Под чужим именем - Джейн Портер

Вдруг она услышала тихий, глухой звук и остановилась, чтобы прислушаться. Звук повторился — не то плач, не то стон. Казалось, он исходил из ее спальни. Ханна уже была готова позвать охранника — и тут услышала слово mari , по-рагувийски — «мама». Кто-то звал маму.

Она осторожно прошла к двери своей спальни и приоткрыла ее. В темную комнату проник свет.

Теперь она яснее слышала зов:

— Мама, мама!

Она открыла дверь до конца, и свет из гостиной залил спальню. В дальнем ее углу она разглядела сгорбленную фигуру, сидевшую на полу.

— Мама? — спросил человек, медленно поднимая голову.

Этот детский голос исходил из взрослого тела. Ханна сразу поняла, кто это. Темные волосы, сутулые плечи, колени, прижатые к груди. Принц Константин.

— Тинни? — прошептала она.

Он с надеждой посмотрел на нее:

— Мама дома?

У Ханны перехватило дыхание, и глаза наполнились слезами. Она медленно присела на корточки:

— Нет, милый, твоей мамы нет дома.

Ее сердце разрывалось. Матерям нужны дети. Детям нужны матери. Но дети и матери не всегда могут быть вместе…

— Ты хочешь поговорить с Зейлом? Думаю, ему тоже хочется тебя увидеть.

— Зейл, — ответил Тинни. — Мой брат.

— Да. Позовем Зейла?

Ханна позвала лакея, который вызвал миссис Сивку, потому что не смог найти его величество.

Ханна сидела с Тинни в своей гостиной, просматривая фотографии в журнале, и тут в дверь постучали. Открыв дверь, Ханна увидела невысокую полную женщину, которой было далеко за семьдесят.

— Простите, что вмешиваюсь, ваше высочество, но мой мальчик пропал. Вижу, он с вами.

— Да, принц Константин был в моей спальне. — Ханна открыла дверь шире, приглашая женщину войти. — Хотя я не знаю, что он там делал.

— Это комнаты королевы, ваше высочество.

Ханна недоуменно уставилась на женщину, и вдруг ее осенило. Это была комната матери Зейла и Константина, и принц пришел на ее поиски.

— Он все еще скучает по ней.

Женщина грустно улыбнулась:

— Он не понимает, почему она не вернулась.

— Но он знает Зейла… Его величество. Мы говорили о нем.

— Да, принц Константин обожает своего старшего брата. — Она внимательно посмотрела на Ханну. — Я знаю, что вам часто это говорят, но вы — вылитая мама.

Ханна была поражена:

— Откуда вы знаете?

— Я знала ее. — Она нахмурилась. — Боже мой, я даже не представилась. Я — миссис Сивка, няня его величества.

— Его величества? Зейла Патека?

— Его самого. Я нянчилась со всеми принцами в семье Патек, когда они были маленькими, а теперь забочусь о принце Константине.

Ханна указала жестом на диван:

— Присаживайтесь, пожалуйста. Я хотела бы побольше узнать о королевской семье, о детстве его величества. Каким он был? Часто ли попадал в переделки?

— Да, как и все мальчишки. Принц Зейл и принц Стефан были умными, подвижными и озорными ребятами и частенько проказничали. Принц Стефан был не такой хитрый, как принц Зейл, и часто попадался с поличным, а его величество был маленьким, быстрым и изворотливым.

— Маленький, быстрый и изворотливый? Звучит не слишком лестно.

Голос принадлежал Зейлу. Он так тихо вошел в гостиную, что никто не заметил.

Миссис Сивка расплылась в улыбке:

— Вы были еще тем сорванцом, ваше величество, но очень милым сорванцом.

Зейл присел на корточки перед братом.

— Тинни, — строго сказал он, — нельзя убегать от миссис Дом. Ты очень сильно напугал и расстроил ее.

Тинни прижал ладонь ко рту:

— Тинни играл.

— Я знаю, что ты любишь играть, но нельзя уходить от нее вот так. Она же плачет.

— Тинни любит миссис Дом.

— Знаю, что ты ее любишь. Именно поэтому ты не должен никуда ходить один. Всегда бери миссис Дом или миссис Сивку с собой, если хочешь прогуляться или увидеться со мной.

Темно-карие глаза Тинни наполнились слезами.

— Тинни хочет к маме. Тинни скучает по маме.

— Я знаю, Тинни. Я тоже скучаю по маме.

Тинни утер слезы тыльной стороной ладони:

— Теперь в кровать. Сказку.

Зейл кивнул и похлопал брата по колену:

— Да, сейчас мы уложим тебя в кровать и прочитаем тебе сказку.

Миссис Сивка взяла Тинни за руку и повела его в его комнаты. Зейл и Ханна последовали за ними. Тинни что-то бормотал себе под нос и раскачивался назад и вперед.

— Он долго успокаивается, если расстроен, — сказал Зейл Ханне.

— Он все еще скучает по маме.

— Это очень тяжело — ведь я ничего не могу с этим сделать. Он очень любил маму, и она проводила почти все свое время с ним.

— Как он оказался в моей спальне?

— Он сбежал от миссис Дом, когда они гуляли после ужина. Во дворце много потайных дверей и ходов. Миссис Дом пошла в одну сторону, мой брат — в другую, и началась паника.

Они дошли до комнат Тинни, и Зейл предложил помочь переодеть Тинни в пижаму, но миссис Сивка запротестовала:

— Когда приедут гости, вам больше не удастся побыть наедине, так что пользуйтесь возможностью, которая у вас есть сейчас.

Ханна обняла принца Константина.

— Спокойной ночи, Тинни, — сказала она по-рагувийски, целуя его в щеку, и добавила по-английски: — Приятных снов.

Тинни крепко сжал ее в объятиях:

— Спокойной ночи, Эмми.

Эмми. Какое милое прозвище для принцессы Эммелины. Ханна проглотила комок в горле и повернулась к миссис Сивке.

— Вы просто чудо, миссис Сивка, — хрипло произнесла она, едва сдерживая слезы. — Мне очень приятно было с вами познакомиться, и я думаю, его величеству повезло, что вы были его няней.

— Он все еще мой мальчик, — тихо ответила миссис Сивка. — Вы всем довольны, ваше высочество? Вам нравится у нас?

— Все чудесно, спасибо.

— Как я понимаю, сегодня вы были на острове его величества. Сейчас отличная погода для купания.

— Сегодня был прекрасный день. Мне здесь очень нравится, все так добры ко мне!

— Вы могли бы быть счастливы здесь?

— Да.

— А его величество? Он добр к вам?

Ханна бросила быстрый взгляд на Зейла. Он слушал их разговор.

— Он старается.