Медальон его любимой - Ребекка Уинтерз

Он что-то ответил по-арабски и ушел.

Женщины отправились в сказочно красивую восьмиугольную комнату с круглым бассейном и высоким потолком с резьбой.

— Вы искали меня? — удивилась Лорен.

— Да. Я подумала, что вы захотите покататься со мной верхом, но мне сказали, что во дворце вас нет.

— Ваш отец организовал для меня полет в пустыню, на то место, где караван попал в песчаную бурю.

Принцесса выглядела шокированной:

— Зачем вы туда полетели?

— Это звучит глупо, но я потеряла очень ценную для меня вещь, оставленную мне бабушкой. Я потеряла эту вещицу во время бури и решила, что смогу отыскать ее в песке. Рафи предупреждал меня, что поиски бессмысленны, и оказался прав.

Влажные темные глаза Фарах были полны сострадания.

— Мне очень жаль, но что значит какая-то вещица? Ведь самое главное — что вы остались живы.

— Вы правы, ваше высочество.

Принцесса улыбнулась и показала ей комнату для переодевания. Когда Лорен вышла к бассейну в желтом бикини, то обнаружила, что к ним присоединились еще две женщины. Фарах представила Лорен своих сестер.

Девушка уставилась на старшую сестру — темноволосую Самиру, — которая была очень похожа на Лану, мать Лорен. Самире было сорок один год, у нее было пятеро детей. Она привела в бассейн младших ребятишек — восьмилетнего сына и пятилетнюю дочь.

Басмах было тридцать девять лет, у нее было четверо детей. В бассейн она пришла с четырехлетними дочками-близнецами.

Фарах объяснила Лорен, что ей и ее брату-близнецу, Рашаду, скоро исполнится тридцать пять лет. Лорен замечала тоску и любовь в глазах Фарах всякий раз, когда та смотрела на своих племянниц и племянника. Дети были очаровательны и принялись купаться в бассейне, ничуть не смущаясь присутствия Лорен.

Пробыв в бассейне довольно долгое время, Лорен выбралась из него и присоединилась к женщинам, которые лежали в шезлонгах и присматривали за детьми. Лорен с удовольствием попивала фруктовый напиток со льдом. Все три принцессы получили светское образование и прекрасно говорили по-английски. Они много путешествовали.

Сейчас женщины обсуждали планы, касающиеся будущего их страны. Они постоянно упоминали Рашада, инженера-химика, который творил чудеса в заводской лаборатории в Разе и мечтал о развитии новых отраслей промышленности. Басмах и Самира помогали своей матери организовать прием по случаю тридцатипятилетия Фарах и ее брата, который должен был состояться через неделю. Именно Фарах предстояло придумать, что подарить Рашаду в день рождения. Подарок должен был быть исключительным.

— Что скажете вы, Лорен?

— Ну, если бы у меня был брат, я придумала бы нечто приятное, чтобы он мог расслабиться.

Басмах покачала головой:

— Он не умеет расслабляться.

— Она права! — отозвалась Самира. — Он все время работает.

— Но когда-то же он отдыхает?

— Если Рашад не на работе, то ездит верхом, — сообщила Фарах.

— Лошадей он любит больше женщин, — прибавила Басмах. — По крайней мере, так говорят все его подруги.

Все рассмеялись, в том числе и Лорен:

— В таком случае почему бы вам не подарить ему красивый потник?

— Если уж на то пошло, лучше подарить новое седло.

Лорен посмотрела на Самиру:

— Вы можете подарить ему седло, но велика вероятность того, что он не будет им пользоваться.

Самира нахмурилась:

— Почему?

— Потому что седло должно подходить коню и всаднику как перчатка. Неподходящее седло — все равно что перчатка не по размеру. Бьюсь об заклад, ваш брат долго подбирал себе седло, которым пользуется сейчас.

Фарах кивнула:

— Вы правы. Абдул сказал бы то же самое.

— Почему не подарить ему ювелирное изделие? Подарите брату кольцо с тремя драгоценными камнями — от вас троих.

— Прекрасная идея, Лорен, но он не любит кольца. Рашад утверждает, что они раздражают его, когда он работает.

— Что ж, ему придется привыкать носить кольцо, когда он женится, — заметила Басмах.

— Он страшится этого дня, — пробормотала Фарах.

Лорен удивленно взглянула на принцессу:

— Неужели он до сих пор не может выбрать себе жену?

Та покачала головой:

— Не совсем так. Согласно закону нашего племени отец выбирает нам супругов. Я рада, что он выбрал для меня Абдула. Я люблю мужа. Но вам, американцам, наши традиции непонятны.

— Это правда. Даже если бы мой отец был жив, я сама выбрала бы себе жениха.

Лорен заметила, что Басмах смотрит на нее.

— Вы самая красивая американка, какую я когда-либо видела, — заявила она. — Когда вы вернетесь домой, у вас будет много шансов выбрать себе жениха.

— Спасибо за комплимент, но, по правде говоря, я не собираюсь вступать в брак.

— Вы не хотите детей? — воскликнула Фарах.

Лорен взглянула на резвящихся в бассейне ребятишек:

— Только от любимого мужчины.

— Такой мужчина существует, — мягко проговорила Фарах. — Вы должны в это верить.

— Я верю, — откликнулась Лорен с грустной улыбкой, — но это не означает, что судьба сведет нас вместе.

Перед ее глазами возник образ Рафи.

— Это правда, — пробормотала Самира. — Вы говорите мудро.

Лорен покачала головой. Если бы она была мудрой, не приехала бы в пустыню. Однако тогда она не познакомилась бы с этими восхитительными женщинами — внучками короля Малика. И не встретилась бы с Рафи.

— Вы не представляете, как вам повезло, — призналась Фарах. — Я очень беспокоюсь о нашем брате. Ведь ему предстоит жить с женщиной, которую он не любит. Они поженятся в конце года.

— Должно пройти время, — заметила Самира.

— Время не поможет Рашаду, — выпалила Фарах. — Я слишком хорошо знаю брата. Он никогда не будет счастлив. Страхи нашей матери сбылись — он получил от судьбы слишком много.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Лорен.

Фарах развела руками:

— Он одарен, как никто другой. Наша мама боится, что придется за это расплачиваться.

— Расплачиваться?

— Да. Он может вызвать зависть богов.

— Наша мама слишком беспокоится, — вздохнула Басмах.

Фарах загрустила:

— А я с ней согласна.

Наступило молчание, нарушаемое лишь детскими криками. Судя по всему, сестры Рашада разделяли опасения своей матери.

Вскоре все покинули бассейн и решили отправиться в бильярдную. Исключение составили Фарах и Лорен.