Прыжок домашней львицы - Галия Мавлютова

– Кто? – сказал Лева, превозмогая ленивую интонацию.

На капитана неожиданно обрушилась чудовищная сонливость. Ему захотелось уснуть, чтобы проспать все неприятности. Леве хотелось спать долго и с удовольствием, вдоволь насладиться покоем и ленью. Капитан мечтал выбросить в ночной мир все дневные кошмары.

– Свои, – мило и по-детски наивно прозвучало из-за двери.

Не понять было, кто говорит, то ли ребенок, то ли женщина, то ли очень старый человек. Сзади шумно пыхтели, все четверо, прямо в Левину спину. Умильно клацали затворы. Лева преодолел напавшую лень и, собравшись с духом, громыхнул щеколдой и, наконец, распахнул дверь. На пороге стояла девушка. Красивое, неземное создание.

– Вы кто? – удивился капитан.

– Оксана, – обиделась девушка, ее явно не ждали, – а вы, собственно говоря, кто такие будете?

Глухо стукнули приклады. Их поставили на пол. Сопение за спиной медленно угасало.

– Мы? – задумался Лева.

И капитан замолчал. Бронштейн размышлял, кем же они могут предстать перед светлым взором. Оксана пыталась разглядеть людей в коридоре, но темнота скрывала очертания и реальную картину. Бронштейн посторонился, пропустил Оксану в квартиру и захлопнул дверь, наглухо задвинув щеколду. Все это он проделал механически, как робот. В глубине души Лева проклинал себя, нужно было прогнать девушку, накричать на нее, что ли. Но на ангелов не кричат, ангелов обожают. Перед ними открывают все врата и двери. С ангелами спокойнее, в их присутствии на душе теплее. Оксана, осторожно ступая, прошла сквозь невидимый строй автоматчиков. Она не видела грозную стражу, в коридоре было темно. Чуркин радостно приподнялся с разбитого дивана и шумно хлопнулся обратно. Девушка мило улыбнулась.

– Здрасьте вам, – сказала она.

– Здрасьте, здрасьте, – продолжал радоваться Чуркин, – в нашем полку прибыло.

– В каком это вашем полку? – Девушка обернулась и наткнулась взглядом на насупленные лица четверых уголовников. – А вы кто такие будете?

– Свои мы, свои, – Лева легонько подтолкнул Оксану к дивану, дескать, присаживайся, не бойся, в обиду не дадим, в трудную минуту всегда плечо подставим. Капитан своим плечом мягко намекал, что трудная минута для девушки уже настала.

– Кто это – свои? – настойчиво допытывалась Оксана. – Откуда вы взялись?

– Отсюда. Живем мы здесь. Временно, – от волнения Лева слегка охрип.

– А дед где? – спросила красавица. – Куда он подевался?

Она была стройная, гибкая, волнующая. Вела себя непосредственно, но без вызова, дескать, пришла к себе домой. Оксана чувствовала себя как дома. Постояла у окна, мельком взглянула на улицу, видимо, ничего интересного не увидела, и повернулась лицом к зрителям. Девушка стояла будто на подиуме, юная тигрица, готовая на все, чтобы получить принадлежащее ей по праву. Мужчины оценили силу, исходящую от невинной особы. Оксана едва заметно усмехнулась. Знала себе цену.

– Молчите? – сказала она. – Небось убили деда и закопали. В стенку замуровали.

Оксана даже кулачком по стенке стукнула и вскрикнула, из-за стенки мгновенно понеслись скребущие душу звуки. Крысы забегали кругами, будто играли с чертом в пятнашки. Лева зажмурился. Капитана будто околдовали. Его мысли закружились с центростремительным ускорением. Надо же было такому случиться – в плен попала молодая девушка. И она останется вместе со всеми до самого финала, вплоть до окончания спектакля.

– А ты кто такая? – строгим голосом спросил Витек. – Откуда взялась?

– Я? – изумилась Оксана. И тут же призналась, причем говорила честно, искренне, ничего не скрывая от окружающих: – Я – внучка моего дедушки. А это – моя квартира. Дед оставил мне наследство. По завещанию.

– Дык, это, он же живой-здоровый, – вытаращил глаза Витек.

– Не вечный же он, рано или поздно умрет, все равно квартира мне достанется, – уверенно заявила Оксана, – а я приехала надолго. Может, навсегда. С матерью жить не хочу.

– Поссорились? – ласково поинтересовался Лева.

– Да ну ее ко всем чертям, надоела, мораль мне постоянно читает, как будто я еще маленькая, – отмахнулась Оксана, – так где мой дед? Говорите быстрее, а то я в милицию заявлю. Где телефон?

– Не работает, крысы провод перегрызли, – изрек Чуркин.

Николай смачно сплюнул на грязные пальцы и попытался скрутить тоненькие разноцветные проводки в розетке, но у него ничего не получилось, проводки развалились, телефон безмолвствовал.

– А это кто такие? – спросила Оксана у Левы, кивнув на четверых головорезов.

– Наши товарищи, – загадочно бросил капитан и освободил Оксане место на диване.

«Товарищи» нахмурились. С появлением третьего претендента на жилплощадь места в квартире заметно поубавилось. При этом можно сказать, что Оксана весила чуть больше пятидесяти килограммов. Наверное, это явилось последней каплей в переполненной бочке терпения. Приклады глухо застучали по полу, выбивая чечетку, степ и румбу одновременно. Много таких танцев выбивали грозные приклады, а Оксана будто оглохла. Она продолжала отстаивать право частной собственности.

– Тогда я тоже поживу с вами, я никуда не тороплюсь, – уверенно заявила девушка, заведомо утверждая, что она своего не упустит.

И квартиру никому не отдаст. Пусть никто не рассчитывает на халяву. Это – личное имущество, частный капитал, наследство девушке принадлежит по праву.

– Да кто же против, все только – за, – сказал капитан, – живите, сколько хотите. Вы нам не мешаете.

Обстановка складывалась заведомо неблагополучная, за окном штормило. На город надвигалось большое наводнение. Один из оккупантов, прижав к груди автомат, прошел на кухню. И вскоре оттуда донесся стук и грохот. Створки шкафов громыхали, возвещая о девственной чистоте и пустоте одновременно. В квартире не было ничего съестного, наверное, крысы опередили людей, все съели. Капитан Бронштейн ухмыльнулся, легонько подпихнув под бок Оксану.

– А что у тебя в пакете? – спросил Лева, ласково заигрывая с девушкой.

– Хлеб, картошка, маргарин, лук и кефир, – прошептала Оксана, искоса поглядывая на захватчиков, – я же думала, что дед дома, в магазин забежала.

– Он в Синявино съехал, – честно признался Лева, – а хату продал.

– Как это продал, кому? Не может быть! А вы чего здесь делаете? – допытывалась Оксана у Левы.

– А ничего не делаем, ждем-с. До первой звезды, – отшутился капитан, – а слабо тебе картошечки поджарить?

– Легко, – покорно согласилась Оксана, – только давай на пару. А то одной скучно. – Девушка немного подумала и добавила: – И страшно.

– Одной страшно, одной везде страшно, – с готовностью подтвердил Лева, – а я тебе помогу, составлю компанию. Не бросать же девушку на произвол судьбы. Вставай, милая, идем на трудовой фронт.