Замкнутый круг - Нора Робертс

Келси вошла в бокс как раз в тот момент, когда конюхи начали седлать лошадей.

– Я уж думала, ты не придешь, – сказала Наоми.

– Я кое-кого встретила, – пробормотала Келси и перевела взгляд на Гейба. Быть здесь – как это похоже на него, подумала она. Стоять с ними, вместо того чтобы присматривать за своим вороным, как делали это другие владельцы. Взяв его за руку, Келси быстро ее пожала. – Как насчет дополнительной ставки, Гейб?

– Ты все еще должна мне за первый раз, – напомнил он.

– Тогда пусть будет двойная ставка. Дело того стоит. – Келси поднесла к глазам бинокль и стала внимательно рассматривать выходящих на старт лошадей.

– Итак, твой вороной будет первым у столба и выиграет у ближайшего преследователя примерно два корпуса. Трек сильно размок, но я уверена, что время Дубля будет не больше минуты и пятидесяти восьми секунд. Наш жеребец придет третьим с результатом две-двенадцать.

Гейб удивленно приподнял бровь. От такого пари не отказался бы ни один мужчина. Так ли, эдак ли, здесь не проиграешь, решил он.

– Раздался стартовый выстрел. Дубль и его жокей с самого начала совершили стремительный бросок и захватили лидерство. Келси даже подумала, что оба – и конь, и всадник – чувствовали, что им необходимо доказать. Кроме того, Дубль был настоящим чемпионом, крэком экстракласса, который не нуждался в понуканиях и кнуте, чтобы, оставив позади группу, стрелой лететь к финишу. На первом повороте он был впереди уже на полкорпуса, в то время как арканзасский гнедой и алый кентуккиец отчаянно боролись за второе место.

И снова Келси забыла обо всем, наблюдая за перипетиями борьбы. Прижимая к глазам бинокль, она мысленно торопила участников скачки, видя только их – залепленных грязью могучих бойцов и их застывших в стременах всадников, а не трагическое падение Горди, которое, как она опасалась вначале, будет еще долго преследовать ее.

Вот только туман и дождь, мелкий и по-осеннему холодный, смазывали картину, заставляя окружающее расплываться. Да, это, конечно, только дождь…

Между тем Дубль выигрывал уже целый корпус. Красно-белые бинты на его ногах давно стали желтовато-бурыми от грязи; жокей на стременах был похож на летящий по ветру плюмаж ярких перьев на спине скакуна, и Келси неожиданно для себя засмеялась громким и счастливым смехом.

И в этот момент от основной группы отделился Прилив, отделился столь неожиданно, что у Келси захватило дух. Напрягая все силы, он выбрасывал вперед длинные сухие ноги, пожирая пространство и взрывая копытами раскисшую мокрую землю. И столь велика была его жажда борьбы, славы, победы, что он начал нагонять ведущую тройку.

Между тем Дубль продолжал наращивать свое преимущество, и толпа на трибунах ревела, подбадривая его нестройными пронзительными криками. В этом шуме утонули все остальные звуки, включая и громовой топот копыт, и Келси казалось, что громче уже и быть не может, но тут Прилив стремительным броском вырвался на третью позицию, и трибуны грянули так, что у Келси чуть не лопнули барабанные перепонки.

Да, это был боец! До финиша оставалось совсем немного – пройти последний поворот и короткий отрезок прямой до столба – и Прилив понесся во весь опор, понемногу нагоняя лидеров.

– Боже мой, мама! Ты только посмотри на него!

– Я вижу… – Слезы смешивались на лице Наоми с дождевой водой, и она крепко обхватила Келси за талию.

Скачка финишировала. Букет огненно-черных лилий достался вороному Дублю, но Прилив сумел обогнать арканзасского жеребца и был у столба вторым.

– Он сделал это! – Келси выпустила из рук бинокль на ремне. – Молодец, малыш!

Она бросилась к Наоми и крепко обняла мать, громко смеясь от радости.

– Никто из нас даже не мог себе представить, что так будет! Никто из нас не верил!.. – Келси выпустила Наоми и, повернувшись к Гейбу, повисла у него на шее. – Поздравляю! А какое время? Какое время показал Дубль?

Гейб протянул ей секундомер и улыбнулся, когда Келси нетерпеливо выхватила его у него из рук. Секундомер показывал одну минуту и пятьдесят семь минут с четвертью.

Она снова засмеялась, не обращая внимания на дождевую воду, которая стекала с мокрых волос на лицо.

– Габриэл Слейтер, вы только что выиграли Прикнесс – второй бриллиант всеамериканской Тройной Короны. Какие ваши дальнейшие планы? Вы отправитесь праздновать победу в Диснейленд или?..

– Я поеду в Бельмонт, – Гейб улыбнулся и, подхватив Келси, закружил ее в воздухе и поцеловал. – Мы поедем в Бельмонт!

Внутри помещения клуба Рик Слейтер улыбнулся экрану монитора, на котором появилось изображение его сына и Келси, и одним глотком прикончил почти полстакана выдержанного виски. Красивая пара, подумал он. Двадцать лет назад такую же пару могли бы составить он сам и Наоми, если бы эта сучка не слишком задирала нос.

Эта мысль промелькнула в его затуманенном алкоголем мозгу и исчезла. У него было о чем подумать, кроме этой смазливой мордашки, и было что праздновать.

Десять из ста тысяч долларов, которые ему удалось выдоить из Канингема, он поставил на Дубля и теперь был весьма доволен выигрышем.

Во всяком случае – пока…

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я… – Негромко хлопнув пробкой, Келси ловко открыла шампанское. Она уже выпила несколько бокалов легкого, искристого вина в номере у Наоми, но до конца вечера было еще далеко.

– Я намерена прикончить всю бутылку, – заявила она. – И, возможно, стану совсем пьяная.

Гейб сидел в кресле, по обыкновению вытянув перед собой скрещенные ноги. Он мечтал о долгом горячем душе для двоих, но теперь решил, что это может подождать. Ему было любопытно, какие еще признания могут сорваться с язычка Келси после бутылки шампанского.

– Ты же знаешь – я не употребляю спиртного, но это не помешает мне любоваться тем, как ты напиваешься, – заметил Гейб.

– Да, и напьюсь! – решительно сказала Келси, наливая первый бокал и разглядывая золотистые пузырьки, которые устремились к поверхности со дна высокого и узкого бокала. – Между прочим, я еще ни разу в жизни не напивалась до положения риз. Пару раз я была близка к этому, но мне всегда удавалось вовремя остановиться.

Она отпила большой глоток и экспансивно взмахнула рукой, чудом не расплескав остатки шампанского.

– Воспитание, черт его дери! В клубе нельзя надраться, потому что пойдут разговоры. На вечеринке тоже нельзя сорваться с цепи – станешь предметом сплетен и пересудов. – На этот раз она взмахнула бутылкой. – Байдены не могут себе этого позволить!

– А что они могут себе позволить?

– О-о… Много чего. Байдены обязаны служить примером для подражания, вызывать уважение, восхищение, а для этого необходимы порядочность и безупр.., безупречное поведение.

Келси закрыла один глаз, поскольку окружающее начинало понемногу двоиться, и наполнила свой бокал.