Ущипни меня. Сказка на ночь - Наталья Винокурова

– Ммм, – забавляюсь я. – Госпожа, как вы неотразимы и как грубы!

– Закрой глаза! – приказывает ещё раз, теперь уже громче. Её голос совсем не дрожит, он на удивление смелый. Включаясь в её игру, я повинуюсь.

В ту же секунду она берёт мой член и медленно погружает в свой ротик. Её движения нарочно неторопливые, а прикосновения – едва ощутимые. Она потешается надо мной, раззадоривает, нагло издевается. Мне хочется обхватить её голову и придержать, подаваясь навстречу бёдрами, но руки крепко пристёгнуты – пошевелить ими я не могу.

– Танечка…

– Зови меня Хозяйкой! – властно поправляет она. – А лучше молчи. Пусть твоё тело само покажет, как оно меня хочет.

И тело показывает: оно напрягается, вздрагивает, выгибается вперёд, пальцы непроизвольно впиваются в ладони, запястья выкручиваются, напрасно пытаясь выбраться из звякающих оков.

– Сядь на меня, – прошу я со стоном.

– Приказываю здесь я!

Всё понятно: рот, как и глаза, мне тоже придётся закрыть. Чем больше я говорю, тем безжалостнее она бьёт меня, и тем сильнее отдаляется желанное вознаграждение. Я сглатываю, чтобы прогнать из горла комок. Моя эрекция настолько сильная, что становится даже немного больно, лоб покрывается испариной, я прерывисто дышу и молча схожу с ума от возбуждения. Мне едва удаётся сдерживаться, чтобы не закричать. Я нем и полностью неподвижен – только чувствую, как высоко поднимается и затем опускается моя грудная клетка.

– Хороший мальчик, – она привстает и, бесстыдно упираясь коленом мне в живот, наклоняется над моим лицом. Проводит ладонью по щеке. – Умница.

Внезапно она раздвигает ноги и насаживается на мой член. Резко и неожиданно. Я стискиваю зубы, стараясь не рычать, меня бросает в жар, перед закрытыми глазами плывёт ярко-красная рябь. Всё как в бреду.

Сердце пульсирует в каждом уголке напрягающегося тела, я то сжимаюсь под натиском неконтролируемой дрожи, сужающей меня до крохотной точки, то под властью сладострастных ощущений расширяюсь до размеров вселенной. С каждым новым таким циклом во мне накапливается всё больше бурлящей силы, которой я не могу управлять. Пульсируя, её горячие волны поднимаются вверх по моему позвоночнику, всё выше и выше, готовясь взорвать меня изнутри.

– Да… – довольно тянет она. – Выплесни это! До последней капли. Отдай мне себя!

Я готовлюсь кончать и в последний момент, будучи больше не в силах сдерживаться, всё же решаюсь на свой страх и риск открыть глаза. Я хочу видеть её, хочу любоваться этой бестией, чьи бёдра в экстатическом порыве шлёпают по моим, когда она, словно заведённая, скачет на мне в сумасшедшем, неистовом ритме. Я хочу видеть, как она кусает губу, вытягивая из меня концентрированное сексуальное безумие. Всеми своими раскрытыми чакрами я хочу смотреть, как она пьёт мою огненно-алую, с рыжими всполохами, страсть.

Мои веки приподнимаются, и зрачки тут же расширяются от страха. О боже, кто здесь?! Я с леденящим ужасом понимаю, что мы не одни в этой комнате: некто третий стоит у Танечки за спиной, но туловище и лицо этого человека тонут в кромешной ночной темноте. Мне виден только сжатый кулак в чёрной кожаной перчатке, который плотно держит длинный острый меч, направленный прямо на меня. Что за шуточки?! На такие игрушки я не соглашался!

Лезвие проходит в нескольких сантиметрах от уха девушки, а она так увлечена процессом, что совсем ничего не замечает. Кончик меча дотрагивается до цепи наручников и без промедления разрубает её, освобождая мои запястья. Я хватаю Таню за плечи, понимая, что должен предупредить об опасности, но сделать этого не успеваю. Оружие совершает хладнокровный взмах в воздухе и безжалостно вонзается лезвием в её нежную шею.

Время словно останавливается. Всё происходит как в замедленной съёмке: кожа на её горле лопается, мне в лицо брызжет фонтаном пунцовая кровь, воздух прорезает сначала сдавленный хрип, который сменяется истошным шипением, а потом её белокурая голова падает к подножью кровати. Тело же продолжает сидеть на мне, по-прежнему живо двигая бёдрами, до тех пор, пока чьи-то руки в длинных, почти по локоть, перчатках не оттаскивают его в темноту. Я вскакиваю с постели, бросаюсь к разрубленной надвое девушке, срываю с неё маску и замираю в ошеломлении. Лоскут красной кружевной ткани падает из моей разжавшейся руки.

С безобразной, неузнаваемой физиономии на меня смотрит длинный кривой нос. Из открытого рта торчат гнилые зубы, на подбородке – отвратительная бородавка с жёсткой щетиной, глаза вовсе не синие, а карие, с толстыми чёрными ресницами, гадкими как паучьи лапки. Проходит ещё секунда, и мой взгляд окончательно проясняется. Теперь труп и вовсе теряет какие-либо человеческие черты, становится похожим на пластмассовый манекен-болванку: без волос, без лица, без каких-либо признаков половой принадлежности. При этом он продолжает издавать приглушённые клокотания и беспорядочно шевелить конечностями, пытаясь найти свою голову. Это зрелище лишает меня остатков рассудка.

– А ну-ка вали отсюда! – произносит из мрака твёрдый, женский голос. Он звучит холодно и абсолютно безразлично, даже с нотками скуки. – Ишь, расшипелась. Убирайся, лавочка прикрыта.

Кукла, наконец, нащупывает голову. Встаёт, держа её в руках, прекращает конвульсии и вдруг рассыпается пеплом прямо перед моими глазами. Тут мне становится окончательно ясно: эротический сон закончился, оргазм явно отменяется. Яркие всполохи, исходящие из глубин меня, гаснут. В комнате теперь совсем ничего не видно.

– Макс, где ты нахватал этого дерьма? – её слова прозвучали прямо у моего уха, и я резко обернулся:

– Кто здесь?!

– Кто ещё тут может быть, конечно я. Доброй ночи! – Марина шагнула из темноты в откуда ни возьмись появившееся пятно света и, спокойно смахнув с меча капли свежей крови, убрала его за спину в ножны. – Ну и темень у тебя тут сегодня! Где все эти красивые пейзажи, где море и песок, где жизнь, а?..

На этот раз девушка была одета неброско, будто заранее знала, что ей придётся прятаться в тени: её обтягивающие джинсы, армейские сапоги, майка и кожаный плащ – всё было иссиня-чёрным. Сняв перчатки, она убрала их в карман, а потом, так и не дождавшись от меня ответа, с юмором уверила:

– Ничего, сейчас наведём здесь порядок. Только, будь так добр, прикройся!

В её руках появилось белое махровое полотенце. Иронично прищурившись, волшебница скомкала ткань и, будто снежок, бросила им в меня. Поняв, что до этого момента стоял перед ней совершенно голым, я покраснел и наспех повязал полотенце вокруг пояса.

– Так-то лучше, – она шутливо щёлкнула пальцами, и её золотисто-жёлтая аура резко расширилась, заполнив и осветив собой всю спальню. Моя искорка вернулась. Моя путеводная звёздочка, как же я по тебе скучал!..

– Я так рад тебя видеть!