Мимолетное увлечение - Кристи Маккелен

Дверной звонок снова прорезал тишину, заставив Лулу подпрыгнуть. Спотыкаясь, она с трудом добрела до двери, рывком открыла ее и уставилась на человека, нетерпеливо переминавшегося на пороге.

Потребовалось какое-то время, чтобы Лула поняла, кем был этот высокий подтянутый мужчина, заполнивший собой весь дверной проем. Внутри все перевернулось, когда в ее сознании наконец-то зафиксировалось красивое лицо.

Тристан.

Неуместная радость от встречи с ним смешалась с негодованием: и как у него хватило наглости потревожить ее дома после того, как он ужасно обошелся с ней утром? Горделиво расправив плечи и вскинув подбородок, Лула пренебрежительно посмотрела на него.

Окинув ее взглядом с головы до ног, Тристан заметил:

– А ты без своих шпилек.

Сбитая с толку, Лула поморщилась.

– Естественно, без – я отдыхала на диване.

Если, конечно, «отдыхала» означало свернуться калачиком, сжимая промокший насквозь носовой платок.

Лула инстинктивно приподнялась на цыпочки, чтобы казаться выше и сильнее. Уголки губ Тристана дернулись в улыбке, и это вывело Лулу из себя.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Если ты явился для того, чтобы обвинять меня в очередных подлостях, можешь катиться отсюда и засунуть свои обвинения в…

Он прервал гневную тираду, шагнув вперед и успокаивающе вскинув руку:

– Нет, я здесь не для этого. Похоже, я немного поторопился, оценивая ситуацию на «Флэш». Как и ты, я был немного… утомлен этим утром, что, видимо, негативно сказалось на процессе принятия решения.

Лула уставилась на него, сгорая от волнения:

– Прости, я правильно тебя поняла? – Она покачала головой и сощурилась, притворяясь, будто ослышалась. – Мне показалось, или ты признал, что был не прав, когда уволил меня?

– Наверное, я ошибся, да, и сожалею об этом.

Похоже, это признание причиняло ему настоящую физическую боль. Что ж, тем лучше.

Лула решила как следует его помучить, чтобы отомстить за утреннюю жестокость.

– В мире Тристана это приравнивается к извинениям? – холодно уточнила она.

Тристан помрачнел.

– Слушай, я могу войти, чтобы мы могли обсудить это? – спросил он, опираясь рукой на дверной косяк и примирительно склоняя голову.

Тело Лулы вспыхнуло, когда в ноздри ударил его чудесный аромат, вернув воспоминания о восхитительном ощущении его сильного тела под ней еще прошлой ночью.

Лула изучающе смотрела на него – тянула время, пытаясь вернуть себе способность соображать. Нет, нельзя его впускать! Она прекрасно понимала, как жалко сейчас выглядела, не говоря уже о том, какой крохотной казалась без каблуков. Ей совсем не улыбалось делать этого наглеца хозяином положения, стесняясь собственного вида и сомнительного состояния своей гостиной. Журнальный столик был усеян мокрыми бумажными носовыми платками и шоколадными обертками, а на батарее за диваном сохло нижнее белье.

– Я предпочла бы обсудить все здесь, если не возражаешь. Не хочется, чтобы меня обвинили, будто я заманила тебя сюда, чтобы снова использовать в своих интересах.

Тристан громко прыснул, но тут же обуздал свое веселье.

– Ладно, Таллула, будь по-твоему.

– Так что же подтолкнуло тебя к этому признанию? – спросила она, скрещивая руки на груди, обтянутой выцветшей футболкой с изображением бойз-бэнда.

Тристан задумчиво почесал подбородок, процарапав пальцами по начавшей отрастать щетине. Он вдруг стал выглядеть очень утомленным, и на какое-то мгновение Лула почти пожалела его. Почти.

Тристан с усилием выдохнул:

– Похоже, Джез присваивал деньги радиостанции. А после разговора с сотрудниками я понял, что ты была права на его счет. Джез пользовался преимуществами высокой должности, позволяя себе и другие вольности.

Лула ошеломленно уставилась на него.

– В самом деле? Боже мой… Так ты его уволил? – с надеждой спросила она.

– Да. Он ушел, и я буду руководить радиостанцией, пока не подыщу замену. – Тристан прикусил губу, словно мешая себе добавить что-то еще. Взгляд Лулы невольно задержался на его рте. – Нам нужно, чтобы ты вернулась на «Флэш». Теперь, когда Джез ушел, я могу предложить тебе вакантное место в утреннем шоу. Очевидно, что ты – самый лучший и опытный диджей радиостанции и, по общему мнению, это место должно быть твоим.

На радостях Лула чуть не расцеловала его в пухлые губы, но вовремя сдержалась. Теперь-то она могла делать с Тристаном все, что только заблагорассудится. А ему придется терпеть все ее выходки, если он хочет, чтобы она вернулась. Не зря же он прибежал сюда с поджатым хвостом!

Лула вдруг вспомнила, как задавала тон в отношениях с ним прошлой ночью. Интересно, а она могла бы снова заставить себя вот так доминировать? Отыграться на нем по полной программе?

Ледяное выражение лица Тристана в момент ее увольнения опять предстало перед мысленным взором Лулы, и решение было принято. Она будет слабачкой, если не заставит его хоть немного потрудиться, чтобы заслужить ее прощение.

– Так что ты мне предлагаешь? – вскинула подбородок Лула.

Тристан смутился:

– Я предлагаю тебе вернуться на работу и стать ведущей утреннего шоу, о котором ты давно мечтаешь.

– Да, это я поняла. Я имею в виду, насколько ты планируешь увеличить мне зарплату? Насколько ты собираешься продлить мой контракт и что сделаешь, чтобы заинтересовать меня? Ну, всякие там льготы, бонусы и все такое…

Тристан уставился на нее округлившимися от изумления глазами. Он, видимо, считал, что может завалиться сюда, бросить ей с барского плеча свое предложение и она благодарно падет ниц.

Лула страстно хотела работать в утреннем шоу, но вернуться на радиостанцию следовало с ощущением, что с новой должностью у нее прибавилось влияния и новый директор не выставит ее за дверь в тот самый момент, когда Тристан вернется в свой Эдинбург.

Он между тем закрыл глаза и тихо засмеялся, покачивая головой, словно не верил, что попал в такую переделку. Пусть эта история станет для него уроком и отобьет желание вмешиваться в чужие дела.

– Хорошо. – Тристан нервно пробежал рукой по своим и без того уже взъерошенным волосам. – Ты можешь рассчитывать на увеличение жалованья на десять процентов, и мы заключим с тобой контракт на год.

Лула вскинула брови, но ничего не ответила.

Тристан откашлялся и сощурился:

– Ладно, идешь до конца, да? Двухлетний контракт и увеличение зарплаты на пятнадцать процентов.

– Я-то не рассчитывала на меньше чем трехлетний контракт и двадцать процентов, – невозмутимо произнесла Лула, зарываясь ногтями в ладони скрещенных на груди рук, чтобы не допустить позорной капитуляции.