Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2 - Анна Джейн

– Это уже даже не смешно, дорогой мой друг, – отвечал Томас. – И вообще, избавь наш дом, пожалуйста, от невразумительного ора при включении света в коридоре.

– Ага, сейчас, это же мой подарок, – не спешил папин друг выполнять такое поручение. – Если только нарисуешь портрет тещи.

– Алены Александровны? – уточнил Томас.

– А у меня что, три тещи? Естественно, ее, любимой, – отозвался под общее ржание, которое трудно было назвать смехом, мужчина. Почему все представители сильной половины человечества, собравшись вместе такие маловразумительные личности, постоянно гогочущие, как ненормальные? По одному они вполне приятные личности. Даже почти адекватные.

– Нет, я должен отказаться! – тут же сказал Томас. Алену Александровну он побаивался. Ее вообще все побаивались – даже собственная дочь, не говоря уж о внуках и зяте.

– Вы бы потише, господа, – наставительно произнес Алексей, прежде чем удалиться в свою комнату. – В этом доме кроме вас есть еще трое оболтусов, которые в силу обстоятельств могут быть названы детьми.

– Так мы же тихо, – искренне изумился Томас. – Они и не слышат нас.

– И, слава богу, не видят, – хмыкнул все тот же незнакомый обладатель баса.

Нелли хмыкнула, но промолчала. Я тоже.

Еще раз попросив всех ни в коем случае не открывать дверь кому бы то ни было женского пола, дядя удалился в свою комнату. А я опять попробовала уснуть.

В моем доме все как всегда. Все в своем репертуаре. Все течет так, как и должно течь. Нет никаких Кеев, Антонов, мудреных тайн и никому не нужных интриг. Все у меня будет по-старому, главное, чтобы я отпустила воспоминания, связанные с событиями двух минувших месяцев.

Но кое-кто не желал этого.

Кейтон все же объявился. Позвонил мне ранним утром, словно почувствовав, что я только что заснула и даже еще не успела увидеть новых снов. Треск телефона, который в остальное время суток казался мне приятной мелодией, раздался прямо под ухом. Я, свесившись, протянула руку к прикроватной тумбочке, заставленной косметикой, схватила звонивший сотовый и сонно произнесла «алло», не глядя на экран мобильника. Нда, все-таки нужно было сначала посмотреть, а потом говорить «алло».

– Катя, – раздался там взволнованный голос моего любимо-ненавидимого парня. – Почему ты так и не пришла сегодня?

– Что? – хрипло спросила я. – Это кто? Это ты? Сегодня?

– Вчера, – поправился парень, и только после этих слов я осознала, с кем я разговариваю – с Кейтоном!

В пустыне началось что-то вроде небольшого землетрясения.

Он звонит мне в шесть часов утра. В образе ставшего почти родным Антона. Что ему опять нужно?

Может быть, из-за того, что я была сонная и плохо воспринимала действительность, а может быть, из-за того, что не обладала талантом действовать людям на нервы, но я не смогла произнести всех тех патетических и обличительных фраз, которые специально заготовила для этого момента. Ведь я так ждала, когда обеспокоенный, музыкант, решит связаться со мной, чтобы узнать, отчего вместо меня в кафе заявилась Алина.

– Я не буду перед тобой отчитываться, – только и сказала я. Спать сразу же расхотелось. Напротив, встав с кровати, я прошла на пустую кухню: Томас и его друзья исчезли в неизвестном направлении. И, открыв настежь окно, высунулась по пояс, обозревая блестящие от солнца верхушки домов.

– Как это понимать? – Серьезный голос Антона, а сейчас солист «На краю» играл именно эту роль, в чем я ни капельки не сомневалась, щекотал мне уши.

– Вот так, – не торопилась я все объяснить. Пусть помучается.

– У тебя что-то случилось? – мягко спросил он. – Катя, расскажи мне.

– Мне нечего тебе говорить, м-м-м… Антон. – Надеюсь, в моем голосе прозвучало хоть немного сарказма?

– Что случилось? Что? – повторил он свой вопрос настойчиво. Ага, Кеевские нотки.

Что у меня случилось? Да так, мелочи – я всего лишь второй раз обожглась на любви, разочаровалась в человеке, которого считала почти что ангелом, убедилась, что это тот же самый человек, только в другой ипостаси, гораздо хуже, чем я его представляла. Я потеряла веру в то, что на свете существует искренняя привязанность и нормальные чувства.

– Да так, совсем ничего.

– Если тебе кто-то что-то сделал, дай мне знать, и я разберусь с этим человеком. Слышишь? – Его голос стал стальным. – Катенька, не молчи, только не молчи. Кто тебя обидел?

Жизнь меня обидела. Ну и ты тоже порядочно, милый мой.

Вот же неприятность – легенда о Красной Нити оказалась всего лишь вымыслом. Выделим пару часиков и порыдаем над этим.

– Что произошло, солнце? – голос Антона проникал в самое сердце – таким красивым он казался мне. Мне, бесхарактерной, сразу же захотелось, чтобы он оказался рядом и я могла бы положить на его плечо голову и сидеть так целую вечность. Или чтобы он коснулся губами моей шеи.

Чего за мысли?! Обалдела??

– Солнце? – позвал он меня.

– Какое я тебе солнце? – не выдержали мои нервы очередного лицемерия. – Это ты уехал со своей Алиночкой, идиот!

– Что? – не так уверенно проговорил парень. – Кать, откуда…

– Не важно, – не дала я договорить ему вопроса, поняв, что Кейтона интересует. – Я хочу спать.

– А я хочу знать, откуда ты знаешь это. И почему общаешься с ней? Катя, это Алина помешала тебе прийти? – Я чувствовала, какой он нервный. – Она, да? Она? Это все организовала эта… Алина? – Он не стал обзывать девушку, хотя и очень хотел этого.

– Слушай, у меня был нелегкий день и тяжелая ночь, отстань, пожалуйста, Кей, – произнесла я, делая одновременно себе установку на то, что этот наш разговор – последний.

– Что?

– Я спать хочу, Кей, – устало произнесла я. Я так ждала, когда он позвонит мне и скажет, что ему очень жаль, а теперь не хочу с ним разговаривать – слишком это неприятно и больно. Не хочу устраивать никаких сцен, не хочу злорадствовать над тем, кто его план игры провалился. Хочу спокойствия. Просто скажу, что все знаю, и попрошу поиграть с кем-то другим.

– Я не понял…

– Я думала, у музыкантов хороший слух, – немного резковато отозвалась я и не смогла сдержать себя, добавив еще раз «Кей».

– Как? Кей? – прошептал потерянно он. – Как ты меня назвала?

– Кей! Я назвала тебя Кеем! – закричала я, уже порядочно злая. Больше всего меня бесило не то, что он делает вид, что удивлен, а то, что Кейтон где-то зависал и веселился с Алиной. Вместо того, чтобы звонить мне и просить у меня прощения. – Так я тебя назвала. Я все про тебя знаю! Ты не брат Кея, ты и есть он! Ты всего лишь наглый лгун! Красивая ложь, даже Нинка впечатлилась.

– Любимая, ты…

– И не смей меня так называть. Я все знаю. Ты думаешь, это было так смешно?