Ночь полной свободы - Сьюзен Стивенс

– Ты можешь дать ему самое необходимое?

– Помимо любви и преданности? – Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Да, я могу.

– Ты заблуждаешься, Эмма, если решила, что я позволю тебе контролировать эту ситуацию.

– Мой ребенок не ситуация, – сказала она. – Это человек, и я уже его люблю. Пусть мои родители были наркоманами и преступниками, но я выросла совсем другой. Или ты хочешь сказать, что я не гожусь в матери твоему ребенку? Тебя беспокоит мой банковский счет или мое прошлое, Лукас? Или я просто не похожа на женщин из высшего света, с которыми ты привык общаться?

На мгновение он показался искренне озадаченным.

– Я никогда о тебе так не думал, – произнес он.

– Тогда не веди себя как подлец. Пусть я из другого мира, но я все равно люблю своего ребенка.

Молчание оказалось настолько внезапным, что у нее зазвенело в ушах.

Наконец Лукас спокойно сказал:

– Ты закончила?

– Я еще даже не начала. – Она стиснула зубы.

– То есть ты собираешься скрываться в Шотландии, вместо того чтобы продолжать обучение? И это, как мы оба знаем, пойдет на пользу твоему ребенку, – издевательски произнес он. – Этого не будет, Эмма.

Вздернув подбородок, она сердито посмотрела ему в глаза:

– Это мы должны решить вместе.

Нетерпеливо покачав головой, Лукас проворчал:

– Ну, только не здесь.

Она немного расслабилась. В конце концов, они хотя бы о чем-то договорились. На нейтральной территории им будет лучше. Они не могут разговаривать в номере, переполненном их гневом.

– Где? – спросила она, успокоившись.

– В Бразилии, – холодно ответил Лукас. – Мы обсудим это в Бразилии.

– Ты шутишь?

– Бразилия – моя родина. Именно там я решил все с тобой обсудить. Ты должна мне уступить, Эмма. Ты обязана увидеть, что унаследует твой ребенок. Ты поедешь туда не ради себя, а ради ребенка.

Как бы Эмма ни сопротивлялась, сказанное Лукасом имело смысл. Она не могла отрицать, что ее ребенок станет наследником семьи Марселос, но уже паниковала при мысли о путешествии в другую страну с враждебно настроенным человеком. В свое время ей было нелегко поехать в Лондон. По натуре она не была авантюристом. В Бразилии она будет под контролем Лукаса. А рядом с ней не будет никого, чтобы позвать на помощь.

– Мы можем поговорить прямо здесь, – настаивала она.

– Я выскажусь иначе, – предложил Лукас. – Ты поедешь со мной в Бразилию. В противном случае, если ребенок окажется моим, я заберу его у тебя, когда он родится.

– Ты не можешь так поступить.

– Ты готова испытать судьбу?

Она не желала рисковать ребенком. И она видела непоколебимую решимость в глазах Лукаса. У него есть все средства, чтобы реализовать свою угрозу, а у нее нет возможности с ним бороться. И потом, Эмма не хотела, чтобы ребенок становился причиной ее раздоров с Лукасом.

– Если ты готова предложить альтернативный план, я тебя слушаю, – сказал Лукас, ожидая, когда она заговорит.

– Мой план исключает поездку в Бразилию, – произнесла она.

– Тогда твой план не принимается, – категорично ответил он. – Ты постоянно говоришь о том, чего ты не будешь делать. Почему бы тебе не сказать, что ты будешь делать?

– То же, что делает любая мать-одиночка.

– Но ты не одна из них, Эмма, потому что есть я.

– По-твоему, я не должна была сообщать тебе о ребенке?

– Ты ничего мне не говорила, пока я сам тебя не спросил, – напомнил ей Лукас.

Ситуация складывалась из рук вон плохо. Эмма считала, что может остаться в Шотландии и работать после рождения ребенка, отдав его в детский сад при отеле. Она не думала о том, что предпримет Лукас после того, как узнает, что станет отцом. Она не предполагала, что он захочет воспитывать своего ребенка.

– Я начинаю планирование, – сказал он, направляясь к двери.

– Но я еще ничего не решила.

– Я намерен лететь домой в Бразилию. – Он нахмурился. – Ты полетишь со мной, конечно. Я сообщу тебе, когда мы уезжаем.

– Нет, Лукас… – Она умолкла, потому что пришла в ужас от сурового и надменного выражения на его лице. Что ей делать? Отказать ему? Неужели она в самом деле хочет все время бояться, что Лукас заберет у нее ребенка? Или ей лучше разобраться с этим прямо сейчас?

– Все остальное ты можешь сказать мне в Бразилии, – сообщил ей Лукас.

– Я никуда не поеду, пока мы не поговорим. Это не бизнес-сделка, для заключения которой ты вправе определять место проведения совещания. Мы будем говорить здесь, и я решу, поеду ли я с тобой на другой конец света.

– Я не могу ни к чему тебя принуждать, – ответил он. – Поэтому, если ты хочешь игнорировать благополучие своего ребенка, которое ему обеспечено в Бразилии, я ничего не могу с этим поделать. – Он пожал плечами. – Но я подумал, что ты, как мать, по крайней мере, захочешь познакомиться со страной, в которой будет жить твой ребенок.

– Мой ребенок будет жить со мной! – в панике воскликнула она.

– Именно поэтому я намерен повторить свое предложение о работе, – холодно сообщил ей Лукас. – И на этот раз я предлагаю тебе внимательно выслушать мое предложение, прежде чем его отклонить.

У нее кружилась голова. Она не могла смириться с тем, что происходит. Как только она решила, что ситуация вроде бы начинает проясняться, Лукас бросил ей очередную наживку.

– Ты предлагаешь мне работу в Бразилии?

– Я не знаю, как иначе можно воспринимать мои слова, – сказал он. – Ты доказала свою эффективность в Лондоне, так почему не доказать ее в Бразилии?

Эффективность? Он говорил о ее уровне эффективности как горничной или любовницы? Взгляд Лукаса не дрогнул. У него не было ни малейшего желания миндальничать с Эммой.

– Тебе не кажется, что пора собирать вещи? – нетерпеливо подсказал он ей.

– Я не желаю… – Она умолкла, когда он отвернулся, чтобы взять телефон. Лукас даже не слушал ее. Он организовывал перелет в Бразилию.

* * *

Закутанная в пальто, шарф, в шерстяной шапке, с единственным потрепанным чемоданом, Эмма ждала у отеля, когда выйдет Лукас. Он вышел, хмурясь, как ангел мщения, и выглядя так, словно только что сошел со страниц глянцевого журнала. Темный пиджак. Синие джинсы. Ботинки из толстой кожи.

– Где ты была? Я искал тебя в отеле. – Нетерпеливо отвернувшись, прежде чем она успела ответить, он дал чаевые мужчине, который подогнал его машину. – Зачем ты сама вынесла чемодан? – спросил он. – Почему ты стоишь на холоде? Не нужно строить из себя мученицу, Эмма.

Я не мученица, а самодостаточный человек, – сказала она и прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего. Но Лукас был прав насчет холода. На улице было морозно. Но Эмма с удовольствием вдыхала чистый и свежий воздух, уйдя из удушающей атмосферы отеля. Лукас поставил ее чемодан в багажник и помог ей сесть в машину.