Гостья на собственной свадьбе - Катрина Кадмор

Не дожидаясь ответа, Эмма направилась к двери, бросив через плечо:

– Здесь слишком тесно. Идемте наверх.

Чуть позже, вытянувшись на старинном ковре на полу одной из спален, Маттео пытался понять, что с ним происходит: то ли он совсем тронулся умом, то ли ему и в самом деле нравится лежать рядом с Эммой. Он пытался делать вид, что слушает ее наставления, но сосредоточиться не получалось, потому что Эмма то и дело прикасалась к нему.

– Теперь, когда ваш подбородок, а также плечи, руки, бедра и ноги находятся в правильной позиции, начинайте медленно двигать ногу…

Сидя рядом с лежащим на полу Маттео, Эмма снова провела рукой по его бедру и легонько нажала. Маттео еле подавил стон удовольствия.

– Помните, что таз должен оставаться в основной позиции.

Боже! Понимает ли Эмма, каково ощущать ее так близко, чувствовать прикосновение ее пальцев?

– А теперь на вдохе медленно вытягивайте правую ногу, а на выдохе возвращайте ее исходную позицию.

Маттео послушно выполнил упражнение.

Эмма опустилась на пол.

– Отлично. Теперь повторите то же самое другой ногой.

«Такие упражнения наверняка понравились бы моей бабуле», – подумал Маттео.

– Вы уверены, что от этого будет толк?

– Абсолютно. Это очень помогает восстановиться после травмы, особенно такие упражнения полезны при болях в спине.

После еще нескольких упражнений на растяжку рук Эмма села и заявила:

– Но все равно такая гимнастика не заменит визит к врачу.

– Обязательно схожу к нему на следующей неделе.

Без усилий сложив ноги в позу лотоса, Эмма подалась вперед и сказала:

– Основная причина болей в спине – стресс.

– Я вовсе его не испытываю.

Бросив на Маттео красноречивый взгляд, говорящий: «Кого вы хотите обмануть?», она пояснила:

– У меня из-за стресса боль в лодыжке всегда усиливается… Кстати, почему контракт с китайцами для вас так важен?

– Прошу вас, давайте не отвлекаться от гимнастики. Скоро прибудет фотограф…

Эмма пожала плечами.

– Ладно. Тогда переходим к упражнению «Мостик». Помните, что нужно держать живот расслабленным и обязательно дышать.

Показывая, как его нужно делать, она касалась ладонью живота Маттео. Ее мизинец лежал на пряжке его ремня. Боже! До чего же тяжело бороться с желанием в ответ на эти мучительные прикосновения привлечь Эмму к себе и целовать ее без перерыва следующие пару недель!

Ну почему он там, в кабинете, не заявил ей, что с него хватит? Почему не признался, что для него сродни пытке каждую ночь сознавать, что Эмма лежит в постели здесь, в его доме, так близко от его спальни. Эта мысль лишала сна, заставляла бродить по террасе в предрассветные часы.

Ее рука нажала сильнее.

– А теперь прижимайте спину к полу: позвонок за позвонком.

Чтобы отвлечься от мыслей об Эмме, Маттео ответил на заданный ранее вопрос:

– Мне необходимо подписать договор с китайцами, потому что рынок сбыта уменьшается из-за экономического спада и политической нестабильности.

Эмма снова легла рядом и жестами показала, что Маттео должен повторять за ней ее движения. Она грациозно прижала к телу сначала левую ногу, согнутую в колене, затем правую.

Маттео устремил взгляд в потолок, думая о том, что эта девушка никогда больше не вернется в балет. А до чего же интересно было бы увидеть, как она танцует! Что в ней его так сильно привлекает? Почему он ощущает незримую связь с ней?

Их взгляды встретились, и Маттео неожиданно для себя улыбнулся. Эмма покраснела и улыбнулась в ответ. Каждый раз ее улыбка словно затрагивала какие-то невидимые струны в его душе. Затем Эмма торопливо отвернулась, словно ее застигли врасплох.

Дверь в спальню была приоткрыта, и с первого этажа доносились голоса и музыка, но Маттео казалось, что он и Эмма словно находятся в огромном коконе объединяющего их понимания. Ее руки были сложены на груди, словно в молитве.

– А что, если китайцы не подпишут контракт? – спросила она, и волшебство момента тут же разрушилось.

– Мне придется закрыть некоторые производственные линии и произвести слияние нескольких фирм, что послужит причиной для увольнения немалого числа моих работников.

– Это вас огорчает?

Маттео уже собирался было подняться, но его остановил этот вопрос, заданный мягким тоном, исполненным понимания и сострадания.

– Я построил свои фабрики в тех местах, где особенно сильны безработица и нищета. Людям будет сложно найти другую работу. Я потратил годы на то, чтобы обучить их. Они целиком зависят от меня.

– Но ведь у них останутся полезные навыки и знания, благодаря которым они найдут другую работу.

– В тех местах нет других работодателей.

– Возможно, их привлечет туда такое большое количество квалифицированных рабочих. Не исключено, что кто-то из ваших бывших работников откроет собственный бизнес. Чтобы ни случилось, всегда можно найти выход из положения.

Маттео промолчал в ответ, ошарашенный тем, что Эмма спорит с ним. Она не понимает, какую огромную ответственность он несет на своих плечах! Затем до него дошел смысл последней фразы.

– Значит, я для вас – лишь «выход из положения»?

– Полагаете, я просто использую вас?

– А разве это не так? – В этих резко брошенных горьких словах прозвучали боль и разочарование, терзающие Маттео.

– Что в моем поведении заставило вас так думать?

Он ощутил раскаяние.

– Извините.

– Хотите, чтобы я ушла?

Надо сказать «да». Нельзя лежать на полу рядом с этой девушкой, позабыв обо всех своих обязанностях. Нельзя чувствовать к ней такое сильное влечение.

Но губы сами произнесли:

– Я хочу, чтобы вы остались.

Она кивнула. Маттео сел и, спеша прояснить положение вещей, уточнил:

– Я очень осмотрителен с теми, кого пускаю в свою жизнь.

Эмма кивнула и тоже села, водя пальцами по узорам на ковре.

– Понимаю… На вашем месте я бы вела себя так же.

Она посмотрела на Маттео серьезным взглядом и вдруг еле заметно улыбнулась. А затем ее улыбка стала шире, и Эмма хихикнула:

– Представляю, каким шоком было для вас обнаружить меня в своей постели!

Маттео ухмыльнулся в ответ:

– Это был самый необычный сюрприз, какой я получал по возвращении домой.

– Никогда не думала о себе как о сюрпризе! – игриво воскликнула Эмма.