановить друга, когда между ними встала власть.

Теперь власть встала между отцом и старшим сыном, вернее, стояла давно, просто пришло время определиться, кто будет жить дальше…

Но в письмах Сулеймана звучала иная боль. То ли не желал показывать Роксолане свои страдания из-за казни Мустафы, то ли и впрямь больше мучился иным, но она видела, что султана беспокоит отсутствие настоящего наследника.

Мустафа был, безусловно, достоин зваться следующим султаном, но он переступил ту самую черту, которую будущий правитель переступать не может. Достоин был и Мехмед, даже, пожалуй, больше, его прочил отец одиннадцатым султаном османской империи. Но Мехмеда в Манисе отравили или заразили оспой. Теперь остались Селим и Баязид, но Сулейман вовсе не уверен и что оба готовы, и что у них достанет терпения дождаться своей очереди.

Вот эти сомнения не давали покоя Сулейману. Он ужа далеко не молод, болен, скоро на покой, причем покой вечный. Наследником назвал селима, это чтобы не дразнить армию, но не уверен, что любитель выпить и погулять справится с огромнейшей империей. А еще меньше уверен в том, что братья не начнут войну за трон, когда придет время.

Это страшно – сознавать, что твои сыновья способный просто разрушить все то, что предки и ты сам так долго и кропотливо собирал, создавал, развивал. К чему тогда были годы походов и трудов дома, если все потеряют уже сыновья?

Вот эта боль не давала покоя Сулейману сильней боли в ноге. У султана, как и у его прадеда Мехмеда Фатиха, сильно болела нога, говорили, что это из-за старой раны, мол, в молодости повредил на охоте. Была рана, но болела не она. Греки называли эту болезнь подагра – капкан для ног. Но еще сильней болело сердце…

Потому не было в его письмах любовных строчек, все больше наставления и советы.

Потому, когда Роксолана написала, прося разрешения собрать внуков во дворце и воспитывать самой, султан даже обрадовался. Внуки малы и из них пока еще можно что-то вылепить. Хуррем толкова, она прекрасно понимает, какие качества нужно воспитать у будущего наследника престола, к тому же учтет ошибки, допущенные с сыновьями. Они и впрямь ошиблись, деля внимание Мехмеду и его противостоянию с Мустафой, а надо было по-настоящему, строго учить всех.

В письме султан изъявил согласие и снова давал советы, как организовать обучение внуков и кого из наставников им определить.

Роксолана радовалась: вот и она пригодилась в Стамбуле даже в отсутствие султана. Теперь перед ней стояла задача огромной важности – подготовить тех, кто сядет на престол Османской империи в будущем. И Роксолана точно знала, что одного она не допустит – чтобы внуки противостояли друг дружке и уничтожали соперников в борьбе за власть.

Знать бы ей, чем это обернется… Позже султаны действительно не уничтожали своих братьев и племянников, несчастных, которым не досталась власть, просто сажали… в Клетку. Это были несколько комнат во дворце с зарешеченными окнами, всегда закрытыми дверьми, где соперники правящего султана жили годами и даже десятилетиями без права не только выходить за пределы, но и общаться с кем-то, кроме своей охраны, обычно немой.

Когда правящий султан умирал и на трон восходил кто-то из Клетки, зрелище, как и результат, оказывались плачевными. Никто не способен нормально развиваться взаперти, особенно если попал в Клетку совсем юным.

Но во времена Роксоланы продолжал действовать закон Фатиха, и ей еще предстояло убедить Баязида привезти своих сыновей в Стамбул, чтобы отдать на воспитание бабушке. Если честно, то она не ожидала отказа, вот привезет Баязид тело брата, обо всем и договорятся…

Тело Джихангира действительно вез в Стамбул средний сын Роксоланы шехзаде Баязид.

Все так нежданно перевернулось с ног на голову… Как же изменчива жизнь! Месяц назад безусловным наследником Повелителя все считали шехзаде Мустафу и только его, особенно после внезапной и очень подозрительной смерти от болезни, которой не было, старшего сына Роксоланы и брата Селима и Баязида шехзаде Мехмеда. Только Мехмед мог соперничать с Мустафой, только он серьезно готовился к возможному будущему правлению, трое младших о власти и не помышляли, прекрасно понимали, что их жизнь будет коротка – только пока жив султан, а потому каждый по-своему старались сделать ее приятной.