Вечный инстинкт - Пенни Джордан

— Потому что мне достаточно чашки чая, — ответила она.

Неужели ему не понравилась ее новая прическа? Может быть, поэтому он выглядит таким мрачным? Но она конечно же не задаст ни одного вопроса. Руби повернулась к мальчикам:

— Вам было интересно в историческом музее?

— Да, — закивал Гарри. — А потом папа повел нас поплавать.

Поплавать? Руби обеспокоенно взглянула на Сандера.

— В отеле есть бассейн, — объяснил он. — Так как мальчики будут жить на острове, мне надо убедиться в том, что они хорошо плавают.

— Папа купил нам новые плавки, — сообщил Фредди.

— С ними должны быть два взрослых человека, когда они плавают! — не сдержавшись, возмутилась Руби. — Ребенок может захлебнуться за считанные секунды и…

— Там был дежурный спасатель, — прервал ее Сандер. — Мальчики прекрасно чувствуют себя в воде. Наверное, умение плавать заложено в них генетически. Мой брат участвует в соревнованиях по плаванию в составе юношеской сборной Греции.

— А у мамы другие волосы, — неожиданно заявил Гарри.

Руби смутилась. Теперь, наверное, Сандер скажет что-нибудь о ее новом облике, хотя бы намекнет, одобряет он его или нет. Ведь именно он был инициатором ее похода в косметический салон. Но Сандер невозмутимо заметил:

— Надеюсь, ты приобрела все, что тебе понадобится. У нас не будет больше времени для посещения магазинов. На следующий день после брачной церемонии мы вылетаем на остров.

Руби кивнула. Глупо расстраиваться из-за того, что Сандер ни одного слова не произнес по поводу ее преображенной внешности. Очень глупо, даже опасно. Высказал он одобрение или нет — это вообще не должно ее волновать.

Мальчики, наверное, голодны, а она устала. Она — их мать, и ей гораздо важнее сосредоточиться на этом, а не мучиться вопросом, что думает Сандер по ее поводу.

— Я пойду с мальчиками в номер и накормлю их, — сказала она Сандеру.

— Хорошая мысль. А мне надо согласовать несколько вопросов с представителями компании «Эмбасси», — отрывисто бросил он, коротко кивнув.

— А как насчет ужина? — Во рту у нее мгновенно пересохло, поскольку Сандер промолчал. Руби почувствовала, что задала очень неприличный вопрос — будто попросила его лечь с ней в постель.

Злясь на себя за то, что она дала Сандеру повод предположить, что она хочет поужинать вместе с ним, Руби с усилием проглотила комок в горле.

Почему простой вопрос молодой женщины снова пробудил в нем те чувства, которые он только что испытывал? Сандер взбесился. На секунду он представил, как они ужинают вдвоем. Вдвоем?! Конечно, вчетвером, потому что из-за близнецов — и только из-за них — он снова впустил эту женщину в свою жизнь. Он никогда не позволит себе попасться в ловушку женских чувств, будь они материнскими или любовными. Ему хорошо известно, что эти чувства мгновенно возникают из ниоткуда и так же быстро исчезают в никуда.

— Я ужинаю сегодня с одним старым другом, — солгал Сандер. — И не знаю, когда вернусь.

«Со старым другом», — сказал Сандер. Может быть, он собирается поужинать с женщиной? С любовницей, например? Руби терялась в догадках, пока мальчики допивали чай, а она заставила себя немного поесть. Она очень мало знает о жизни Сандера и совсем не знает его друзей. Постепенно ее стала охватывать паника.

— Мама, давай посмотрим на остров, — предложил Фредди, встав перед ноутбуком и пытаясь открыть его.

— Нет, Фредди, не трогай его, — встревожилась Руби.

— Все в порядке, мамочка, — заявил Гарри с потрясающей — и такой знакомой — мужской уверенностью. — Папа сказал, что мы можем посмотреть.

Фредди включил компьютер — как многие дети, близнецы умели прекрасно пользоваться новейшей техникой. Прежде чем Руби успела что-то возразить, на экране возник остров в форме полумесяца, с горным хребтом по центру.

В юные годы после встречи с Сандером Руби пыталась узнать о нем как можно больше, отказываясь верить, что она для него — всего лишь девушка на одну ночь.

Она выяснила тогда, что остров, чьим ближайшим соседом был Кипр, множество раз переходил из рук в руки, что в жилах Сандера со времен Крестовых походов течет мавританская кровь. Нынешние жители острова, однако, считают себя греками. Ей также стало известно, что семья Сандера правит островом на протяжении многих веков и что его дед во время Второй мировой войны создал компанию, занимающуюся морскими перевозками, обеспечив островитян работой и сделав их богатыми. Но когда Руби поняла, что она ничего не значит для Сандера, она перестала разыскивать информацию о нем.

— Вам пора идти в душ, — твердо сказала она сыновьям.

Когда они сидели в кафе, им доставили новую одежду и очень красивые новые сумки. Руби намеревалась, уложив мальчиков в постель, заняться распаковкой и укладкой вещей, чтобы подготовиться к поездке на остров.

Но лишь только мальчики были выкупаны и уложены, она снова подошла к ноутбуку, будто ее кто-то тянул за руку. Мысли ее не покидал соблазнительный образ острова.

Почти не осознавая, что делает, она кликнула мышкой красный маленький кружок, означавший столицу. Появилось несколько свернутых картинок. Руби открыла первую из них, и на экране появилась ослепительно белая крепость, возведенная на краю скалы, над сине-зеленым морем, с башнями в мавританском стиле, устремлявшимися в небо. Открыв другие картинки, Руби увидела фасад того же здания, выполненный в традициях классической греческой архитектуры. Стражи были одеты в традиционную голубую униформу с белыми рубашками.

На других фотографиях были песчаные пляжи, раскинувшиеся возле подножия скал, маленькие бухточки для рыбаков и горы со снежными вершинами, поросшие дикими цветами. Контрастом явились снимки оборудованных по последнему слову техники доков и маленьких городков с ярко-белыми домиками и затененными улочками. «Невозможно остаться равнодушной к этим картинам», — призналась себе Руби. Но в то же время ее не покидала тревога — настолько чужим выглядел этот остров по сравнению с тем, к чему она привыкла. Правильно ли она поступила? Руби ничего не знала ни о семье Сандера, ни о его жизни, а ведь на острове она будет полностью зависеть от него. Однако, если она не поедет с ним, он попытается отнять у нее сыновей, в этом Руби не сомневалась. Именно поэтому ей придется смириться.

Руби почувствовала, как в душе ее поднялась яростная волна материнской любви. Сыновья значили для нее все. Их благополучие — нынешнее и будущее, — их счастье для нее важнее всего и, конечно, важнее унизительного и невольного влечения к Сандеру. Во рту у Руби пересохло. В семнадцать лет она еще могла оправдать себя тем, что попала под воздействие его сексуальной притягательности, но сейчас ей не семнадцать лет. И не важно, что у нее после него не было мужчины. Хотя он, несомненно, переспал с множеством женщин после того, как столь безжалостно вычеркнул ее из своей жизни.

Руби взглянула на экран, не в силах подавить желание набрать в поисковой строке имя Сандер. Это не было любопытством, ни в коем случае. У нее есть сыновья, о которых она должна заботиться.