Позволь быть рядом - Барбара Данлоп

Близилась полночь. Кассиди пела во втором отделении. Клуб был снова полон. На тротуаре толпилась очередь. На стене висели постеры с изображением Кассиди Кизер и даже напечатанные подставки для напитков с ее портретом. У Милы было такое чувство, что жалованье няни больше не будет проблемой.

Рядом с Милой возникла Эйлин.

– Футболки! – громко объявила она, перекрывая соло гитары. – Я заказываю футболки и шляпы.

Мила спросила:

– Это вы печатали подставки?

– И постеры, – кивнула Эйлин. Она показала на ближайший. – Видите рисунок фиолетовых подсветок?

– Вижу.

– Я наняла компанию графического дизайна. Они делают этот узор и силуэт профиля Кассиди, который пойдет вместе с логотипом.

– Прекрасно.

– Конечно, хорошо, когда все это прилагается к потрясающему таланту.

– Касси, несомненно, красива.

Красота Кассиди обычно скрывалась за дурацкой прической, слоями макияжа и хипстерской одеждой. Но она действительно очень красивая молодая женщина.

– Она доберется до самого верха, – предрекла Эйлин.

Мила оглядела толпу. Все вскочили, двигаясь ближе к сцене. Она была готова поклясться, что уже несколько часов назад нарушены все противопожарные правила.

Она снова уставилась на телефон, продолжая читать бесчисленные тексты. Вдруг какое-то слово привлекло ее внимание. Большой палец застыл на нем. Она прокрутила сообщение назад.

Текст от кого-то, под ником МиМайХарт, гласил: «Дрейк – очень счастливый малыш».

Фанаты разместили в Интернете несколько снимков Кассиди с Дрейком в коляске. Люди могли легко предположить, что она его мать. Но узнать его имя? Это потребовало бы серьезного расследования.

Мила отметила МиМайХарта, найдя с десяток других сообщений за последние несколько часов. Судя по содержанию, он находился в клубе. Она стала рассматривать публику, но было слишком темно и ничего не видно. У всякого находившегося здесь наверняка есть мобильник.

Сердце Милы забилось чаще. Интуиция требовала позвонить Трою. Но она остановила себя. Медленно и методично. Это лучший способ действий.

Вместо этого она набрала служебный номер «Пайниен» и позвала Эдисона:

– Это Мила. Пусть кто-нибудь пробьет номер мобильника для меня.

– А причина?

– Тут твитят о Кассиди, и это выглядит подозрительно.

– Пойдет. Перешлите твит.

– Уже летит.

Она продолжала визуально сканировать публику, выискивая людей, слишком пристально смотревших на Кассиди и не слишком вслушивавшихся в музыку.

– Не вешайте трубку, – попросил Эдисон. – Все остальное в порядке?

– Здесь все просто ходуном ходит.

– Не передавайте боссу мои слова, – хмыкнул Эдисон, – но его сестра – просто раскаленная штучка. – В трубке что-то затрещало, после чего тон Эдисона резко изменился: – Вегас хочет поговорить с вами.

– Разумеется. – Мила отступила, пытаясь уйти от шума.

– Это «горелка», – сообщил Вегас. – Одноразовый телефонный номер.

– Телефон?

– Да. Его использовал тот, кто твитнул. Но он близко. В радиусе двух кварталов, возможно, на концерте.

– Вы прочитали?

– Да. Нужна помощь?

– Пока что я не нажала тревожную кнопку. Все это, возможно, пустяки. Я сделаю столько снимков, сколько смогу.

– Как там Кассиди, справляется?

– Она просто фантастична. Хотите, принесу подставку для напитков с ее изображением?

– Нет, спасибо. Но я заеду за вами.

– У меня своя машина.

– Я буду вас сопровождать.

Мила поколебалась. Не хотела передоверять свое дело Вегасу, главным образом потому, что оно становилось интересным. Но и рисковать тоже не хотела. Ее цель – защитить Кассиди. Не выделываться перед Троем.

– Конечно. Я припарковалась у служебного входа. Я вожу…

– Я знаю, что именно вы водите.

Судя по тону, Вегас чуть ли не оскорбился.

Мила не знала, как реагировать, и решила не продолжать тему.

– Возможно, соберется целая толпа.

– Увидимся там.

Вегас отсоединился.

Она снова сосредоточилась на Кассиди, отмечая почти неуловимые хриплые нотки в ее голосе. Ночь была действительно длинной, а она пела свои самые сложные песни. Ее кожа блестела от пота, толстый слой макияжа начал трескаться по краям. Волосы растрепались, правда, в начале вечера было то же самое. Если не знать ее так хорошо, как Мила, трудно заметить разницу.

Мила переключила внимание на толпу, подняв телефон и делая мультипанельный панорамный снимок. Потом сосредоточилась на человеке, который, казалось, пришел один. Она спустилась по короткой лестнице в зал, двигаясь вглубь, незаметно делая снимок за снимком. Проскользнула сквозь парадную дверь, кивая вышибалам, и сфотографировала толпу на улице.

К тому времени, как она пробралась внутрь, Кассиди кланялась под громовые овации. Потом ушла за кулисы, посылая воздушные поцелуи зрителям, и свет стал чуть ярче.

Кассиди очень устала, и Мила обрадовалась, что сегодня та не вышла на бис.

Она сунула в карман телефон и побежала к ступенькам на сцену, потом за занавес и по темному узкому коридору в маленькую гримерную. По пути старалась запомнить все лица и, по крайней мере, смутно вспоминая каждого служащего клуба.

Дверь тесной гримерки была открыта. Эйлин казалась взволнованной, о чем-то говорила с Кассиди и одним из оркестрантов.

– Шесть месяцев. Испытание с обеих сторон.

Оркестрант заговорил прямо с Кассиди. Мила вспомнила, что его зовут Артур.

– Что скажешь, малышка?

– Скажу, что мы это сделаем! – ухмыльнулась Кассиди, но тут же заметила Милу.

– Привет, Мила. Мы собираемся подписать контракт с «Бампером». Эйлин организует турне.

Мила не удивилась новостям. Эйлин всю неделю твердила о турне. «Бампер» считался надежным оркестром, и продолжение сотрудничества, очевидно, имело смысл для Кассиди.

– Готова ехать?

Та преувеличенно тяжело вздохнула:

– Полагаю, придется.

– Выглядишь усталой.

– Я не устала. Но пока доберешься до машины… Габби или Трой не звонили?

Они нашли няню, Габби Рид, которая начала работать два дня назад.

– Отсутствие новостей – тоже хорошие новости, – заметила Мила.

Кассиди повесила сумку через плечо:

– Поговорим позже.