Итальянец с дурной репутацией - Кэрол Мортимер

Ответ Белла знала…

— Замечательный, — весело ответила она и еще раз поцеловала Тоби. — Увидимся утром, любимый. — Она взъерошила ему волосы и отошла от кровати.

— До утра, Тоби. — Габриель нежно обнял малыша и почувствовал, как детские ручонки обхватили его за шею.

Габриель казался спокойным, однако эмоции перехлестывали через край. Тоби стал него олицетворением прошлого, настоящего и определенно будущего.

— Спи, малыш, — с надрывом проговорил Габриель.

— Ты обещаешь утром вернуться? — с беспокойством спросил Тоби.

Габриель услышал за спиной тихий судорожный вздох Беллы.

— Утром я обязательно вернусь, Тоби, — заверил он мальчика. Габриель готов был пойти на что угодно, лишь бы каждое утро быть рядом со своим ребенком.

— А что бы ты стал делать, если бы был женат? — атаковала Белла Габриеля, как только они устроились в гостиной.

Габриель и бровью не повел.

— К счастью, такой проблемы нет.

— А что, если бы была? — не унималась Белла. Габриель лениво пожал плечами:

— Я отказываюсь отвечать на вопросы типа «а что, если», Изабелла.

Белла негодующе фыркнула:

— А тебя не волнует, что я не хочу за тебя замуж?

Габриеля это волновало, и даже очень. Но теперь он точно знал, что не совсем безразличен Белле. По крайней мере, физическое влечение она к нему явно испытывает, думал Габриель. А ведь многие вступают, в брак, вообще не имея ничего общего…

— Не очень, — отрезал он.

Белла несколько секунд буравила его взглядом, потом, тяжело вздохнув, капитулировала:

— Ладно, Габриель, я соглашусь выйти за тебя замуж…

— Я так и знал, — поторопился вставить он, опускаясь в кресло.

— Ты позволишь мне договорить? — Она гневно подняла брови и в воинственной позе остановилась посередине комнаты.

— Да, пожалуйста. — Габриель с облегчением развалился в кресле. Он выиграл первый бой, самый трудный, как он надеялся, и теперь может проявить милосердие.

— Благодарю, — сухо ответила Белла. — Я соглашусь выйти за тебя замуж, — повторила она и спокойно, но твердо продолжила: — Но лишь на определенных условиях.

Габриель раздраженно прищурился, мгновенно догадавшись по ее тону, что эти условия ему не понравятся.

— На каких же?

— Во-первых, если мы поженимся, я хотела бы жить в Англии.

— Уверен, это нетрудно устроить, — кивнул Габриель. Он думал уже об этом, когда принял решение ради благополучия малыша оформить брак с Беллой.

Придется подыскать опытного управляющего, которому можно будет доверить местные виноградники, и время от времени лично проверять, как идут дела.

— Семейный бизнес Данти уже давно вышел на международную арену, Изабелла, — сообщил Габриель. — Я встану во главе нашего офиса в Лондоне, вот и все. Следующий пункт?

— Я сама займусь подбором учебного заведения для Тоби…

— Ради бога, если в твой список попадет Итон, а затем Кембридж! Не вижу никаких проблем, — протянул Габриель.

— Итон и Кембридж? — изумленно отозвалась Белла.

— Представители нескольких поколений Данти получали образование в данных учебных заведениях.

Белла задумчиво покачала головой:

— В сентябре Тоби пойдет в подготовительный класс начальной школы, расположенной рядом с домом. Дальнейшую учебу он также продолжит в одной из местных школ.

Габриель вскинул бровь.

— В таком случае нам следует заранее выбрать дом недалеко от Итона.

Господи, какой же он гордец, сноб до мозга костей, подумала Белла сердито. Воплощение самоуверенности!

У него даже тени сомнения не было в том, что она примет его предложение. Ха-ха, предложение! Просить, предлагать он не умеет. Он всегда требует!

Но если она вступает в брак под давлением, то, по крайней мере, должна иметь возможность высказывать и отстаивать свое мнение и свои намерения!

— В-третьих, — упрямо продолжала она, — наш брак будет формальным. — Она с вызовом глянула на Габриеля, но ее глаза расширились от ужаса, когда он вдруг резко поднялся на ноги и грозно навис над нею.

Он покачал головой:

— По-моему, ты отлично понимаешь, что это невозможно.

Ах, эта безумная вспышка взаимного притяжения!

Белле становилось не по себе каждый раз, когда она вспоминала о жарких объятиях в кабинете. Она старалась не думать об этом, но яркие образы преследовали ее весь день. Никогда никто не будил в ней таких бурных чувств, только Габриель… пять лет назад… и совсем недавно…

Именно поэтому Белла выдвинула Габриелю свое последнее условие. Она не хотела становиться рабой пагубных желаний, которые он с такой легкостью вызывал в ней.

Даже сейчас, загнанная в угол, доведенная до отчаяния, она не могла без волнения смотреть на этого высокого сильного мужчину в черной рубашке и линялых джинсах. Белла не забыла, как яростно сдирала эту рубашку с его плеч, охваченная жаждой прикоснуться к теплому, крепкому телу. К сожалению, она не забыла, как Габриель ласкал ее…

Нет, она не допустит, чтобы чувственность и вожделение, возбуждаемые в ней Габриелем, затмили ей разум, разрушили ее жизнь!

Белла расправила плечи.

— Без твоего согласия с последним условием я даже рассматривать возможность брака не стану.

Габриель понял, что Белла от своего не отступит. Весь ее вид, выражение лица, упрямый взгляд свидетельствовали о том, что она хорошо взвесила каждое слово. Вспоминая, как пламенно она реагировала на его ласки, он не желал верить в твердость ее намерений.

В его руках Белла ожила. Она была неистовой. Горячей. Необузданной. Требовательно-жадной. Как, по ее мнению, они смогут жить вместе, день за днем, ночь за ночью, сгорать от страсти и не доводить дела до конца? Габриель колебался.

— Ты хочешь, чтобы Тоби остался единственным ребенком?

Она отвела глаза:

— Ну, раз уж так получилось.

Габриель в замешательстве посмотрел на нее.

— Ты очень красивая женщина, Изабелла. Если бы мы вновь не встретились, ты наверняка вышла бы замуж за другого и нарожала детишек.

— Нет, — бесцветным голосом ответила она. — Я давно уже все решила. Не хочу, чтобы у Тоби появился приемный отец, который неизвестно как будет к нему относиться.

Мысль, что Белла и Тоби могут принадлежать другому мужчине, привела Габриеля в ярость. Тоби принадлежит ему! И Белла тоже!

Он сжал кулаки.

— Согласен с твоим последним условием, Белла…