Почти высокие отношения - Арина Ларина

– Карр! – обрадовалась Светка.

В метро она нагло потребовала уступить место инвалиду и усадила не успевшую сориентироваться Лену на мягкий диванчик. Поскольку Карякина гаркнула на весь вагон, народ оживился и с любопытством начал разглядывать «инвалида». Светка нависла над ней и, пытаясь перекричать шум поезда, орала что-то про судьбу и везение.

На остановке полноватая женщина, сидевшая рядом и с интересом разглядывавшая Лену, наконец, отважилась спросить:

– А что с ней? Вроде целая.

В образовавшемся затишье, пока вагон стоял с гостеприимно распахнутыми дверями, Светка равнодушно обронила:

– Снаружи целая, а в голове… Буйная она. То сидит молча, то как в горло вцепится. Шарф поправьте на всякий случай, хоть какая-то защита…

Тетку сдуло, а Карякина, сев на моментально освободившееся место, продолжила свой глубокий философский монолог, вопя Лене прямо в ухо:

– Это судьба, но ее надо крепко держать за хвост. Даже если вырвется, перья останутся!

– И куда мне эти перья потом втыкать? – пробормотала Лена. Как ни странно, но ее тихую реплику Карякина расслышала даже сквозь грохот электрички.

– Узко мыслишь, в этом твоя ошибка! Я имела в виду, что после мужиков обычно остаются подарки и обновленный гардеробчик. Неважно, за чей счет, но обновленный!

– А еще остается разбитое сердце.

– Каждый последующий может склеить все, что разбил его предшественник!

– Какая глубокая мысль.

– Давай, инвалидка, двигай – приехали, – Светка бегом вытащила ее из вагона и веселым галопом погнала к эскалатору.

Домой Лена вернулась совершенно измочаленная шопингом, но счастливая. Наглая Светка умудрялась торговаться, не стеснялась искать дефекты и даже попыталась оторвать пуговицу на приглянувшейся курточке, чтобы сбить цену. Обратно Лена ехала в обновках. Ей мучительно хотелось, чтобы Олег дежурил у подъезда и увидел ее в новой куртке и изящных сапожках, но, увы, надежды не оправдались.

Мама была в восторге, а Лена неожиданно ощутила, что покупки резко подняли ее самооценку. Покрутившись перед зеркалом и с сожалением разоблачившись, она поймала себя на крамольной мысли о том, что копить на квартиру глупо, потому что все равно не накопишь, а вот жить сегодняшним днем и не выглядеть убого на фоне многочисленной армии незамужних девиц более перспективная цель.

Утром Олега опять не было. Лене стало жаль времени, потраченного на раскрас лица и прическу. Оказалось, что бигуди – это не просто бесформенная куча металлических трубочек с резинками, а очень даже полезная вещь. Мама только ахала и в умилении моргала глазами. Последнее, на что отважилась Лена, это очки, не водруженные, как обычно, на нос, а аккуратно спрятанные в сумочку. Окружающий мир слегка смазался, зато она почувствовала себя принцессой перед коронацией. Правда, она вынуждена была пропустить пару троллейбусов, поскольку не смогла вовремя распознать номер, но эта потеря ее мало смутила. Она все еще надеялась, что Олег приедет, как в прошлый раз, и ей не хотелось покидать остановку.

Татьяна Филипповна, увидев преображенную сотрудницу, возмущенно всхрапнула, но от комментариев воздержалась, зато в местной столовой Лена имела успех. Успех свалился на нее в виде начальника отдела снабжения, полного одышливого Михаила Александровича, неожиданно подсевшего к ней за столик и проехавшегося сальным взглядом поросячьих глазок по ее фигуре.

– Леночка, тебя не узнать. Что случилось? Какое-то неуловимое изменение… – Он похлопал ее по спине, как бы невзначай задержав руку на плече.

– Усы сбрила, – хмыкнула Лена.

Михаил Александрович на некоторое время озадаченно затих. Обычно он волочился за всеми более-менее симпатичными девушками, поэтому его внимание было лестно, вроде штампика на лбу – «симпатичная».

Приободренная мелкими знаками внимания обычно равнодушных к ней сослуживцев, Лена решила идти выбранным курсом и полезла в справочник с целью найти заветное место, где очкастых невзрачных девиц снабжают линзами, и желательно разноцветными. Таких контор оказалось великое множество, что свидетельствовало в первую очередь об ее отсталости в этом вопросе, поскольку она уже много лет зимой и летом поблескивала своими окулярами, даже не пытаясь избавиться от них. В который раз подумав о том, что любовь – удовольствие дорогое, она записалась к окулисту. Приятный женский голос пообещал ей, что все будет сделано максимально быстро.

Видимо, все желающие уже давным-давно «облинзились», поскольку никакой очереди не было. Фирма была маленькая, но чистенькая, радовавшая подслеповатые глаза клиентов европейским ремонтом и белыми халатами персонала. Решив не выпендриваться, Лена пришла на прием в очках. Импозантный окулист, назвав свои имя-отчество, которые моментально вылетели из головы волновавшейся в преддверии процесса расплаты Лены, предполагавшей, что насчитать ей могут намного больше, чем изначально пообещали по телефону, ухаживал за ней так, словно в ближайшее время собирался предложить ей руку и сердце. Усадив ее на пухлый диван, он приземлился рядом и доверительно спросил:

– Итак, вы решились на этот шаг?

Лена забеспокоилась и почувствовала настоятельное желание выйти и прочитать надпись на кабинете, возможно, она перепутала двери.

– На что решилась? – на всякий случай переспросила она, отодвинувшись.

– Повыковыривать глазки, – весело пошутил «Айболит».

«Если он со всеми так шутит, то понятно, почему тут нет особого наплыва клиентуры», – подумала про себя Лена, но вслух пугаться не стала, а с достоинством ответила:

– Нет, выковыривать мне ничего не надо. Мне линзы нужны.

Похоже, к концу рабочего дня дядька переутомился или сильно заскучал, поскольку странноватые шутки продолжали сыпаться из него недозрелым горохом:

– Вы у нас не просто получите линзы, вы приобретете еще пару глаз. Дополнительную. Но на затылок их повесить нельзя.

И он загоготал, страшно довольный своим выступлением. Лена вежливо улыбнулась, решив, что не надо было проводить маркетинг с целью сэкономить на линзах. Пошла бы в дорогую фирму, там бы, наверное, с ней не шутили подобным образом.

– Все цвета радуги, – несло доктора. – Такой красивой женщине должно пойти что-нибудь демоническое. Например, фиолетовые глаза! А?

– Голубые и зеленые, – твердо сказала Лена.

– В смысле, один – голубой, другой – зеленый? – удивился окулист.

– Нет, – устало ответила Лена, – две пары разного цвета.

– Хорошо, – покладисто согласился доктор. – Кладите головку в гильотину, прошу!

Он изобразил приглашающий жест, ткнув лопатообразной лапой в сторону крутящегося стульчика, стоявшего перед какой-то сложной конструкцией.

Доктор ей уже надоел, настроение упало, и допускать его до собственного зрения не хотелось, тем более что он нацелился ей в глаз пипеткой, велев «поискать на потолке ангелочков».