Брачный антракт - Марина Белкина

Персонаж-то интересный, но больной на всю голову.

– То есть, если я правильно поняла, ты хочешь, чтобы я шпионила за твоим Егором под видом няни, пока ты будешь учиться в Англии?

– Я тебе очень хорошо заплачу!

Ника откашлялась.

– Это не наш профиль, в том смысле, что «Алиби-агентство» таким не занимается. Но в Интернете полно детективных контор, в которых тебе с удовольствием помогут – нашпигуют квартиру Егора специальной аппаратурой, не то что Катька, ни одна мышь не проскочит!

– Да зачем мне эти ментовские дела? Тут нужен тонкий психолог, человек-радар! Чтобы на уровне флюидов опасность определил и мне сообщил. А лучше – предотвратил, помешал коварным планам этой профурсетки. – Полина сложила руки на огромной трепетной груди. – Ну, пожалуйста! Ты такая умная, артистичная, ты сможешь, я знаю!

– Полин, прости, но слежка – это не мой стиль. И потом, с детьми я как-то… не очень. Не представляю даже, с какой стороны к ним подойти.

«И представлять не хочу», – добавила она про себя.

– Тоже мне теорема Ферма! Ему уже три года, пеленки стирать не надо, так, по мелочи, – погулять, поиграть. И потом, дети – это же прелесть что такое! – Умильно вздохнув, Полина указала взглядом на соседний столик, за которым сидели женщина и девочка лет четырех. Или восьми? Во всяком случае, не больше десяти.

Девочка и вправду была прехорошенькая, с колечками каштановых волос вокруг румяного личика.

– Мама, сегодня на тренировке я ни разу не упала! Ольга Сергеевна меня хвалила, – важно сообщила она.

– Моя умничка! – расплылась в улыбке мать. – Думаю, ты заслужила небольшую премию. Как насчет чизкейка?

– Ольга Сергеевна говорит, что у меня лишний вес, мучного нельзя, – вздохнула разумная кроха.

– А мы ей не скажем, – заговорщицки подмигнула женщина.

– Тогда я хочу шоколадный торт!

– Нет, Лиз, от него у тебя все щеки в диатезе будут. Давай закажем чизкейк.

– Хочу шоколадный! – надулась она.

– Лизочка!

– Шоколадный! – вдруг завизжала дочка на все кафе.

– Лиза, прекрати сейчас же, – прошипела женщина, затравленно озираясь по сторонам. – Чизкейк, или мы сейчас же идем домой!

– Хочу шоколадный! Шокола-адный!

Красная, как свекла, мать пыталась успокоить девчонку, но в ту словно бес вселился – она расходилась еще больше. В конце концов упала на пол и начала визжать как припадочная.

– Я бы такого ребенка убила, – призналась Ника.

– Я бы тоже, – мечтательно сказала Полина, но потом вскинулась: – Степка совсем не такой, он просто ангел! Сама увидишь!

– Нет, Полин. Прости, но я не могу принять твое предложение. Поищи кого-нибудь еще.

– Кого?! Вероника, ты режешь меня без ножа! У меня самолет через четыре дня! Ты подходишь идеально, и Егор ничего не заподозрит! Я заплачу любые деньги!

Ну что за пиявка?!

– Хорошо. Я подумаю и позвоню тебе завтра, ладно?

Полина смотрела с недоверием.

– Надеюсь, ты примешь правильное решение?

Ника кивнула и ободряюще улыбнулась. Выброшу симку и поменяю номер, решила она.

– Полин, а можно задать тебе один вопрос? Понимаю, я лезу не в свое дело, но зачем тебе сдался этот Егор? Смазливый, да, но… прости, птица не твоего полета.

Она хмыкнула и посмотрела в окно, губы тронула мечтательная улыбка.

– Мы в детстве в одном дворе жили. Егор был, знаешь, такой плохой парень, с которым мама дружить не разрешает. Дрался, курил, ходили слухи, что со студенткой-медичкой встречался и она от него аборт делала. Жуть! Но романтического флера его образу добавило. Девки от него, как мухи, дохли, ну и я тоже… а Егор – ноль внимания, фунт презрения! Кому мелюзга нужна, на пять лет младше? – Полина помешивала ложечкой остывший капучино. – Потом мы с мамой переехали, и я его потеряла из виду. Институт, тусовки, гражданским браком пожила, и вдруг случайно встретились в общей компании. Ну, и закрутилось… А тут эта, из Усть-Урюпинска, нарисовалась, да еще и залетела от него. Из-под носа увела! А я знаешь какая?

Ника кивнула.

– Я помню историю про сломанный палец.

– Вот-вот. Решила: умру, но выйду за него!

Вскоре они собрались уходить. Пока Полина разбиралась со счетом, Ника бросала взгляды на чудовище, уминающее шоколадный торт за соседним столиком.

– И все-таки, почему она это сделала? – задумчиво проговорила она. – Решилась рожать, хотя знала, что это опасно…

Полина передернула плечами.

– Говорю же: приезжая! А они, знаешь, все с прибабахом!

«Репетитор по английскому языку для школьников!!!»

Ника приклеила объявление к железной двери и вошла в подъезд. Не то чтобы она собралась давать уроки постоянно, нет. Просто хотела продержаться пару недель, пока Юрик не вернется из командировки и не выплатит зарплату. Никин бюджет и так трещал по швам, да еще и маму сегодня пришлось в аэропорт на такси везти.

Мать не умолкала всю дорогу, не могла распрощаться с дочерью и у стойки регистрации:

– Ты помнишь тетю Аню, сестру тети Жени, с которой я лежала в больнице с аппендицитом? Я отдаю ей стеклянные банки из-под йогурта, она в них высаживает рассаду. Так что не выбрасывай! И не забывай закрывать вторую дверь! Одна моя знакомая забыла и, когда раздался звонок, открыла первую дверь, по привычке не посмотрев в глазок. В квартиру ворвались грабители, приставили ей к виску пистолет и вынесли все ценные вещи, включая очень ценного шпица, чемпиона выставок!

– Попахивает криминальным сериалом из девяностых, – хмыкнула Ника.

– Между прочим, это случилось три месяца назад, с теткой матери девочки, которую я готовлю к поступлению в институт! Все, моя очередь. Ника, не забывай звонить! Каждый день! Я хочу знать, как ты!

– Э-э-э… мам, забыла сказать, ты помнишь Алину? У ее мужа вилла в Италии, я еду к ней погостить, на два месяца. Там со связью плохо, так что я звонить не буду!

– Вот! А могла бы сейчас с Андреем в Италии прохлаждаться! Знаешь, я долго думала и поняла, в чем корень твоих проблем. Ты слишком худая! А мужчины – не собаки, чтобы на кость бросаться. И вообще, в твоем возрасте такой вес имеют только алкоголички и раковые больные.

– Мама! В каком «таком» возрасте? – прошипела Ника.

– Тебе тридцать лет, срочно помирись с мужем, не то останешься одна.

Ника хотела возразить, но передумала и просто кивнула, предвкушая двухмесячный отдых от маминых нотаций.

Наконец они распрощались. Ника долго тряслась в аэроэкспрессе, потом в метро. Возле дома матери расклеила объявления и поднялась в квартиру, не чуя ног, в предвкушении тихого вечера.