Одна среди туманов - Карен Уайт

– Кло, дорогая, ты все не так поняла. То, что ты слышала… – Я мысленно представила все, что я наговорила, и, поморщившись от досады, попробовала еще раз: – Твой отец едет за тобой, – сказала я. – Я хотела попросить его, чтобы он разрешил тебе остаться по крайней мере до тех пор, пока не начнутся занятия в школе. Ну а потом… потом ты могла бы приезжать каждые каникулы и праздники.

– Врешь! Ты совсем не то говорила! – Кло отшатнулась от меня и наступила ногой на грядку – прямо на нежные, тонкие ростки фасоли. – Я тебе не нужна! Ты оставила меня здесь, только чтобы сделать плохо папе!

– Нет, Кло, все не так! Позволь мне объяснить!..

Но она уже бросилась к дому. Белый пес припустил следом. В свете неяркой лампочки над кухонным крыльцом я видела, как Кло на мгновение задержалась, чтобы вытереть ноги о половик. И я, и Кэрол-Линн делали это не задумываясь, так нас приучила Бутси, но сейчас точно так же поступила и Кло – и этого хватило, чтобы мое сердце разлетелось на тысячу кусков.

Я поспешила за девочкой и почти догнала ее наверху, но она успела вбежать в свою комнату и захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Я негромко постучала, зовя ее по имени, но ответом мне были лишь сдавленные рыдания. Тогда я опустилась на пол прямо в коридоре и просидела там до самого утра, когда первые лучи солнца беззвучно проникли в окна и медленно поползли по старым деревянным половицам.

* * *

Кло не выходила из комнаты весь следующий день, но я слышала, как она хлопает ящиками комода и сердито топает, шагая от шкафа к кровати и обратно. Когда сверху донесся гулкий глухой удар, от которого зазвенел в буфете фамильный хрусталь, я не выдержала и взбежала на второй этаж. В коридоре напротив двери спальни Кло стоял полностью собранный чемодан, но дверь по-прежнему была закрыта.

В течение дня я еще несколько раз поднималась наверх, чтобы постучать в дверь.

– Кло, открой, пожалуйста! Нам надо поговорить! – повторяла я как заведенная, но после третьей попытки девочка просунула под дверь лист бумаги, на котором черной помадой было написано: «УХОДИ!!!»

Кора и Кэрол-Линн следили за мной с нескрываемым беспокойством. К счастью, они ничего не говорили, и только мать время от времени самым светским тоном осведомлялась, кто это так шумит наверху. В конце концов я не выдержала, поднялась к себе и тоже закрылась в спальне. Сорваться и накричать на мать было гораздо проще, чем обвинять во всем себя.

Каждый раз, когда мы садились обедать или пить чай, Кора относила наверх поднос с едой. Она оставляла его на столике напротив двери, но девочка не выходила из комнаты, и поднос возвращался на кухню нетронутым. Дверь ее спальни отворилась только раз – когда я оставила в коридоре миску с водой и миску с собачьим кормом. Кло выпустила пса, чтобы он мог погулять на улице. Признаюсь честно, я пыталась удержать пса внизу, чтобы хоть таким образом выманить Кло, но после прогулки он сразу бросился наверх и принялся царапать лапами дверь, пока девочка его не впустила.

Вечером Кора уложила Кэрол-Линн спать и ушла домой, а я снова отправилась бродить по дому, зная, что сегодня мне все равно не уснуть. Шаги и шорохи, доносившиеся из спальни Кло, прекратились, и я решила воспользоваться запасным ключом, о существовании которого девочка не подозревала, чтобы хоть одним глазком посмотреть, что она делает. Кло лежала на разобранной кровати в своей прежней одежде (включая высокие солдатские ботинки) и спала. Она не поленилась даже накрасить глаза, но от слез тушь расплылась и потекла, и ее лицо казалось покрытым синяками. Белый пес спал рядом, положив голову на подушку; при моем появлении он лишь слегка приоткрыл глаза и дважды шевельнул хвостом, и я машинально подумала, что нам нужно как-то его назвать, прежде чем Кло уедет. Впрочем, почти сразу мне пришло в голову, что в этом, скорее всего, нет никакого смысла, поскольку ни девочки, ни меня скоро здесь не будет, и ухаживать за псом будет некому.

Я довольно долго смотрела на спящую Кло, потом беззвучно выбралась из комнаты и снова заперла за собой дверь.

Полночь застала меня стоящей посреди кухни. Чувствовала я себя примерно так же, как моя мать, – во всяком случае, войдя в комнату, она, бывало, так же растерянно оглядывалась, словно гадая, куда она попала и что ей здесь понадобилось. Пожалуй, впервые в жизни я так близко подошла к тому, чтобы если не посочувствовать Кэрол-Линн, то, по крайней мере, понять ее состояние. Все-таки это нелегко – постоянно ощущать себя так, словно волшебный ураган забросил тебя в чужую, незнакомую обстановку или, еще хуже – в чужую жизнь.

Зазвонил мой мобильник, и я посмотрела на экран.

Трипп.

Сначала я не хотела отвечать, не хотела, чтобы он стал свидетелем еще одного моего феерического фиаско, но привычка взяла верх, и я нажала кнопку приема.

– Вив? Это ты? Я тебя не слышу!..

Не сразу я сообразила, что, приняв вызов, я не сказала обычного «алло» или «слушаю».

– Привет, Трипп. Я просто… задумалась. Откуда ты знаешь, что я не сплю?

– Томми только что звонил, он сказал, что в доме горит свет. А еще он сказал, что тебе сейчас очень плохо.

– Да нет, в общем-то. Все более или менее… – солгала я.

Трипп промолчал.

– Ты что-то хотел?.. – спросила я, надеясь, что он не расслышит, не поймет, что я каждую секунду готова разрыдаться.

– Я сейчас приеду, – заявил Трипп и сразу же повесил трубку. Я даже не успела сказать ему, чтобы он не приезжал и что это не его дело.

Когда он подъехал, я сидела на диване-качелях на парадном крыльце и сжимала в руках телефон. Не говоря ни слова, Трипп сел рядом и принялся слегка раскачивать нас обоих, отталкиваясь от пола каблуками своих ковбойских ботинок.

– Ну и что ты собираешься делать? – спросил он наконец.

– Ничего, – ответила я честно.

– Почему?

– Я все равно ничего не могу. Завтра приедет Марк и заберет ее, а я не могу ему помешать.

Трипп молча раскачивал качели.

– Я действительно ничего не могу, Трипп! Формально он – отец, а я… я никто. Да и Кло, я думаю, не захочет, чтобы я что-то делала. Я… – Проглотив вставший в горле комок, я рассказала ему о ночном разговоре с Марком, который подслушала Кло.

И снова Трипп долго молчал.

– Да, это действительно проблема, – изрек он наконец. – Но я уверен, что ты ее решишь. Ты всегда умела разобраться с самыми сложными проблемами, разберешься и теперь… – Он обнял меня за плечи. – А сейчас тебе нужно попытаться хотя бы немного поспать. Насколько я знаю твоего бывшего мужа, завтра тебе понадобятся силы. – Трипп лукаво посмотрел на меня. – Знаешь, если не можешь заснуть в постели, можно попытаться уснуть сидя, нужно только на что-нибудь облокотиться. – Он похлопал себя ладонью по плечу. – Попробуешь?..

И я попробовала. Его плечо было твердым и совсем не напоминало подушку, зато оно оказалось надежным и теплым, дарящим комфорт и отдохновение, и не успела я прижаться к нему щекой, как мои глаза начали закрываться сами собой.