Прости за (не) любовь - Айлин Лин

Алина

Жизнь на острове, несмотря на все трудности, больше походила на день сурка, чем на остросюжетный триллер. И хоть нам всегда было, чем заняться – полное самообслуживание в этом нетронутом уголке Земли, – иногда мне не хватало какого-нибудь пинка судьбы или знака Вселенной, чтобы взбодриться.

Означало ли это, что я совершенно ничем не занималась, скинув все заботы на собрата по несчастью? Нет. Выжить на острове вдвоём было куда легче, чем действовать в одиночку. Иногда я представляла, что случилось бы со мной, не успей Дилан приехать на эту злополучную экскурсию и сесть в этот чёртов кукурузник. Ответ на этот вопрос находился незамедлительно, и не самый радужный, скорее наоборот. Вряд ли бы протянула здесь и пару дней и уж точно бы сошла с ума от паники и горя.

Хотя с ума я все же сходила. Медленно разъедающая тоска по дому и родным особенно сильно гложила меня каждую ночь, когда мысли в моей голове пускались в самовольный истерический пляс. И пусть со стороны я выглядела храброй женщиной, способной вынести все невзгоды и удары судьбы: ночью от этой супервумэн не оставалось и следа. Хотелось реветь навзрыд, орать в темноту, жалеть себя и сетовать на злодейку-судьбу.

Утром я собирала себя по частям, чтобы прожить очередной непростой день посреди Атлантического океана. Избалованная всеми удобствами и благами цивилизации, меня коробило от тех экстремальных условий, в которых я оказалась сейчас. Отсутствие нормальной одежды и элементарного брусочка мыла сильно ограничивали мой и без того стесненный комфорт. Про любимые баночки с ароматными гелями для душа, кремами для тела и прочими девчачьими радостями можно было забыть. Стирать вещи приходилось чуть ли не ежедневно: господи, храни создателя машинки-автомат! Как долго мы пробудем на острове не знал никто, но я молилась, чтобы нас спасли как можно скорее: при таком раскладе мой крайне скудный гардероб очень быстро придёт в негодность и превратится в лохмотья.

«Как бы и вовсе не стать Маугли», – иногда с ужасом представляла я.

Тонкая повязка на моих крайне несексуальных бёдрах, такая же на груди далеко не первой свежести приводили меня в леденящий ужас. Дилану в этом плане повезло куда больше: с такой потрясающей фигурой можно было легко позволить себе ходить в чём мать родила. Как бы мне ни было стыдно, я всё чаще залипала на этих рельефных руках, красиво очерченном торсе и мускулистых ногах, но так же быстро мысленно давала себе оплеуху и возвращалась в реальность.

Мой кумир вплотную посвятил следующие пять дней плетению навеса для нашего жилища. Натаскал лианы, срезал с десяток крупных листьев – спустя время с трудом, но совместными усилиями мы натянули импровизированную крышу на нашем домике на дереве.

– Вот так гораздо лучше, – не без гордости Ди окинул взглядом результат своего кропотливого труда.

– Отлично получилось! – радостно воскликнула я.

– Стиль называется «островной минимализм», – пошутил он, – главное, чтобы сильный ливень не застал нас врасплох. Не уверен, что крыша переживёт мощный штормовой ветер.

– Будем надеяться на лучшее, – его мысли не были лишены здравого смысла.

Несмотря на то, что каждый день на острове походил на предыдущий, всё же у меня появилось временное, но развлечение. Блокнот, найденный Диланом при последнем погружении, пригодился весьма кстати. Обсушив намокшую бумагу на камне, обнаружила небольшое количество чистых листов и чудом не разбухший от влаги карандаш. Это богатство, как и все остальные находки, точно принадлежали пилоту, трагически утопшего и без вести исчезнувшего в океанских глубинах.

Одну из свободных страниц решила выделить на календарик: небольшими чёрточками отмечала количество дней, проведенных здесь.

В свободное от различных бытовых дел время я устраивалась поудобнее под тенью раскидистой пальмы и рисовала. Для меня это особый антистресс, приводящий в порядок мысли и голову. Слегка прикусив кончик языка (покусывать единственный карандаш я попросту боялась), делала наброски различных фасонов одежды. Ежедневно наблюдая за буйствами красок на острове, переносила эту красоту на бумагу – и вот разноцветный колибри отдыхает на огромном бутоне в центре футболки, а принт с невероятными по красоте местными попугайчиками становится ярким акцентом простенького худи. Несмотря на черно-белые наброски, я точно знала цвета и оттенки будущих вещей: фотографическая память работала на ура, да и всю эту живность я видела каждый день.

Как-то, увлечённая творческим процессом, не заметила присевшего рядом Дилана.

– Алина! – воскликнул он не без восхищения, – да у тебя талант!

– Да нет, это просто наброски, – слегка смутилась я, стараясь спешно закрыть страницу. Увы, никогда не умела хвалить себя и уж тем более признавать похвалу других.

– Не спорь, – Ди шустро выдернул из моих рук потрёпанный блокнот и с интересом принялся разглядывать сделанные мною скетчи, – ты потрясающе рисуешь. Да и фантазия у тебя работает отлично. Не думала стать дизайнером?

– Честно говоря, всегда мечтала, – грустно опустив глаза в песок, ответила ему, – но, к сожалению, дизайнер из меня так себе. Именно так всегда говорит мне моя начальница.

– Да она просто завидует! – он явно не поверил в правдивость сказанного.

– Ну, возможно, – подытожила я, после недолгой паузы, – шеф никогда не подпускала меня к серьёзным проектам. По её словам, сама я вряд ли создам что-то стоящее. Гораздо лучше у меня получается быть на подхвате у топовых дизайнеров и выполнять мелкую офисную работу.

– И ты в это веришь? – недоумённо уставился он на меня.

– Мне практически никогда не говорили, что я чего-то стою, – искренне призналась я.