Сердцеедка с острова соблазнов - Дженнифер Фэй

— Ксандер, нет! — Ли встала. — Тебе не нужно этим заниматься. Это не твоя проблема. И вообще…

— Что «вообще»?

Она отвела взгляд.

— Я не хочу быть в долгу перед тобой.

Он чувствовал, что начинает тонуть, а под рукой нет спасательного жилета. Ли не желает быть ему ничем обязанной, то есть не хочет, чтобы их хоть что-то связывало! Эта мысль вызвала острую боль в груди. Ксандер понимал: если Ли впустит его в свою жизнь, это будет лишь по ее воле, а не в силу обстоятельств.

— Ты не будешь ничего мне должна, — твердым тоном заявил он.

Она посмотрела на него с недоверием.

— Тогда зачем ты это делаешь? Почему откладываешь возвращение к своим делам?

— Потому что тебе нужна помощь, и я могу ее оказать. — Он вздохнул. — Ли, я знаю, что у нас сложные отношения, но я не враг. Я здесь не для того, чтобы украсть твой остров. Клянусь.

Она помолчала, обдумывая его слова, а затем сказала:

— Будь я умнее, отказалась бы от твоей помощи. Но, как любит говорить моя мама, богатому как хочется, а бедному как можется. И если ты искренне желаешь оказать мне поддержу с ремонтом, это может помочь мне найти покупателя на мой остров.

Это было не совсем то, что задумал Ксандер, но на данный момент Ли разрешила ему остаться в ее жизни. Остальные проблемы он будет решать постепенно. Ксандер уже понял, что сохранить Ли в своей жизни будет непросто. Его план дальнейших действий теперь состоял из двух частей. Во-первых, он найдет способ погасить долги Ли, так как Остров Бесконечности и в самом деле особенный — Ксандер уже начал это понимать. А во-вторых, ему нужно было что-то сделать для ребенка — нечто большее, чем просто поддерживать его финансово. В глубине его сознания зародилась идея…

Но сначала он должен был точно выяснить всю ситуацию.

— Как продвигается поиск покупателя?

— Запросов было много, но никто еще не решился купить остров.

— Ты так и не надумала позвонить своим родителям и сообщить им о своей беременности?

— Мне… Мне было некогда размышлять об этом. Я была очень занята продажей острова.

— Понятно.

— А в чем дело?

Ксандер бросил на Ли невинный взгляд.

— Ни в чем.

— Я же вижу по твоим глазам, что ты мне не веришь.

— Разве? А почему я не должен тебе верить?

Ли повернулась к окну, чтобы скрыть от Ксандера выражение своего лица, и повторила:

— Я была занята.

Значит, она так и не решилась сообщить о ребенке родным.

— Ты должна позвонить родителям!

Ли повернулась, скрестив руки на груди.

— Не слишком ли ты раскомандовался?

— Ли, жизнь непредсказуема и коротка. Нельзя тратить ее впустую!

Ее взгляд изменился.

— Ты сейчас говоришь уже не обо мне?

— Конечно, о тебе.

— Я почти уверена, что это не так. — Она подошла ближе и посмотрела Ксандеру в глаза. — Ты что-то недоговариваешь?

Ксандер потер затылок, не желая затрагивать эту тему. В течение многих лет он делал вид, что его родителей не существует. И именно по этой причине старался избегать встреч с сестрой, пока та не овдовела. Она любила отца и мать, часто расхваливала их. Ксандер никогда не поправлял свою сестру, когда она говорила, как сильно его любил их отец. Какой смысл разрушать ее иллюзии? Какая теперь разница?

— Поговори со мной, — отвлек его от раздумий голос Ли.

Ксандер покачал головой, прогоняя воспоминания.

— Тебе это будет неинтересно.

— Неправда! Пожалуйста, поделись со мной тем, что тебя гнетет!

Он оглядел офис, внезапно почувствовав себя взаперти.

— Не здесь.

Ксандер направился к двери, чувствуя, что снова возвращаются воспоминания о детстве, о том, как он постоянно старался привлечь внимание своих родителей, особенно отца. Ксандер зажмурился, пытаясь заблокировать вспышки воспоминаний. Тем не менее они продолжали приходить — и хорошие, и плохие.

Только выйдя на улицу, под яркий солнечный свет, он замедлил шаги и всей грудью вдохнул свежий ветер, дующий с моря ему в лицо. Наконец стало легко дышать.

А потом он почувствовал, как на его плечо легла рука Ли.

— Ксандер, что с тобой?

Он покачал головой, досадуя на то, что позволил беседе принять такой оборот.

— Мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе и твоей семье.

— Поговори со мной о своих родных!

Почему Ли продолжает настаивать? Он никогда ни с кем не говорил о своей семье. Ксандер пошагал в сторону пляжа.

Ли последовала за ним.

— Можешь продолжать убегать, но я от тебя не отстану! Я ведь доверилась тебе, рассказав о своей семье! Почему ты не хочешь поступить так же?

Она была права, вот только Ксандеру от этого было не легче. Он продолжал машинально переставлять ноги, но его мысли были на расстоянии многих световых лет отсюда — в далеком прошлом. Ему казалось, что Ли не сумеет его понять. Она, как и сестра, скажет, что его проблемы надуманы. Стася никогда не замечала, что их родители относились к нему, усыновленному ребенку, иначе, чем к ней — родной дочери…

Внезапно Ли схватила Ксандера за руку и заставила остановиться.

— Ты всерьез предлагал нам стать хорошими друзьями?

Он хотел, чтобы они были больше, чем друзья. Он хотел обрести семью, которой лишился, когда его биологические родители бросили его, а приемные родители обнаружили, что любят его меньше, чем кровное дитя. Но Ксандер не хотел торопить события, понимая, что не может создать идеальную семью в мгновение ока.

Он повернулся к Ли и увидел беспокойство в ее глазах.

— Да, я хочу, чтобы мы стали ближе.

Она взяла его за руку и повлекла к большой скале, где они сели, глядя на море.

— Расскажи мне о своей семье, — мягко сказала Ли.

Ксандеру тут же захотелось сменить тему разговора, но он знал, что у него появился шанс завоевать доверие Ли, вывести их отношения на новый уровень.

— Меня усыновили, — вырвалось у него само собой.

— Я… я не знала.

— Обычно я об этом не распространяюсь. — Ксандер мучительно пытался понять, с чего начать свой рассказ. — Я не знал ни свою родную мать, ни отца. Меня оставили на ступеньках больницы, когда мне было несколько месяцев.

Ли сочувственно сжала его руку, и этот простой жест принес Ксандеру утешение.

— Мои родители считали, что не могут иметь собственных детей, поэтому они усыновили меня. В первые годы все было замечательно. А потом, когда мне исполнилось четыре, мама забеременела и родила Стасю. Все, в том числе и я, были очень этому рады. Но когда сестра повзрослела, я заметил, что родители уделяют ей больше времени и внимания, чем мне. Она получала все, чего бы ни пожелала, а мне говорили, что я должен сначала заработать то, что хочу.