Ещё один поцелуй - Стелла Так

— Что вы будете делать, если ваш отец действительно вступит на престол?

Папа отвечал за меня, ну а я отмалчивался после недавнего скандала. Я знал, что делаю. Сестры — тоже, кроме того, они помогали мне, ограждая от бед. Они обогнали меня, улыбались и говорили что-то светское, какую-то явно бессмысленную ерунду. Их речь была бессодержательной, но казалась обстоятельной. Эванджелина шагала следом за ними. Наша вереница медленно продвигались вперед. Краем глаза я увидел несколько телохранителей в черном. С каменными лицами они сдерживали толпу журналистов, чтобы те слишком сильно не беспокоили королевское семейство. Будь их воля, охранники бы, вероятно, засунули микрофоны репортеров в то место, где никогда не светит солнце.

Еще десять шагов — и мы очутились в зале аэропорта. Здесь было много представителей прессы, и еще собралась целая толпа зевак. Они таращилась на нас, яростно размахивая приветственными плакатами, которые мелькали в воздухе. Некоторые девушки начинали визжать, когда я им улыбался, другие выглядели так, будто им неймется плюнуть мне в лицо. Не все были поклонниками монархии и нашей семьи. Сюда заявились и те, кто хотел видеть на престоле моего дядю Оскара, а не отца. Тем не менее канадцы смело демонстрировали свою неприкрытую любовь или ненависть.

Эмоции так бурлили, что атмосфера накалилась донельзя, и я почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Я молчал, независимо от того, сколько микрофонов было у меня под носом. Я лишь молча ухмылялся и бережно обнимал Эванджелину, пока мы шли по залу.

Нас сопровождал рев репортеров, который заглушил визг королевских фанатов и, соответственно, хейтеров, ну а я вдруг почувствовал, как пот стекает не только по моей спине: похоже, он выступил по всему телу. Может, я даже не мучился похмельем в самолете, а виной всему стала начавшаяся отвратительная простуда? Я покачнулся, и кто-то сразу схватил меня за плечо.

— Ты в порядке? — прошептала Елена.

— Мне… я… да, — заикаясь, ответил я.

Елена бросила на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем ее лицо приняло невозмутимое выражение. Сестра была рядом, и я пересилил себя. Расправив плечи, я подошел к девчонкам-фанаткам. Они завизжали, когда я одарил их улыбкой и начал давать каждой автографы, ставя свою подпись, где только можно. Я подмигнул девушке с вьющимися кудрями и к инициалам «П. Б.» пририсовал еще и сердечко. Она чуть не бросилась в мои объятия, однако один из телохранителей быстро прошел между нами и оттеснил ее.

Я рассмеялся, делая вид, что мое настоящее сердце не бьется галопом, и отвел взгляд.

Увы, как я и заметил раньше, ряды фанатов не были бесконечны. Я обнаружил и плакаты с гневными лозунгами. На постерах были фото членов моей семьи. «Законный король на законном троне!» — гласила надпись на одном. «Кровного сына на трон, а не пасынка!» — прочитал я надпись на другом.

Невероятно. Протесты, начавшиеся в Новой Шотландии, быстро распространились по Канаде и теперь добрались до западного побережья. Значит, местное население уже вынесло приговор. Особенно те семьи, которые покинули Новую Шотландию из-за экономического кризиса и переехали сюда. Наверняка они были чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы выплеснуть на нас скопившееся недовольство. Фундаменталистов и консервативных роялистов становилось все больше. Поначалу их было немного, но дядя Оскар, похоже, мог повлиять на мнение других людей столь же эффективно, как мог изматывать своих близких родственников-оппонентов.

Стиснув зубы, я проигнорировал злобные выкрики, и бросил взгляд за оградительную ленту. Помимо фанатов и хейтеров, мимо проходили обычные люди, которым нужно было попасть на рейс или кого-то встретить. Я наблюдал за ними.

Это были самые обыкновенные люди со своими проблемами.

Двери распахнулись, и в коридоре появилась парочка. Миниатюрная девушка со светлой копной, окрашенной на кончиках в розовый цвет, сказала своему спутнику нечто, что заставило парня рассмеяться. Он был почти на две головы выше ее — с темными волосами и пирсингом. Молодой человек выглядел весьма устрашающе, однако он что-то ответил, и девушка просто просияла. Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Они продолжали держаться за руки и выглядели такими… счастливыми. А у меня почему-то ком подступил к горлу.

— Прескот?

Елена подтолкнула меня. Я моргнул и наконец-то понял, что вплотную прижимаюсь к заградительной ленте. Мои ноги практически подкосились. Черт, я чувствовал себя ужасно!

— Я… мне надо в туалет, — пробормотал я.

— Что?

Не обращая внимания на изумление Елены, я медленно пошел вдоль ленты. Я чувствовал взгляд отца, которым он буравил мою спину, слышал визг фанатов и крики хейтеров, и в голове закружился целый вихрь обрывочных мыслей. Краем глаза я заметил, как двое телохранителей решили сопровождать меня, но еще сильнее паниковал. Обоснованы мои страхи или нет, но быть окруженным людьми Оскара — это последнее, чего мне хотелось.

Я стремительно поднырнул под ленту и услышал возбужденный визг. Я едва не оглох, мне стало трудно дышать. Это уж слишком! Как много людей… мне нужен воздух! Воздух! Девчонки смотрели на меня круглыми глазами и тянули ко мне руки. Я измученно улыбнулся и каким-то чудом затерялся во всеобщей в суматохе.

Я проскользнул за угол и в конце концов нашел знакомый синий значок. Туалет! Тяжело дыша, я распахнул дверь, на ходу расстегивая пиджак и ослабляя галстук. Мое бледное лицо отразилось в зеркале. Онемелыми пальцами я повернул кран и плеснул себе в лицо ледяной водой. Я вздрогнул и почувствовал, как медленно — очень медленно! — успокаивается пульс. Черт, что со мной? Паническая атака? Привычная клаустрофобия сейчас под контролем, последний приступ был много лет назад. Я бы справился с этим, но сейчас я… я…

Дверь распахнулась. Я поднял голову и увидел незнакомого молодого мужчину. Наши взгляды пересеклись. Я застыл, но перегар, исходивший от этого типа, был таким едким, что меня сразу стало подташнивать. Парень стоял на пороге и раскачивался, фокусируясь на мне. Я одарил его глупой улыбкой, надеясь, что он просто сделает то, ради чего сюда пришел, а все остальное, в том числе и меня, проигнорирует.

Однако он не сделал ни шагу, а демонстративно прислонил к стене плакат. На нем было фото моего отца… с пририсованными дьявольскими рогами и вампирскими клыками. «Нет левому потомку, только голубая кровь!» — прочитать я надпись на постере. Черт, фундаменталист.

Я собрался с духом, и, хотя сердце снова забилось так, что закружилась голова, с непроницаемым видом и напускным спокойствием выключил кран холодной воды.

— Я могу чем-то помочь? — спросил я, вытаскивая бумажное полотенце из диспенсера.

Он усмехнулся.

Вытирая руки, я судорожно думал о том, сколько времени потребуется телохранителям, чтобы найти меня в туалете. Внезапно я пожалел, что улизнул.

Я смерил взглядом молодчика, который смотрел на меня горящими глазами. Мне хотелось, чтобы они были ледяными и пустыми, но, нет, они сверкали, будто парень был в лихорадочном бреду. Я по-настоящему испугался, и мои волосы на затылке встали дыбом.