Благоразумная секретарша - Джессика Харт

— Не думала, что так скоро. — Я вспомнила, что она и правда что-то говорила.

— Это было внезапное решение, импульс.

«У нее всегда импульс», — подумала я.

— На днях мы все вместе медитировали, бродили по разным мирам, и нам открылась истина. Мне было сказано, что все дороги ведут... в Лондон. И вот я здесь.

— А как же магазин?

Несколько лет назад мама решила открыть магазин «Новый век» в Тонтоне. Мне очень понравилась эта идея, казалось, что ей надоели бесконечные переезды. Я помогла маме с организацией, арендой, ссудой и прочими вещами. Какое-то время она была очень увлечена своим новым детищем, но постепенно оно занимало ее все меньше и меньше. Похоже, сейчас наша Звездная увлечена новой идеей, поэтому она и пытается сменить тему разговора.

— Это сейчас важнее, Самма. Земле необходима помощь. Мы нашли канал, по которому поступает энергия. Став ее проводниками, мы сможем спасти планету.

— Я где-то слышал, что одна из энергетических линий Земли проходит радом с Букингемским дворцом, — проявил заинтересованность Фин. — Это правда?

— Да, это правда. — Мама торжествующе посмотрела на него. — А это здание стоит на самой линии, я чувствую энергетические волны.

Я положила голову на стол. Похмелье вернулось с новой силой. У меня нет никакого желания сегодня ни с кем общаться, особенно с мамой. Надеюсь, Фин перестанет ее раззадоривать.

Тем временем мама опять повернулась ко мне:

— У тебя очень темная аура, Самма. Ты не работала с кристаллом, который я тебе прислала? Жаль, я не захватила с собой нефрит, он очень успокаивает.

— Я спокойна, мама, — сказала я нервно, — просто голова болит.

— В твоем организме полный дисбаланс, необходимо почистить чакры.

— Хорошо, я все сделаю. Извини, но мне надо работать. Где ты остановилась? Давай встретимся вечером.

— Сегодня возвращается Ямима. У нее было невероятно интересное путешествие по мирам. Хочу ее послушать. — Она повернулась в Фину: — В прошлой жизни Ямима была служанкой Клеопатры. Она рассказывает такие вещи — просто откровение.

— Очень интересно! — воскликнул Фин. — Вы ни в коем случае не должны пропустить эту встречу. Слушайте, а давайте пообедаем вместе, — неожиданно предложил он. — Я знаю один отличный вегетарианский ресторан недалеко от офиса, — объяснял Фин маме, очень верно угадывая ее вкусы. — Там готовят великолепные ореховые котлеты.

Просто загадка, откуда Фин может знать, где находятся такие рестораны?

Насколько мне известно, он предпочитает хороший стейк, но факт остается фактом — буквально в двух кварталах действительно обнаружилось небольшое кафе вегетарианской кухни. Через некоторое время мы уже заказывали тофу на гриле, бобовое рагу и бурый рис.

Мама расцвела, окруженная вниманием Фина. Она с удовольствием рассказывала истории из моего детства — это ее конек. С тоской попивая морковный сок, я жалела, что это не «Мартини».

— Маленькой она была такая смешная! — говорила мама. — Такая серьезная. Мы с Кеном всегда шутили, что ее первой фразой будет: «Вы оплатили счет за электричество?» — весело щебетала она.

— Кен — это мой отец, — объяснила я Фину, — он умер, когда мне было девять.

— Святой был человек, — вздохнула мама. — Знаю, что следует радоваться его пребыванию в астральном мире, но до сих пор по нему скучаю. У нас была полная гармония, духовная и физическая.

— Вы должны радоваться тому, что испытали счастье в жизни, — сказал Фин. — Это большая редкость.

— Бог даст, у вас с Саммой будет так же.

Я оторвалась от своей тарелки.

— Мама, боюсь, ты все неправильно поняла. Фин — мой начальник. — Я еле перевела дыхание.

— У него очень хорошая аура. — Мама повернулась к Фину. — Желтая. От вас исходит много желтого.

— Это хорошо? — спросил Фин, как будто и вправду интересовался этим.

— Это, безусловно, позитивный аспект. Желтый — теплый цвет, цвет внутреннего «я».

— Не думала, что у тебя, его столько. — Я усмехнулась, но Фин остановил меня жестом.

— Тихо, у меня такое чувство, что твоя мама и правда все про меня знает.

— Желтый показывает, как мы относимся к себе и другим. Это говорит о том, что вы мудрый и уверенный в себе человек, у вас положительный жизненный настрой.

— Я тебе не говорила, что мама занимается цвето-терапией? — вставила я.

— А ты считала меня таким, как все, — повернулся ко мне Фин. — А как же Самма? Она такая мудрая, как я?

— У Саммы холодная дура, много голубого и индиго. Это говорит о том, что она бесстрашная, исполнительная и способна на самопожертвование. Кроме того, она добрая и практичная.

— Спорим, тебе больше хотелось быть мудрой, как я. — Фин по-мальчишески толкнул меня локтем.

— Вы очень хорошая пара, — торжественно произнесла мама, а я хмуро взглянула на нее исподлобья.

— Как вы это выяснили? — засуетился Фин. — Желтый и голубой совсем не похожи.

— Но если их смешать, получится зеленый, а это цвет гармонии. — Она улыбнулась, глядя на нас. — Зеленый еще связан с сердечной чакрой. Зеленый дарит любовь, а это прекрасно!

— Ну, вдоволь повеселился? — спросила я, когда моя Звездная отбыла готовиться к вечернему сеансу. — Конечно, она немного странная, но...

— Она такая искренняя, просто лучится добротой, ее нельзя не любить, — ответил Фин. — Как может не понравиться человек, который так любит жизнь?

По дороге в офис я пыталась представить Фина, сидящего рядом с мамой, над тарелкой жареного тофу. Кажется, ее речи произвели на него впечатление, и я была очень благодарна, что Фин увидел в маме много хорошего.

— Должно быть, тяжело потерять отца в таком юном возрасте? — прервал мои мысли Фин. — Скучаешь по нему?

— Не особенно, — честно призналась я. — Мы жили тогда в коммуне, вокруг меня было много разных людей. Маме намного тяжелее, они и правда очень любили друг друга. Мне кажется, что она занялась оккультизмом, чтобы как-то отвлечься. — Я вздохнула: — В конце концов, кто я такая, чтобы говорить ей, во что верить, а во что нет.

— Не могу представить тебя в коммуне, — сказал Фин.

— Я ее ненавидела, но надо признать, что для мамы лучшего места не найти. Я мечтала, чтобы она нашла себе что-то другое, жила среди нормальных людей, в реальном мире.

— И думала об оплате счетов за электричество.

— Именно. Родителей не интересовали такие мелочи, поэтому электричество все время отключали. Им казалось смешным, что я об этом беспокоюсь, но, если бы я не следила за счетами, этим вообще было бы некому заниматься.

— Судя по рассказам, твои родители были полной противоположностью моим, — признался Фин, когда мы переходили дорогу по пути в офис. — Мои помешаны на финансовой стороне жизни. Считали, что, если у них есть деньги, чтобы платить за «хорошую» школу для нас с Лексом и купить нам все, что мы хотим, они выполнили родительский долг. — Фин грустно усмехнулся. — Мы неблагодарное поколение, да? Наши родители сделали для нас все, что могли. Не их вина, что нам нужно совсем другое. Мои родители тоже иногда доводили меня до бешенства, как и твои, но это не значит, что мы их не любим. Я до сих пор стремлюсь заслужить одобрение родителей. Поэтому и вернулся в «Гибсон и Грив».