Останься со мной сейчас - Катрина Кадмор

Лиам и Мейв переглянулись и кивнули.

Том крутил ножку своего бокала и боялся поднять глаза на Сиару. Сердце гулко колотилось в груди. Зачем он поцеловал ее утром? Почему он каждый раз делает то, что клялся не делать? Он сам сказал ей, что они будут друзьями. Друзья не целуются. Во всяком случае, не целуются так горячо, жадно, сексуально.

Но хуже всего было то, что он не мог заставить себя пожалеть об этом. Он должен был бы, но он не жалел. Он в жизни не испытывал ничего подобного поцелуям Сиары. Они сводили Тома с ума и в то же время давали ему то самое чувство тепла и защищенности, о которых говорил Улыба.

Либби подала голос:

– Все верно! Это первый пункт в моем плане на новый год. Найти себе мужчину! Зарегистрируюсь на сайте знакомств. Там наверняка ждет меня мой принц! Сиара, присоединяйся!

Сиара. Сайт знакомств. Сотни мужчин, роняющих слюни на ее фото. Да ни за что!

Том повернулся к Либби.

– Там вроде сплошные извращенцы.

Либби тут же сникла.

– Да, наверное.

Она выглядела такой расстроенной, что Том улыбнулся ей ободряюще и сказал:

– У меня в лондонском ресторане работает много холостых парней. Могу познакомить. К тому же у вас общая страсть к кулинарии.

Либби тут же просияла.

– Вау! Познакомьте! Спасибо! Очень надеюсь, что из вашей светлости выйдет хорошая сваха. Си-ара, нас ждут классные парни и большая любовь!

– Посмотрим, – уклончиво ответила Сиара и с преувеличенным энтузиазмом предложила: – А давайте во что-нибудь поиграем!

Том со столь же преувеличенным отчаянием застонал.

Лиам засмеялся и сказал:

– Я с вами совершенно согласен, ваша светлость.

– Ради всего святого, не надо меня так называть! Я знаю, что мой отец придавал большое значение этикету, но это не в моем стиле.

Улыба поднял свой бокал.

– Чин-чин!

Все снова чокнулись, на этот раз гораздо более непринужденно.

– Предлагаю шарады! – Улыба сверкнул всеми тридцатью двумя зубами. – Это будет моя команда. – Он обнял за талию Либби и Сиару и повел их на диван. – Том, Лиам и Мейв, вы в команде лузеров!

На такой вызов ни Лиам, ни Том не могли не ответить.

Обе команды загадали свои слова и написали их на бумажках.

Сиара была первой. Она прочитала записку, которую протянул ей Лиам, и самодовольно улыбнулась.

– Это просто!

Мейв бросила грозный взгляд на мужа.

– Я же говорила тебе, что это слишком легко.

Сиара повернулась к своей команде.

Винс с энтузиазмом расшифровывал ее жесты:

– Это книга! Два слова!

Сиара кивнула.

– Второе слово это… – подключилась Либби.

Они в шоке уставились на Сиару, которая подпрыгивала на месте и махала руками.

– Птица! Пингвин! Ворона!

– Малиновка! Дрозд! Цыпленок!

– Страус! – крикнула Либби.

Почему-то «страус» доконал Сиару, она рухнула на стул и расхохоталась. Она попыталась возобновить свои подсказки, но каждый раз заходилась в новом приступе смеха.

На ней было платье, расшитое золотыми пайетками, и они смеялись вместе с ней, сверкая при каждом ее движении, отражая свет огня в камине, свечей на праздничном столе и рождественских гирлянд. Том был ослеплен – во всех смыслах этого слова. Он подумал, что если бы не был влюблен в нее прежде, то обязательно влюбился бы в нее сейчас.

Он вздрогнул при этой мысли.

Когда они были вместе, они никогда не говорили о любви, то ли потому, что боялись, то ли потому, что и без признаний было все ясно. Каждый их взгляд, каждое прикосновение были признанием в любви. И он все разрушил.

Винс и Либби выкрикивали все названия птиц, какие могли вспомнить, хотя Сиара давно уже сидела на стуле и устало мотала головой.

Она показала им указательный палец.

– Первое слово, – сказал Винс.

Сиара указала на Тома.

Он не мог не улыбнуться серьезному выражению ее лица. Она твердо решила выиграть.

– Том! Ваша светлость! – крикнул Винс.

– У вас осталось пятнадцать секунд! – злорадно предупредил их светлость.

– Герцог! Королева! Босс! Король! – затараторил Винс.

– «Король джунглей»? – предположила Либби.

– «Король замка»! – выпалил Винс.

– Время истекло! – объявил Том.

Либби и Винс завыли от досады.

– «Повелитель мух», тупицы! – Сиара опять расхохоталась и никак не могла остановиться.

Том проводил гостей и пошел обратно к Сиаре. Но она уже была на кухне – ставила тарелки в посудомоечную машину.

– Либби чуть в обморок не упала, когда узнала, что все это приготовил ты, – улыбнулась она, потом с некоторой осторожностью добавила: – Хороший был вечер. Тебе понравилось?

– Конечно. Особенно то, как мы разбили вас в пух и прах.

Она опять рассмеялась. Она смеялась весь вечер. Том всегда любил ее смех. Но потом она посмотрела куда-то поверх его плеча, и на ее лице появилось мечтательное выражение. Том оглянулся и понял, что Сиара смотрит на большие старинные часы.

– Половина первого. Мое самое любимое время в году. Тебе не кажется, что в воздухе чувствуется какое-то волшебство? – Сиара склонила голову набок и прикрыла глаза. – Мне все время кажется, что если очень-очень прислушаться, то можно услышать шорох саней Санты.

– Сколько шампанского ты выпила? – неловко отшутился Том.

– Ты – старый ворчун!

Он взял из ее рук тарелку, поставил ее в посудомойку и закрыл дверцу.

– Пошли поприветствуем Санту.

Том велел ей переодеться во что-нибудь теплое и надеть уличную обувь и повел ее через парк к озеру. Он принес из лодочного сарая пару плетеных кресел, поставил их на деревянной пристани, усадил Сиару и заботливо укутал одеялом.

Морозный воздух был чистым и звонким, как хрусталь, небо было усыпано звездами, а луна напоминала головку нежного сыра.

– Я думаю, это лучшее место, чтобы увидеть Санту, – сказал он, садясь рядом.

– Я беру свои слова назад, – завороженно прошептала Сиара. – Ты не старый и не ворчун.

Все эти дни Том был уверен, что ее восторги по поводу Рождества были лишь частью плана по предотвращению продажи Лохмора. Но сейчас он понял, что они были искренними.

– Почему ты так любишь Рождество?

Она вытянулась в кресле, запрокинула голову и посмотрела на звезды.