Тайная ночь - Чарлин Сэндс

Ее никто никогда не любил.

Но труднее всего сознавать, что она не любима Диланом.

– Я в порядке. Мне уже намного лучше.

– Я хочу, чтобы ты осталась на ночь.

– Почему?

Она смотрела в синее море его полных ожидания глаз. Он сам тоже был полон ожиданиями.

– Тебе не стоит оставаться одной сегодня.

– Разве не так я забеременела?

Шутка была неудачной. Собственно, и не шутка. Правда. Но Дилан, похоже, не оскорбился. Только губы слегка дернулись.

– О, как жаль, что я ничего не помню.

– Если уж быть честной до конца, я тоже не все помню. Мозги в ту ночь работали плохо. Лишь иногда какие-то вспышки воспоминаний.

Он кивнул, глядя на нее так, словно не верил, что они занимались любовью. Словно сама эта мысль для него дика. Он не просил прощения, но взгляд был извиняющимся.

– Кстати, спасибо, что не спросил, но я уверена, что это твой ребенок, Дилан. Я очень-очень давно не была сексуально активной.

И увидела, как на его лице даже сквозь загар проступил румянец. Краснеющий Дилан Макей? Редкостное зрелище!

– Я так и понял, – выпалил он так быстро, что она удивленно подняла брови. Неужели он оскорбил ее?

– Я хотел сказать, ты ни за что не солгала бы мне, Эмма, – объяснил он. – Знаю, что ты говоришь мне правду.

Уже лучше.

– Я не останусь на ночь, Дилан.

Он повел ее в кухню и снова протянул стакан с водой.

– Ты уже который день болеешь и несколько минут назад упала в обморок. Нужно, чтобы кто-то находился рядом.

Она пила воду, чтобы потянуть время и собраться с мыслями.

– Не можешь же ты просидеть со мной всю ночь, правда?

– Я и не намеревался. Но ничего плохого нет в том, что друг позаботится о друге, верно?

– На это есть эсэмэски.

Он фыркнул. Сексуальный звук! В какую беду она попала?

– Из-за тебя меня ждет бессонная ночь.

– Послушай, ты можешь отвезти меня домой. А потом прислать эсэмэску, когда вернешься сюда. Я же отвечу тебе прямо с утра.

– А как насчет звонков?

– Прекрасно. Позвоню, когда проснусь.

– А если тебе опять станет плохо?

– Ты примчишься меня спасать. Не сомневаюсь.

Он потер подбородок, словно обдумывая слова.

– Ну почему ты такая упрямая?

Я не упрямая. Я практичная. Полагаю, нам требуется время поразмыслить.

– Это моя реплика, солнышко. И, заметь, не я ее озвучил. Сейчас важнее всего вернуть тебе здоровье.

– Я заботилась о себе почти двадцать шесть лет. И вполне могу справиться, поверь мне!

Он медленно кивнул. Окинул ее строгим отцовским взглядом. Боже, как она ненавидела, когда Дилан это проделывал! Он не ее опекун. Не старший брат.

– Ладно, я отвезу тебя домой.

Полчаса спустя они подкатили к ее дому. Дилан настоял на том, чтобы проводить ее в квартиру, желая позаботиться о ее безопасности. Эмоции Эммы иссякли, не хватало сил спорить.

– Так это именно здесь мы, собственно, зачали ребенка?

Его взгляд упал на ее живот, и обжигающий жар проник сквозь ткань платья, словно физическое прикосновение. Эмма слегка вздрогнула:

– Именно здесь.

Она не сказала, что это место преступления, поскольку иначе, чем чудесной, растущую в ней жизнь назвать невозможно, и не важно, согласен с этим Дилан или нет.

– В спальне, конечно.

Дилан помог Эмме снять жакет и повел к дивану. Она молча села. А он обошел комнату, рассматривая фотографии на полке, безделушки, мебель и все вокруг новым проницательным взглядом.

– Не возражаешь, если я загляну в спальню? Может, это подстегнет мою память?

О черт, как неловко! Но она понимала необходимость этого. Дилану станет куда легче, если он вернет выпавшие из памяти часы.

Она кивнула:

– Только не заглядывай в ящики с моим бельем.

Он рассмеялся, блестя глазами.

Он отсутствовал не больше минуты и почти сразу же вернулся.

– Ну что?

– Нет, – грустно покачал головой Дилан.

Эмма понимала его разочарование. Сама она смутно помнила из той ночи мускулистое тело, накрывшее ее, и нежное утешение от его присутствия рядом. Потом она скользнула в теплый кокон его рук и заснула пьяным сном. А когда проснулась с дичайшим похмельем, Дилана уже не было.

На следующий день в большинстве изданий выключение света накануне уже было устаревшей новостью. Электричество включили, и жизнь вернулась на круги своя. Для большинства людей. Кроме того, все заголовки кричали об ужасной гибели на съемочной площадке нового фильма Роя Бенджамена – любимого актера Дилана Макея.

Так что сейчас они с Диланом на равных. Оба понятия не имеют, как прошла та ночь. Да-да, и Эмму подвела память.

– Прости.

– Не стоит. Обстоятельства.

Его улыбка коснулась только губ.

Он взглянул на часы, роскошные золотые «Мовадо» с черным циферблатом.

– Половина одиннадцатого. Когда ты ложишься спать?

– В одиннадцать.

Он уселся на диван рядом с ней.

– Позволь угадать. Ты не уйдешь, пока я не лягу?

– Я бы хотел остаться.

Вот дьявол! Сколько женщин готовы убить, чтобы услышать это предложение от Дилана Макея?

– Я просто собиралась почитать в постели, прежде чем заснуть. Ты спокойно можешь ехать.

Дилан провел рукой по лицу:

– Пытаешься избавиться от меня.

– Только потому, что не нуждаюсь в сиделке. Я в полном порядке.

– Тогда я поеду. – Он встал, игнорируя ее взгляд. – Пришлю тебе эсэмэску в одиннадцать, узнаю, как ты.

– Вот это мой парень! – пошутила она.

Его губы вновь дрогнули в улыбке.

– Ты не помешаешь мне проследить за твоим здоровьем.

Она тоже поднялась, удивленная таким приливом сил, учитывая обморок несколько часов назад.

– Позвоню тебе утром. Обещаю.

– Спасибо.

Эмма проводила его до двери. Он повернулся к ней так, что они оказались совсем рядом, и Дилан возвышался над ней на добрых шесть дюймов. В ее ноздрях задержался его запах: мужской силы и лайма. Золотистые волосы блестели в электрическом свете, глаза, ошеломляюще синие, смотрели в ее глаза.

– Запишись к доктору на следующей неделе. Я бы хотел поехать с тобой.