Красавец опекун - Стефани Лоуренс

— Как вам нравится жизнь в Лондоне? — обратился он к Каролине.

— Очень нравится, благодарю вас, — ответила она, сверкая серыми глазами. — Ваша тетушка восхитительна. Не знаю, как вас и благодарить за все, что вы для нас сделали.

Макс нахмурился. Менее всего ему требовалась ее благодарность. Его мысли были во многом схожи с теми, что занимали сейчас Дарси, а этой женщине вздумалось его благодарить! Он посмотрел на нее сверху вниз. Она скакала рядом с ним с безмятежным выражением лица и явно наслаждалась каждой минутой происходящего. Ее присутствие оказало на него странное успокаивающее действие.

— Какие у вас планы на конец недели? — поинтересовался он.

Каролину несколько удивил проявленный им интерес, но она тем не менее с готовностью ответила:

— Мы регулярно выезжали в экипаже на прогулку в парк, за исключением сегодняшнего дня. Надеюсь, что и дальше продолжим это занятие, хотя, как мне кажется, теперь это будут конные прогулки. — Она бросила на него оценивающий взгляд, проверяя, как он воспримет подобное заявление. Хотя его лицо продолжало оставаться угрюмым, он согласно кивнул. — Вчера вечером мы были на небольшом приеме у леди Мэллинг. Ваша тетя говорит, что на следующей неделе планируется еще несколько подобных мероприятий, на которых нам обязательно нужно присутствовать, чтобы привыкнуть к нахождению в обществе.

Макс снова кивнул, краем глаза отмстив, что Сара отвергла очередное приглашение Дарси отделиться от группы. Не укрылась от его внимания и искра недовольства, проскочившая во взгляде друга. Поделом ему. Но Макс знал, что Дарси не из тех, кто легко принимает отказ. Перед Максом вырисовывалась чертовски непростая задача: удержать своих подопечных подальше от его собственных друзей. Снова посмотрев в счастливое лицо мисс Твиннинг, он поинтересовался:

— Тетушке Августе уже удалось раздобыть для вас приглашения в «Олмак»?

— Да. Мы познакомились с леди Сефтон и леди Каупер во время нашей первой прогулки в парке.

По достоинству оценив стратегию ее светлости, Макс усмехнулся:

— Вы можете целиком положиться на тетушку Августу.

Каролина улыбнулась в ответ:

— Она очень добра к нам.

Размышляя о том, что неожиданное появление четырех жизнерадостных молодых женщин неизбежно должно было нарушить привычный ход жизни тети, Макс мысленно напомнил себе о необходимости чем-то порадовать ее.

По парку их маленькая группа ехала окружным путем и лишь сейчас приближалась к самой модной его части. К ужасу Макса, к ним присоединялись все новые и новые джентльмены, жаждущие познакомиться с его красавицами подопечными. Тут он с удивлением отметил, как по кивку Каролины младшие сестры покорно сбились в кучу вокруг него, отвергая любое предложение отъехать чуть дальше. Они вели себя безукоризненно, веселились, конечно, в силу своей природной живости, но тем не менее оставались холодны к тем, кто смотрел на них как на легкую добычу. Макс был впечатлен увиденным, несмотря на владеющее им беспокойство. К тому моменту, как их группа, следуя своим путем, достигла ворот парка, ее численность сократилась до первоначальной.

Расслабившись, Макс повернулся к Каролине, по-прежнему скачущей рядом с ним:

— Можете ли вы гарантировать, что они всегда будут вести себя должным образом, или сегодня передо мной просто было разыграно представление?

Посмотрев в ее смеющиеся глаза, он задумался, какого они цвета — зеленовато-серого или серо-зеленого? Непростой вопрос.

— Ах, они довольно опытны и знают, как себя вести, уверяю вас, — ответила Каролина. Помолчав немного, она добавила тихим голосом, чтобы услышать ее мог только Макс: — При данных обстоятельствах мы не станем сознательно совершать ничего, что очернило бы нашу репутацию. Мы отлично понимаем, чем обязаны вам и леди Бенборо.

Макс понимал, что стоит порадоваться такому проявлению добрых намерений со стороны сестер, но испытал лишь непонятное раздражение. Он, несомненно, сделает все, что в его силах, чтобы соответствовать выказанному ему доверию, но только в отношении трех младших сестер, а не самой Каролины. Ему придется как-то убедить ее, что строгое соблюдение правил этикета — не та цена, которую он хочет от нее получить. При мысли о том, что она, считая себя обязанной ему, уступит из чувства благодарности, Макс снова чуть не выругался. К тому же он так сильно натянул поводья, что его конь заартачился, и ему пришлось его успокаивать. Когда они возвращались на Маунт-стрит, Каролина все так же ехала рядом с ним, а он все так же озабоченно хмурился.

Августа Бенборо раскрыла веер и принялась им энергично обмахиваться. Пользуясь преимуществом пышных длинных нижних юбок, она незаметно скинула вечерние туфли. Тетушка успела позабыть, какими удушающими являются частные вечера, проводимые в преддверии сезона. Собственно, они столь же ужасны, как и большие приемы в его разгаре, но там, по крайней мере, она находится в окружении приятельниц, с которыми можно вдоволь посплетничать. Матери и наставницы дебютанток нынешнего сезона, посещающие малые приемы, не принадлежали к одному с ней поколению, поэтому ей решительно не с кем было поговорить. Мириам Элфорд осталась в Твайфорд-Хаус, поэтому Августа не могла придумать себе иного занятия, кроме как присматривать за своими подопечными. Но даже это не являлось таким уж захватывающим развлечением.

Макс, разумеется, отсутствовал, что затрудняло претворение в жизнь тайного плана, составляющего ее первоочередной интерес в этом деле. Все же пожилая дама не могла не радоваться, наблюдая за тем, как Каролина обращается с проявляющими к ней интерес джентльменами — с неизменной вежливостью, но не выказывая никому предпочтения. Арабелла, похоже, придерживалась той же тактики, хотя в ее случае вежливость была заменена на флирт. Будь на ее месте любая другая девушка, леди Бенборо настояла бы на более скромном поведении, но, повнимательнее присмотревшись к Арабелле, она поняла, что та не лишена смекалки и язычок у нее острый, как бритва. Девушка никогда не переступала границ дозволенного, хотя и наслаждалась балансированием на грани пристойности. Уверовав, что искусное поведение Арабеллы не доведет до беды, Августа милостиво кивнула ей, когда та проходила мимо в сопровождении большой толпы очарованных поклонников.

Один из них декламировал:

Мой дражайший цветочек,

С каждым часом распускающийся все больше,

Вам дарю я свое сердце.

Рассмеявшись, Арабелла быстро ответила:

— Дорогой сэр, не стоит вгонять меня в краску.

Ваши стихи наделяют меня достоинствами, которыми я в действительности не обладаю. Не запишете ли вы их для меня, чтобы я могла насладиться ими в полной мере? — Что угодно, только бы не выслушивать эти излияния!

Подающий большие надежды молодой поэт мистер Роулсон просиял:

— Я сделаю это с превеликой радостью, мисс Арабелла. Пойду и запишу их сей же час. Вы так меня вдохновляете! — Помпезно раскланявшись, он поспешно удалился. Остальные молчали, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.