Греческие каникулы - Елена Чалова

Марк издал некий удивленно-заинтересованный звук, и ободренная его вниманием Лизавета понеслась дальше.

В принципе он понимал, о чем она говорит, но никак не мог выкинуть из головы вопрос: о чем думал тот козел, который проектировал коробку передач на «москвиче»? Может, он был одержим ненавистью к человечеству? Или просто был дурак?

Ну, с Лизой-то все ясно. Она натура увлекающаяся, и уже на памяти Марка увлечений таких, которым девочка отдавалась целиком, было несколько. Изучение генеалогии, движение эмо, религия — вот далеко не полный список. Марк помнил, каких нервов им с Ланой стоили Настины закидоны, когда она выяснила, что является потомком древнего княжеского рода[3]. Сперва ему стало жаль маму Цилю, но затем он вспомнил, какой железной рукой мягкая и полненькая Циля правит своей семьей: мужем, двумя детьми и многочисленными родственниками. Муж Сема пашет плодородную ниву коммерции, и дома появляется не так чтобы часто, ибо интересы его фирмы требуют многочисленных и частых командировок в Израиль, США и другие страны и регионы.

В прошлом году он был зван на день рождения Цили, где собралась многочисленная родня, так напомнившая ему собственную шумную и разношерстную семью. Дяди, тети, двоюродные сестры и прочие родственники славословили Циле как своему доброму ангелу. Кому-то она помогла поменять квартиру, кому-то организовывала отдых и лечение на курорте, советовала, какую школу выбрать для ребенка, искала нужных врачей. К ней обращались с вопросами: куда отправить ребенка на лето, какой фасон свадебного платья выбрать и что это нам за перерасчет прислали из ЖЭКа? И Циля подыскивала лагерь, носилась с невестой по свадебным салонам и разбиралась с квитанциями.

Когда Марк и Сема вышли из зала ресторана покурить, Марк почтительно сказал:

— Я и не знал, что твоя жена такая активная женщина.

— Я тоже не знал, когда женился, — пробормотал Сема, опасливо оглядываясь. — Ты не поверишь, но когда бы я ни приехал домой, она всегда меня ждет.

— Ну, это ж хорошо, — воскликнул Марк. — Обед на столе и все такое.

— Это да, — пробормотал Сема, — но как она узнает, я не понимаю? Я чего только не делал, чтобы приехать так просто… сюрприз сделать. И билеты менял, и даже с полдороги возвращался! А она все равно словно заранее готовилась.

Марк пожал плечами: похоже, у мужика что-то вроде небольшой мании преследования.

— Так вы согласны?

Марк вздрогнул, возвращаясь к действительности. Они с Лизой все так же сидели на камне, и Настя вприпрыжку бежала к ним по тропинке.

— Чего сидите, как две ящерицы? — хихикнула она. — Пошли уже.

— Слышь, Настька, Марк сказал, что он не против поискать храм.

— Да? — растерянно переспросил Марк. — Я, собственно, не помню, чтобы я что-то сказал по этому поводу.

Мысленно он отругал себя за невнимательность. С детьми, а уж с подростками тем более, надо всегда держать ухо востро. А то оглянуться не успеешь, как окажешься Дедом Морозом или еще кем.

— Ну я же вам все объяснила! — всплеснула руками Лиза. — Многие древние источники и особенности ландшафта и рельефа указывают на то, что именно в этих местах скрыт древний храм Исиды.

— Минуточку. — Марк едва поспевал за легконогими девчонками, которые без труда поспешали по неровной тропе. — Но разве Исида — греческая богиня?

— Ой, Марк, ну нельзя же быть таким отсталым! — Лиза оглянулась и снисходительно взглянула на мужчину сверху вниз: узкая тропа забирала вверх, и теперь они почти карабкались по заросшему жесткой травой склону. — Никто не знает, как давно зародилось учение, но первая его версия, дошедшая до широкой публики, — египетский миф об Осирисе и Исиде.

Как известно, у бога Геба и богини Нут было много детей: Сет, Осирис, Исида, Нефтида… Сет, как самый засранец, хитростью взял верх над братом, расчленил его и пошвырял части тела в разные стороны.

— Фу, гадость какая, — вставила Настя.

— И ничего не гадость, нормальные такие отношения между братьями! Исида же, которая была своему брату Осирису еще и женой…

— Милый такой древнеегипетский инцест, — пробормотала Настя, но Лиза не стала отвлекаться на ее дурацкие комментарии.

— Собрала Исида все части тела мужа, оживила его и даже родила ему сына…

— Помнится, не все части тела она нашла, — брякнул Марк, вспомнивший вдруг кое-что из древней истории.

— Да? — удивилась Настя. — А чего ему не хватало? Печени?

— Э-э… — Марк уже пожалел о своих познаниях. — Сколь мне помнится, печень у него в комплекте была, а вот детородный орган где-то потерялся.

— Да? — поразилась Настя, притормозив от удивления. — Член кто-то спер? Круто! А как же тогда она ему ребеночка родила?

— Она же была богиня, бестолочь! — возвысила голос Лиза, рассерженная такими приземленными рассуждениями. — Сделала протез из золота, и, если смогла родить, значит, действовал он не хуже настоящего.

— Чего только не бывает, — пробормотала Настя, опасливо покосившись на подругу. Потом взглянула на Марка, увидела, что он закусил губы, а глаза его смеются. Видать, в голове мужика тоже роились комментарии по поводу, откуда есть пошли фаллоимитаторы, а также о способах обзавестись ребеночком без помощи недееспособного мужа.

Но и Марк и Настя промолчали: зачем обижать Лизку, которая продолжала просвещать их, ужасно гордая своими знаниями сокровенного.

— Что касается Греции, то эллины перенимали у древнейшей культуры Египта очень многое, и именно египетские жрецы учили муд рости Платона. Кроме того, в Греции роль женщины как богини-защитницы всегда была велика, а потому культ Исиды нашел здесь массу последователей. А уж римляне, обожавшие пышность и мистику, так и вовсе вознесли почитание богини на новую высоту.

Начиная со 105 года до нашей эры были построены Серапеум в Пуццуоли и Исеум в Помеях; во времена жестокого Суллы в Риме был свой храм Исиды. В 38 году нашей эры император Калигула освящает на Марсовом поле в Риме большой храм Исиды Кампенсис. И одновременно легионеры, купцы, колонисты распространяют культ Исиды в Африке, Галлии, Германии — везде, где водружаются римские орлы…

Марк с некоторым уважением взглянул на Лизавету; она хорошо изучила вопрос, даты и непростые названия так и сыпались.

Дорожка наконец вывела их к деревне, которая располагалась на подступах к городку. Марк с удовольствием разглядывал дома, садики…

— Ой, ослик! — вскрикнула Настя.

Через минуту обе девицы уже позабыли о мистических учениях и вовсю сюсюкали, закармливая печеньем ослячьего детеныша, одетого в смешную плетеную панамку, из специальных отверстий которой торчали длинные ушки. Ослик и впрямь выглядел трогательно: толстые коленки, яркие, словно отполированные копытца, глубокий серый цвет шерстки, белая отметина на лбу, а на спине что-то вроде более длинной и темной гривы. При желании можно было увидеть, что темные полосы на спине животного образуют крест. По легенде — в память о том безымянном ослике, что привез Христа в Иерусалим.