Жить втроем, или Если любимый ушел к другому - Юлия Шилова

— А что с ней делать? Слушать тот бред,который она несет? На хрена нам свидетели?! По ходу, баба и в самом деле простоквартиру Окуня убирает. Окунь не такой дурак, чтобы с бабой делиться. Как же мыего упустили? Хотя я, по большому счету, не удивляюсь, что ему очередной разудалось от нас ускользнуть. Он умеет так хорошо следы заметать, что немудрено,что кроме него никто не знает, куда он на этот раз двинулся.

— Надо было мочить самого Окуня, а мы в видекакой-то непонятной бабы грех на душу взяли.

— Да кто ж знал, что Окуня дома нет.

— Ладно, Врангель, валим отсюда.

— Смотри, ключи в дверях торчат.

— Короче, ключи возьмем с собой. По дорогевыкинем. Закроем дверь с той стороны, как будто так и было. Если оставим дверьприоткрытой, то труп быстро найдут. А так, в принципе, до этой бабы никому небудет дела хоть какое-то время. Пока ее близкие не хватятся. Если, конечно, онизнают, куда она пошла.

Пока налетчики покидали квартиру, мнепоказалось, что прошла целая вечность. Я не могла вылезти из шкафа даже послетого, как в квартире воцарилась абсолютная тишина. Мне казалось, что опасностьможет настигнуть меня в любой момент. Нащупав в кармане мобильный, я мысленнопоблагодарила его за то, что он не зазвонил в самый неподходящий момент.

Тело довольно сильно затекло. Я осторожнооткрыла двери шкафа и стала из него выбираться. Почувствовав на глазах слезы отяркого света, я вновь ощутила на губах вкус крови и стал вытирать ее тыльнойстороной ладони. От страха и переживаний я в нескольких местах достаточносильно покусала свои губы. Буквально на цыпочках я вышла в коридор и увидела наполу застреленную Ирину. На какой-то момент я просто застыла в шоке и поняла,что на месте Ирины могла быть и я.

В тот момент, когда мне наконец-то удалось прийтив себя, я молнией бросилась к входной двери и с ужасом осознала то, что оназакрыта. Налетчики, ворвавшиеся в дом, забрали с собой ключи. Увы, но вквартире не было даже балкона. Подойдя к окну, я отодвинула тюль и поняла, чтонахожусь не ниже восьмого или девятого этажа.

Достав из кармана мобильный телефон, я сталадрожащими руками нажимать кнопки и позвонила в милицию.

— Здесь человека убили. Приезжайте, —всхлипывая, заговорила я. — Женщину. Ее Ириной зовут. Она была помощницей похозяйству. Кто ее убил, я не знаю. Я спряталась в шкафу и спаслась чудом.Спасите меня, пожалуйста. Я очень боюсь. А вдруг они вернутся.

Когда у меня спросили адрес, по которому янахожусь, я опять всхлипнула и прошептала:

— Я не знаю. Я вчера была в таком состоянии,что не запомнила адреса. Мне было безразлично, куда меня везут, — вздохнула яи, подойдя к окну, посмотрела на вывеску салона красоты, виднеющуюся из окна.

На вопрос, что именно я вижу из окон, я тут жеответила, что вижу салон красоты "Ярославна". Оставив номер своегомобильного телефона, я вновь подошла к окну, открыла его нараспашку и сталасмотреть вниз.

Внизу куда-то спешили люди и не обращали наменя никакого внимания. А я сидела в квартире с убитой женщиной, тряслась отстраха и терялась в догадках, когда же меня найдут. Увидев, что внизупрогуливается женщина с собакой, я высунулась из окна и закричала:

— Женщина, подскажите, по какому адресунаходится этот дом и с какого этажа я кричу?!

Женщина подняла голову вверх, но вместо того,чтобы ответить, подозвала свою собаку и ускорила шаг. От собственного бессилияи людского равнодушия я всхлипнула и вновь закричала:

— Женщина, да что же вы такая черствая! Тутчеловека убили! Мне необходимо знать, по какому адресу нужно милицию вызвать!

Мне казалось, что после моих слов женщина всеже должна остановиться, но она опустила голову вниз, ускорила шаг и скрылась втени деревьев.

— Люди, помогите, пожалуйста! Люди!!! —кричала я из окна.

В тот момент, когда я уже пришла к выводу, чтомне вряд ли кто-то поможет, остановился подросток и, подняв голову вверх,громко крикнул:

— Что случилось?

— Пожалуйста, назови улицу и номер дома, где янахожусь!

— Сейчас посмотрю! Я просто в другом районеживу!

— Посмотри, пожалуйста! Будь человеком!

Когда подросток прокричал мне улицу и номердома, я вновь высунулась из окна и крикнула:

— А этаж?!

— Девятый!

— Спасибо! Ты даже не представляешь, как тыменя выручил!

— Что-то случилось?!

— Думаю, что теперь будет все хорошо! Еще разспасибо!!!

Вновь позвонив в милицию, я продиктовала имнужный адрес. Правда, я так и не знала, в какой именно квартире я нахожусь, номилиция заверила меня, что это не так важно. Вполне достаточно адреса и этажа.

Чуть позже послышались вой милицейских сирен имножество различных голосов за дверью. В тот момент, когда начали ломать дверь,я испуганно стояла, облокотившись о стену и, как и прежде, кусала губы докрови. Мне было невыносимо больно смотреть на лежащую в луже крови женщину, вгруди которой зияло несколько огнестрельных ран.

Когда дверь была сломана и милиция ворваласьвнутрь, на меня вдруг сразу направили несколько телевизионных камер, журналистынаперебой стали подставлять мне свои микрофоны и спрашивать о том, что же здесьпроизошло.

— Простите, мне сейчас очень плохо. Не нужно,— отмахивалась я от камер. — Откуда здесь телевидение? Зачем? Я не хочу...

— Расскажите для "Криминальнойхроники", что здесь произошло? Несколько слов для самых горячихкриминальных новостей Москвы...

— Пожалуйста, не нужно, — попыталасьотмахнуться я от телевизионщиков, но они были слишком напористы, решительны инастойчивы.

— Как вы очутились в этой квартире? Кто и зачто убил эту женщину?

— Задавайте все вопросы милиции. Им должнобыть виднее. Сейчас они во всем разберутся, и спрашивайте обо всем у них.

— Какое отношение вы имеете к убитой? И как выпопали в квартиру, где произошло зверское убийство? Как вам удалось спастись?