Дороже всех побед - Юлия Резник

Пожав плечами, Кэти потянулась к своей толстовке. Вообще она никогда не лезла в вопросы финансов, но в последнее время ей все чаще попадались на глаза неоплаченные счета. То в почте, то в сваленных на журнальном столике документах, до которых могла запросто добраться Люси. Наверное, ей следовало поговорить об этом с матерью, но не сейчас, когда она только-только начала приходить в себя. Кэти сделала себе пометку не забыть разобраться с этим и устало растерла глаза. В последнее время ей приходилось решать столько вопросов, что голова шла кругом.

- Ну, как? Ты готова?

- Угу…

Они подхватили пакеты и пошли к выходу из магазина.

- Хочешь, где-нибудь поужинаем? Такой погожий день нельзя пропустить.

На самом деле больше всего ей хотелось закрыть глаза и умереть. Но Кэти была слишком упрямой для того, чтобы так просто сдаться. Они с матерью пообедали в небольшом ресторанчике, а вернувшись домой, вместе посмотрели новый выпуск кулинарного шоу. Засыпая, Кэти думала о том, что, возможно… только возможно, её жизнь налаживается. Если, конечно, выбросить из головы Мэйсона. И все те чувства, что он заставил её испытать. Сосредоточиться на учебе – новый семестр начнется уже на будущей неделе, и тренировках чирлидерш. Возобновить связь с друзьями, вернуться к той жизни, что она вела еще каких-то девять месяцев назад, и думать забыть о Мэе. Кэти слишком уважала себя, чтобы навязываться мужчине. И если у бесстрашного Мэйсона Хилла не хватило смелости признать свои чувства – это были его проблемы. Не её. Кэти решила, что найдет, как с этим справиться, не утратив достоинства. Так, чтобы отец ею гордился…

Все же хорошо, что она не оттаскала эту сучку за волосы. А вот то, что её увидел Мэйсон, Кэти себе простить не могла. Она поерзала, вспомнив, как широко распахнулись его глаза, когда в самый ответственный момент до него дошло, что они с Тришей не одни. Мэйсон дернулся, будто готовясь встать и тем самым выдать ее присутствие. Но Кэти резко вскинула руку и в отчаянии затрясла головой из стороны в сторону, давая понять, что никогда ему этого не простит! Он поколебался, но секунду спустя будто обмяк. А она на негнущихся ногах отступила в тень коридора и плотно прикрыла за собой дверь. Кэти позволила себе расплакаться лишь тогда, когда убедилась, что мать, так и не дождавшись обещанного молока, уснула. Вот тогда, оставшись одна, Кэти и дала волю чувствам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда чуть позже в ее дверь тихонечко постучали, Кэти знала, что это Мэйсон. Но не открыла ему. Она не могла позволить, чтобы он увидел ее такой. Убитой. Абсолютно раздавленной. Чтобы не завыть в голос, Кэти зажала в зубах край одеяла и пролежала так, пока Мэйсон не прекратил стучать в дверь.

Может быть, это делало её трусихой, но… Кэти было все равно. Она избегала Мэйсона всю неделю, оттягивая их встречу. Она тайком убегала с тренировок чирлидерш, чтобы, не дай бог, с ним не встретиться в бесконечных коридорах стадиона, и не отвечала на его сообщения. Но вечно так не могло продолжаться. Поэтому к вечеринке по случаю открытия сезона Кэти готовилась с особенной тщательностью. Она хотела предстать перед Мэем не истеричной ревнивой девчонкой с разбитым сердцем, а красивой, уверенной в себе и собственной привлекательности молодой женщиной. Женщиной, достойной того, чтобы ее завоевывали с не меньшим азартом, чем Суперкубок.

Кэти мизинцем поправила помаду и в последний раз взглянула на себя в зеркало. Сегодня она, пожалуй, превзошла саму себя. Выжала свой максимум. Черный, прекрасно подогнанный по фигуре смокинг облегал ее точеную фигуру, подчеркивая абсолютно все достоинства сразу. А кружевное бра, которое она надела вместо подходящей к костюму блузки, добавляло образу пикантности и стиля. Точно так же, как и зачесанные назад гладкие волосы и подчеркивающий необычный цвет глаз Кэти макияж.

- Кэти, милая, тут кое-кто тебя заждался!

- Иду!

Кэти всунула ноги в серебристые босоножки на высоком каблуке и осторожно сошла вниз по ступенькам. Кипер с матерью и Люси дожидались ее в гостиной. Может быть, и зря она так долго возилась, было видно, что Кипу не по себе в обществе Кристел. Он потел, краснел и то и дело дергал бабочку, повязанную на шее.

- Хелло. Кип. Извини, что заставила ждать.

Кипер вскочил с дивана и пораженно уставился на Кэти. Девушка улыбнулась, распрямила плечи, так что грудь слегка натянула лацканы пиджака, и, подойдя к другу поближе, чмокнула его в чисто выбритую по случаю праздника щеку.

- Кхм… Ты ничего не забыла надеть? - шепнул Кипер и опасливо покосился на Кристел. Кэти улыбнулась. Напряжение, которое терзало ее весь день, немного ослабило вожжи. Как всегда рядом с этим парнем.

- Да, Кэти, что случилось с той прекрасной блузкой от Тома Форда? – нахмурилась Кристел, подхватывая малышку Люси на руки.

- Ничего. Просто я решила сделать свой образ более дерзким. К тому же, если верить Киперу, все мужчины на земле уже видели меня без одежды, так что это ничего не меняет…

- Кэти! – воскликнули Кип и Кристел одновременно.

- Ай, ну вас! Кипер, мы, кажется, опаздываем.

Кэти схватила Кипера за руку и потащила к выходу, пока они с матерью не нашли, к чему бы еще придраться. Прохладный, пропитанный йодом и солью воздух обжег. Соски под тонким кружевом напряглись, наверняка выделяясь под одеждой.

- О, ты заказал нам лимузин!

- Ага. Так делают все парни.

- Это ты зря. Не стоило тратиться. – Кэти скользнула в открытую водителем дверь.

- Я могу себе это позволить.

- Пока да. Но ты же знаешь, что большинство футболистов после ухода из спорта заканчивают банкротством?

Кип почесал в затылке.

- Ты это к чему? У вас какие-то проблемы?

Кэти бы хотелось думать, что нет. Но наверняка она не знала. Встреча с поверенным отца, который вел их дела, была назначена лишь на следующее утро.

- У нас нет. А вот у тебя – будут. Если ты не прекратишь бездумно сорить деньгами. Все эти женщины, которые ошиваются вокруг футболистов… они ведь спят и видят, как бы запустить свои цепкие пальчики к вам в кошелек. А вы им подыгрываете, пуская пыль в глаза.

- У меня такого и в мыслях не было, - буркнул Кипер. Кэти тяжело вздохнула. На самом деле её это не касалось. Но она так нервничала, что несла всякую чушь.