Воспоминания любовницы миллионера - Энн Оливер

— Вероника Дейвенпорт.

Камерон выслушал пояснения Дейвиса по поводу гостьи мисс О’Фланаган, которая осталась на ночь. Охранник осведомился, все ли в порядке.

— Отлично, — отрезал Кам и отключил домофон.

— Значит, вы не Вероника О’Фланаган. — Он пристально разглядывал женщину, давая понять, что знает фамилию Диди.

Вероника была олицетворением богатства, передающегося по наследству. Таких людей Кам презирал.

— По мужу я Дейвенпорт. — Она вздернула подбородок, глядя на него свысока. Однако за секунду до этого дамочка весьма благосклонно изучала его тело. — Вы до сих пор не объяснили, кто вы такой.

Неужели?

— Где Диди? — спросил Камерон.

Подойдя к спальне Диди, он преградил женщине путь и быстро оглядел комнату. Постель пуста, на полу у окна раскрытый дорогой чемодан.

— Пошла спать. — Вероника указала на дверь его спальни.

Камерон окаменел. Диди улеглась на его кровати? Под его простынями? Ярость смешалась с желанием. Отойдя от двери, он жестом пригласил женщину войти:

— Тогда я предлагаю вам сделать то же самое, раз уж вы намерены здесь ночевать.

— Ради моего спокойствия назовите себя. Откуда мне знать, что вы не разбойник?

Он вытащил водительские права и показал ей:

— Я живу здесь. Хотите сами поговорить с охранником, милости прошу. Не хотите — делайте, как я говорю. Предоставьте Диди мне. Уверяю вас, она в полной безопасности.

Она в безопасности, если только он не придушит ее.

Однако Вероника явно что-то заметила, ибо едва заметно улыбнулась, словно раскрыла интересную тайну:

— Диди не рассказывала, что у нее есть мужчина.

Стиснув зубы, Камерон властно указал пальцем на дверь ее спальни.

— Спокойной ночи, Вероника, — сорвалось с его напряженных губ.

По-прежнему прижимая к себе сумочку с туалетными принадлежностями, улыбаясь, Вероника скользнула в спальню, тихо пожелала Камерону доброй ночи и закрыла дверь.

Камерон выдохнул. Приготовившись к лицезрению Диди в клетчатой пижаме, он прошел к своей комнате. Его ладони предательски покалывало от предвкушения.

Стучать он не стал, просто распахнул дверь. Камерона окутал аромат его собственного мыла. Дойдя до середины комнаты, он понял, что кровать пуста. А то, что он счел шумом в ушах, оказалось звуком бегущей воды. И аромат мыла, и клубы пара вырывались из приоткрытой двери ванной комнаты.

Камерон заглянул туда. Каким-то образом он заставил себя оторвать взгляд от обнаженной Диди и соблазнительных изгибов ее тела.

Шум воды стих, девушка открыла дверь душевой кабины. Ноги Камерона приросли к полу, а в мозгу мелькали возможные сценарии развития событий. Если Диди закричит от испуга, Вероника вызовет полицию.

Кам выбрал наилучшее решение. Просунув руку в дверь, он схватил полотенце с перекладины и протянул его Диди. Камерон старался не обращать внимания на упругие розовые соски, аккуратный пупок и бедра.

Ее глаза расширились, она разомкнула губы, но он поторопился зажать ей рот свободной рукой:

— Диди, это Камерон. Не ори.

Она чуть расслабилась, затем осознала, в каком затруднительном положении оказалась, и напряглась снова. Девушка пыталась накрыться полотенцем.

Камерон не ослабил хватку.

— Не смей орать, — предупредил он, — иначе я выставлю Веронику вон.

Моргнув, она кивнула, не сводя с него пристального взгляда. Убедившись, что Диди не устроит гвалт, Камерон чуть ослабил захват, но ладонь от ее губ не отвел. Ему нравилось ее непривычное молчание. Капли воды делали кожу Диди, волосы и ресницы глянцевыми. При мысли о том, что она пользовалась его мылом, он ощутил прилив страсти. Капелька воды скатилась с ее волос и приземлилась в ложбинке между грудями.

В принципе она легко могла бы высвободиться. Вне сомнения, Диди использовала время для размышлений, планировала, как извиняться. Стиснув зубы, Камерон напомнил себе, что она распоряжалась в его квартире, как хозяйка.

Диди дрожала, а Камерон продолжал пожирать ее жадными глазами. Он вернулся. Он в своей спальне.

Бог мой, что же она наделала? Как теперь выпутываться?

Он отвел ладонь, но стал чувственно поглаживать пальцем ее нижнюю губу. Опасное прикосновение, гипнотическая ласка, от которой время останавливается, а из головы улетучиваются все мысли.

Когда он заговорил, его голос был наполнен обманчивой медлительностью:

— Итак, Диди… Или мне называть тебя Димфна?

Она выпрямилась и вонзила взгляд в Камерона:

— Никогда не называй меня так.

Его губы едва заметно скривились.

— Согласен, что давать невинному ребенку такое имя — это преступление. Хотя… — Он провел пальцем по подбородку Диди, другой рукой твердо удерживая ее за затылок и не давая возможности вырваться. — Может быть, не такое уж и преступление. Похоже, ты не настолько невинна.

Прикосновения Камерона парализовали Диди. Она боролась с безумным желанием взять его ласкающий палец в рот.

— Ну, ты собираешься оправдываться? — Его тон стал резче, взгляд буравил ее. — Или мне рассказать, что я думаю по этому поводу, а ты попробуешь опровергнуть?

Она покачала головой; он по-прежнему крепко держал ее за затылок.

— Я считала, что ты вернешься завтра вечером. — Ее голос был хриплым.

— Так было запланировано.

— Извини. Моя сестра неожиданно прилетела в Мельбурн. Я сказала ей, что живу здесь и работаю в галерее. Я знаю, что все это ложь. Тебя не было… Я решила… Всего на одну ночь, Камерон. — Диди охватило знакомое чувство отверженности и неприкаянности. — Это важно для меня. — Невыплаканные слезы жгли ей глаза. — Пусть она не сомневается, что я добилась успеха.

Его взгляд смягчился. Чуть ослабив захват, Камерон продолжал ласкать ее затылок; уголки его губ насмешливо приподнялись.

— Она считает меня твоим любовником.

— Правда?!

Хотя чему удивляться, ведь Диди собралась ночевать в его спальне…

Она шагнула назад. Камерон отпустил ее, и она, воспользовавшись возможностью, тщательно обмоталась полотенцем.

— Мы можем ей подыграть, Камерон? Всего на одну ночь. Завтра она уедет.

— Подыграть, — произнес он так, будто это было развратнейшее из слов. — Ты имеешь в виду солгать.

Диди прикусила губу.

— Совсем немного. Только сегодня. Ты не представляешь, как это важно.

— Так расскажи.

— Потом. — После того как они разберутся, кто где будет ночевать. — А сейчас ты нужен мне, а я нужна тебе.