Самая лучшая из невест - Кэт Кэнтрелл

Совсем отчаявшись, Кара написала: «Религии», поскольку Кит католик, а она в детстве ходила в методистскую церковь.

На табличке Кита значилось: «Перерасхода средств на банковском счете».

– Ради всего святого, я миллион раз тебе говорила, что прекрасно умею обращаться с деньгами! – взорвалась она. – Получая ежемесячную выписку о финансовых операциях, я тщательно сверяю их с совершенными сделками, и – вуаля! – цифры всегда сходятся!

По крайней мере, так было прежде, когда отец оказывал ей финансовую поддержку. Теперь приходится тщательно следить, на что тратится каждый цент, но Киту об этом знать не обязательно.

– И счета ателье ты тем же способом сверяешь?

– Прошу тебя, – почти прорычала она. – Этим занимается дипломированный бухгалтер, которому я плачу деньги.

Кит с невозмутимым видом постучал по своей табличке:

– Как я и сказал, наши мнения по этому вопросу разошлись.

Их мнения расходились и по всем прочим важным вопросам, таким как брак, дети и любовь, по которым, к слову сказать, у Кары не имелось твердой позиции. Не потому ли она так и не стала женой?

– Нам, простым смертным, не под силу подсчитать в уме, сколько будут стоить товары, которыми доверху наполнена магазинная тележка. – Кара сделала широкий жест рукой, взывая к поддержке зрителей. – Ну, можем, конечно, но все равно не удастся вывести конечную сумму с точностью до пенни, как это делаешь ты, Митчелл.

Его улыбка могла бы расплавить кусок масла.

– Я так понимаю, это комплимент, раз ты вспомнила о таком прозаичном занятии, как совместный шопинг, наделив меня едва ли не божественными способностями. В вопросах религии мы точно единодушны не будем.

Лорд Волан-де-Морт заговорил! Кара мрачно рассмеялась, сама не зная над чем.

Не обращая внимания на накаляющиеся страсти, Марк хлопнул в ладоши. У Кары болела спина от необходимости держаться очень прямо, но она не могла позволить себе расслабиться.

– И последний вопрос, – объявил ведущий. – Кто первым признался в любви?

Не в силах дольше выносить эту пытку, Кара уронила табличку, та с грохотом упала.

Извиняясь, Кит улыбнулся своим сотрудникам и последовал за Карой, поспешно покинувшей комнату отдыха. Оставалось надеяться, что, догнав, не попадет под град ударов. Он не мог оставить ее одну, видя, что она вот-вот разрыдается. Расстроилась, конечно, но не из-за проигрыша. Тут что-то другое.

Ему отчаянно требовалось узнать причину. Если дело и правда в подведении баланса, нужно ее подбодрить.

Кара стремглав неслась под проливным дождем. Несмотря на высокие каблуки, передвигалась на удивление живо и вскоре оказалась перед своим номером. Кит бросился вперед и успел схватиться за дверной косяк, не дав ей захлопнуть дверь у него перед носом. Возможно, она даже не осознала, что он ее преследует. Кит вошел, внутренне готовясь к тому, что Кара вышвырнет его, с твердым намерением убедиться, что с ней все в порядке.

– Эй!

Она резко обернулась:

– Что тебе нужно?

При виде насквозь промокшей Кары его точно током ударило. Ее маленькое розовое платье плотно облепило фигуру, будто составляло с ним одно целое, предательски выдавая отсутствие бюстгальтера. Плотные розовые бутончики сосков, отчетливо проступающие под ним, стали для Кита куда более эротичным зрелищем, чем если бы она стояла перед ним полностью обнаженной. Глядя ей в лицо, обрамленное мокрыми прядями волос, он решил, что даже команде визажистов не удалось бы достичь схожего притягательного эффекта.

– Ты в порядке?

– Ясно же, что нет. Я хочу побыть одна. Убирайся.

– Конечно. – Он прислонился к дверному косяку, решив, что никуда не уйдет, пока она расстроена. И пока перед глазами такое соблазнительное зрелище. – Вот только удостоверюсь, что у тебя все хорошо. Я и не думал, что в тебе так силен дух соревнования и так сильно расстроит проигрыш.

– В том-то и проблема, не так ли? – Ее голос прозвучал сдавленно от сдерживаемых эмоций. – На самом деле ты очень плохо меня знаешь.

– Уж точно не так хорошо, как хотелось бы. Потому и пригласил тебя в номер для новобрачных.

Она закатила глаза:

– Ну в этом-то плане ты меня очень хорошо изучил, Митчелл.

– Разве? Не научилась ли ты каким-нибудь новым позам за последние два года? Может, теперь не только бегом, но и тантрической йогой занимаешься?

В глазах Кары вспыхнуло яростное пламя, мгновенно осушившее слезы, чего он и добивался. Ее необъяснимые эмоции тревожили его, даже шея вспотела.

– Ничего подобного. К твоему сведению, последние два года я занималась развитием ателье, а не изучением Камасутры. – Она пронзила его гневным взглядом. – А вдруг ты разденешь меня, и все обернется сущей катастрофой? Что этот факт поведает тебе обо мне как о человеке?

– То, что ты та, с кем я хочу проводить больше времени. Кара, ради всего святого, это настоящее пекло. Как ты здесь спишь?

– Что поделать, кондиционер все еще не работает. Удивительно, что ты вообще заметил.

Кит почувствовал, что воротничок рубашки все плотнее смыкается вокруг шеи.

– Не смей использовать это как предлог, чтобы затащить меня в постель!

– Даже не мечтаю, – сказал он и солгал. Незачем ей знать, что именно это он собирался предложить.

Пытаясь восстановить душевное равновесие, Кит провел ладонью по своим мокрым волосам. Хоть бы стоящее перед ним эфемерное видение в розовом не догадалось, что выглядит как модель, готовящаяся к съемкам для обложки мужского журнала. Но просто смотреть на нее было выше его сил.

Надо уйти. В воздухе ощутимо потрескивало напряжение. Будь оно лишь сексуального характера, он сумел бы с ним справиться, но оно пропитано чем-то более глубоким и ощутимым. И что с этим делать? Кит до сих пор не пришел в себя после умопомрачительного поцелуя на пляже. В довершение всех бед во время игры в молодоженов нахлынули воспоминания о том, как они занимались любовью. Она лежала под ним, и ему это очень нравилось. Чтобы отвлечься от тревог, он перевел взгляд на стену, но это не помогло. Значит, нужно вернуться к тому, с чего начали.

– Что с тобой происходит? С трудом верится, чтобы ты сбежала из-за того, что Мередит с этим своим жеребцом выигрывали. О черном поясе Паоло она знала лишь потому, что он бравирует им перед каждой встречной девушкой. Есть ли он у него на самом деле, другой вопрос.

Противоположная стена оказалась весьма скучной: бежевого цвета, с фотографией ракушки в рамке. Кто, интересно, декорировал номера? Полуслепой восьмидесятилетний старец? Внутреннюю отделку нужно срочно менять. Вот и еще одна деталь, которую он упустил из вида, когда прочесывал курорт гребнем с мелкими зубьями. А все потому, что мысли заняты не работой, а преследованием женщины, отвергшей его бесчисленное множество раз за последнюю пару дней.