Брачный капкан для повесы - Келли Хантер

Но брат, несмотря на всю его воспитанность и обаяние, отличался злобным характером и распущенностью, на которые нельзя было закрывать глаза. И Тео понемногу отдалился от Бенедикта, что последнему совсем не понравилось.

— Мог бы поздороваться и предложить мне выпить, — ухмыльнулся его незваный гость.

— Мне кажется, ты уже угостился. Чего тебе нужно?

— Я получил приглашение на правительственный ужин в пятницу, и вот я здесь.

— Что-то ты рановато заявился.

— Немного. Если бы я знал, что ты вернешься с гостем, я не вел бы себя как дома. С другой стороны, у меня появилась возможность стать свидетелем того, как ты попытаешься произвести впечатление на хорошенькую принцессу Аруна. Это будет забавно.

— Бенедикт, мне дали понять, что у тебя важное дело ко мне. Так чего ты хочешь?

— Во-первых, хочу сказать, что никогда не поддерживал идею свергнуть тебя с трона. Потому что тогда я бы оказался в очереди на него, а у меня, как ты знаешь, еще меньше желания заводить семью, чем у тебя, — криво улыбнулся Бенедикт. — Мориана уже знает, что она избранная? Хотелось бы посмотреть, как ты клянешься ей в верности.

— Возможно, у тебя появится такой шанс, — как можно равнодушнее ответил Тео.

— Я скажу отцу, что у тебя серьезные намерения. Он придет в восторг.

— Не сомневаюсь. Так ты скажешь, зачем приехал? Нужны деньги? Или никак не можешь определиться между близняшками Кордова и их младшим братом?

— Ты знаешь меня как никто другой, — ухмыльнулся Бенедикт.

— У меня полно работы, — бросил Тео и потянулся к стопке отчетов.

— Отец при смерти, — натянуто ответил Бенедикт. — Две недели назад он узнал, что у него рак последней стадии, и уже поздно что-либо предпринимать. Вот почему он забросил затею с петицией. Он не сможет стать королем, а у меня такого желания никогда не возникало. Отец сейчас в больнице во Франции. Знаю, ты не из тех, кто проявляет милость, но он хотел бы вернуться домой.

— Но твой отец сам отправился в изгнание. И он не нуждается в моем разрешении вернуться в Лизендах.

— Он хочет умереть в доме, который когда-то был для него родным.

— Ни за что. — Даже при смерти дядя Константин был опасным противником, никогда не прекращавшим попыток свергнуть Тео с престола.

— Он не требует королевских покоев, — отрезал Бенедикт. — Отец почти в бессознательном состоянии. Я обеспечу его надлежащим медицинским уходом и покрою все затраты. Все, что ему нужно, это комната во дворце.

— Тогда забери его к себе.

Бенедикт жил в особняке в городе, который оплачивался за счет короны. Конечно, это был не дворец, но и не лачуга, черт подери.

Тео тут же представил бесконечный поток высокопоставленных лиц и интриганов, которые будут приходить, чтобы отдать Константину последние почести. Люди, которым на многие годы был заказан вход во дворец. Пусть Бенедикт занимается ими, потому что у Тео такого желания не возникало.

— Чего ты так боишься? — поддел его кузен. — Ты выиграл. Он проиграл. Мир вращается. Мой отец не годился на роль монарха. Одни говорят, что он разрушил экономику. Другие, что действовал только в своих интересах. И, возможно, они правы. Но он также вырастил тебя, кормил, обувал и никогда не препятствовал получать образование. Он вообще не вмешивался в твою жизнь. Ты захотел, чтобы он ушел. И он ушел.

— Это его версия, — возразил Тео. — Не хочешь выслушать мою?

— С удовольствием. Может, тогда я наконец пойму, почему ты набросился на нас как бешеный пес, стоило тебе занять трон! — Бенедикт раскраснелся, и его глаза метали молнии. — Я знал, что ехать сюда — глупая затея, — добавил он, когда в кабинете воцарилась напряженная тишина.

— Тогда почему приехал?

— Потому что он мой отец. Это его последнее желание — вернуться в то место, которое он называет своим домом. — Бенедикт прислонился к дверной раме и сложил руки на груди. — Он знает, что ты обвиняешь его в том, что он подстроил гибель твоих родных, хоть и не имеет понятия, кто подал тебе такую идею. Он передал тебе, что если бы хотел погубить вашу семью, то сделал бы так, чтобы ты тоже оказался в том вертолете.

— Я не оказался там только потому, что притворился больным и отправился с тобой на скачки.

— Тебе повезло, — улыбнулся Бенедикт, но его взгляд оставался серьезным. — Когда-то мы были одной семьей. Я заботился о тебе. Присматривал за тобой.

«Спас тебя».

До этого дня Тео не мог сказать с уверенностью, знал Бенедикт о том, что готовит его отец, и просто не мог смириться с тем, чтобы потерять брата, или же он действовал в полном неведении. Что бы там ни было, Тео остался в живых. А его семья погибла.

И его дружбе с Бенедиктом пришел конец.

— Оставь мне номер телефона его лечащего врача.

— Зачем? Будешь следить за его состоянием? Я оставлял номер твоему секретарю две недели назад, неделю назад и вчера. Три раза я просил, чтобы ты перезвонил мне. Хорошо, что я хоть не забыл, где ты живешь.

— Мне ничего не передавали.

— Тогда уволь своего секретаря.

— Что-нибудь еще? — Тео надоел этот разговор.

— Да. Я не присоединюсь к тебе и остальным праведным душам за обедом ни на этой неделе, ни на другой. Я мог бы сказать об этом твоему персоналу… если бы знал, что мои слова дойдут до твоих ушей. Не включай меня в список своих гостей. И не жди, что после смерти своего отца я буду играть роль прекрасного принца. С меня достаточно.

— В таком случае ты лишишься своего титула и жалованья.

В ответ Бенедикт широко раскинул руки.

— По крайней мере, я буду предоставлен самому себе. Я больше не могу терпеть то, как ко мне относятся в этой семье. Я пытался достучаться до тебя. Но напрасно. И я также не хочу делать то, чего от меня хочет мой отец. Пришло время двигаться дальше.

— Я передам твои слова своим подчиненным. — Тео стало дурно, но он держался. Другого исхода и быть не могло. — Между прочим, Мориана знает, что ты здесь. Она передает тебе привет.

— Бедная маленькая принцесса, — рассмеялся Бенедикт. — Всегда такая идеальная. Сначала Казимир, потом ты. Мне жаль ее. Может, стоит спросить, не захочет ли она сбежать со мной. Все же лучше, чем оставаться здесь.

— Я бы не советовал.

— Тогда передай ей, что я очень сожалею, что у нас не получится возобновить наше знакомство, так как я вынужден уехать. Разве мы расстаемся не цивилизованно и не по-взрослому? — Бенедикт с ухмылкой поклонился. — Увидимся на похоронах. Кузен.

Он развернулся и ушел, и его сердитые шаги эхом разносились по коридору.

Тео закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

Из всех конфликтов разборки с Бенедиктом давались ему труднее всего. Он хотел доверять этому человеку. И иногда, стоя прижатым спиной к стене перед лицом стаи стервятников, Тео жалел, что рядом с ним не было его брата.