Огненная идиллия - Кэтти Уильямс

— Габриель, дорогой, — сказала его бабушка. — Я не подозревала, что ты согласишься ходить по магазинам. Ты всегда говорил мне, что ненавидишь магазины. Но я понимаю, что поход за покупками с любимой женщиной может стать удовольствием.

— Мне не нужна одежда, Габриель.

— Тсс… — Габриель прижал к ее губам длинный загорелый палец и улыбнулся. — Ты слишком гордая. Джинсы — удобная одежда, но я намерен пригласить тебя и бабушку в отличный ресторан, поэтому я хочу, чтобы вы принарядились.

Пойманная в ловушку, Эбби мысленно попрощалась с покоем до конца дня. Она смутно слышала, как Габриель приглашает свою бабушку на экскурсию, но та отказалась.

Почему его не устраивают ее джинсы и юбки, которые она привезла с собой? Она думала, что будет постоянно работать. Разве она виновата, что все перевернулось с ног на голову?

Эбби любила сексуальное нижнее белье, но этим все ограничивалось. Она выросла в маленькой деревушке, была единственным ребенком уважаемых родителей, и ей никогда не приходилось носить смелые наряды. Традиции заставляли ее одеваться определенным образом, и она чувствовала себя в безопасности.

Кроме того, она не считала, что с такой фигурой, как у нее, она может позволить себе яркие и облегающие наряды. Она думала, что Джейсону нравится ее скромность. Она ошиблась. Другая женщина на ее месте полностью изменила бы свой имидж, но Эбби продолжала носить скучную одежду.

— Это глупо, — заявила она, как только они уселись во внедорожник Габриеля и выехали на дорогу.

— Ты когда‑нибудь перестанешь спорить со мной?

Эбби покраснела:

— Мне не нужна одежда, и я не могу позволить себе новый гардероб.

— Кто сказал, что ты платишь? Я выпишу чек. Я не делаю тебе одолжения. Мы заключили сделку.

Когда Эбби сообщила Габриелю, какую сумму ее отец потратил на кругосветное путешествие, он даже глазом не моргнул. Он удвоил сумму и перевел ее на банковский счет Эбби.

Однако покупка нового гардероба не является частью сделки.

— Если ты будешь сопротивляться, моя бабушка может что‑нибудь заподозрить. Кроме того, большинство женщин любят наряжаться.

— Я не люблю.

— Но моя бабушка знает, что я трачу на женщин огромные суммы. Было бы странно, если бы ты оставалась в одежде, больше подходящей для офиса, и отказалась от моей щедрости.

— Я верну тебе деньги.

Габриель ничего не сказал. Поджав губы, он продолжал ехать вперед — в оживленные предместья города. Он легко нашел парковку, выключил двигатель и повернулся к Эбби лицом.

— Ты не будешь возвращать мне деньги, Эбби. И прекрати вести себя как капризный ребенок.

— Это несправедливо!

— Это неотъемлемая часть нашей сделки. Моя бабушка должна избегать стрессов. — Он прищурился, глядя на нее. — Ты точно так же вела себя со своим бывшим?

Эбби была настолько шокирована прямотой его вопроса, что могла только смотреть на него с открытым ртом.

— Ты отшивала его всякий раз, когда он пытался что‑то сделать для тебя? — Габриель знал, что ведет себя нахально, но ему было любопытно узнать о ее прошлом.

— Как ты смеешь?

— Как я смею задавать простой вопрос о твоем прошлом?

— Тебя не касается, что произошло между мной и Джейсоном!

— Ты любила его? — осторожно спросил Габриель.

Его мягкий тон сбил ее с толку. Эбби никогда не обсуждала свое прошлое. Она храбрилась и улыбалась, стараясь не зацикливаться на проблемах.

— Это было давно, — натянуто ответила она.

— Расскажи, что произошло.

Эбби открыла рот, потом прикусила губу и отвернулась, стараясь совладать с эмоциями.

— Очень часто прошлое влияет на будущее, — продолжал он. — Что случилось?

— Мы влюбились друг в друга еще в детстве. — Эбби сделала глубокий вдох, стараясь не расплакаться. — Мы выросли в одной деревне в Сомерсете. — Она покосилась на мускулистого и властного мужчину рядом с собой. — Держу пари, ты даже не знаешь, где это, Габриель. — Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Я могу только догадываться, каково жить в такой деревне.

Она рассмеялась:

— Все друг друга знают. Мы с Джейсоном повсюду были вместе. Наши отношения стали серьезнее, когда нам исполнилось по семнадцать. Никому из нас не приходило в голову, что университет станет нашим испытанием, но так и случилось. Я поступила на факультет информационных технологий в университете неподалеку, а Джейсон поехал в Эксетерский университет. На самом деле он часто приезжал, и все казалось серьезнее, чем когда‑либо. Он сказал, что считает своих однокурсниц незрелыми. Я тебя утомила?

— Разве я выгляжу утомленным?

— Я не знаю, почему говорю тебе об этом. — Она вздохнула и откинулась на сиденье, ее глаза были полузакрыты.

— Потому, что я твой жених, — поддразнил он, и она улыбнулась, но не посмотрела на него и не открыла глаза. — Продолжай.

— Мы сыграли помолвку. Все были в восторге: родители, друзья, двоюродные братья и сестры, тетки и дядья. — Она посмотрела на палец, на котором однажды носила обручальное кольцо Джейсона. Ей казалось, что с тех пор прошла вечность. — У меня уже была работа в деревне, но мы планировали переехать в Эксетер или в Саутгемптон. Но Джейсон получил работу в лондонском инвестиционном банке, и после этого все разрушилось.

— Работа в банке меняет людей.

— Ты бы изменился?

— У меня отличное самообладание, — искренне ответил Габриель. — Если я с кем‑то схожусь, это происходит потому, что я выбираю умом, а не сердцем. Так что же случилось?

— Внезапно вокруг него появилось много женщин, и они оказались не такими незрелыми, как его университетские однокурсницы. Понемногу наши отношения начали рушиться, пока от них ничего не осталось. Я его почти не видела. Когда мы виделись, у него больше не оставалось на меня времени. Я стала для него старой, удобной обувью, которую он больше не хотел носить.

Она смахнула слезу со щеки. Габриель сунул ей в руку носовой платок; Эбби взяла его не глядя.

— Такова моя история. — Она повернулась и посмотрела на него. До чего же он красивый! Особенно сейчас, когда резкие черты его лица расслабились. Она уставилась на его чувственный рот. — Ладно, — сказала она, выходя из оцепенения. — Я поняла твое намерение купить мне одежду, но я не позволю тебе покупать мне наряды, которые носили бы твои подружки.

Габриель усмехнулся, открыл дверцу машины и вышел на мягкий солнечный свет. Он подошел, чтобы открыть дверцу для Эбби.

— Ты женщина, на которой я собираюсь жениться, — сказал он низким, хриплым голосом. — Я позволю тебе носить только длинные платья с глухим воротником.