Любовник королевы - Филиппа Грегори

– По-моему, они справедливы, – тихим ледяным тоном ответила она. – Думаю, это ты убил ее. Твоя гордыня была непрошибаемой. Ты полагал, что королева окажется рядом с тобой, а все остальные начнут согласно кивать и говорить: «Да, какой трагический несчастный случай». Ты собирался войти в траур вдовцом, а выйти будущим мужем королевы.

– Все это еще возможно, – прошептал Роберт. – Я не убивал Эми и готов поклясться в этом перед кем угодно. Так что я по-прежнему могу жениться на королеве.

– Этого никогда не будет, – возразила Мэри. – Твой взлет закончился. Радуйся, если останешься королевским шталмейстером и ее мелким паскудным фаворитом.

Она повернулась, готовая уйти. Зная, что все смотрят на них, Роберт не мог ни задержать, ни окликнуть ее. На мгновение ему захотелось схватить полу платья, дернуть и заставить сестру обернуться. К счастью, разум возобладал. Не хватало только дополнительных слухов о том, что лорд Дадли жестоко обращается даже с собственной сестрой. Новый аргумент для тех, кто считает, что это он убил Эми. Роберт остановился, чувствуя свинцовую тяжесть в руках.

Дверь покоев королевы открылась, и оттуда вышла Елизавета. Она была очень бледна. После дня своего рождения ее величество не ездила верхом и не гуляла в саду. В ту злополучную субботу она сказала испанскому послу, что Эми тяжело больна и вот-вот умрет. Это произошло менее чем за три дня до того, как все узнали о смерти Эми. Многие придворные, вспоминая слова королевы, считали их не просто верным и быстро сбывшимся предположением. По их мнению, Роберт явился лишь палачом, но приговор леди Дадли вынесла Елизавета. Однако никто не осмелился бы сказать это даже шепотом, зная, что королева в любую минуту может выйти из своих покоев.

Вид у нее был далеко не торжествующим. Она скользила глазами по приемной, молчаливо ища поддержки у каждого влиятельного человека, но Роберта словно не видела. Глаза королевы остановились на сэре Николасе. Она кивнула сэру Фрэнсису, затем перебросилась несколькими словами с Екатериной Ноллис, после чего улыбнулась Сесилу и подозвала к себе посла эрцгерцога.

Когда тот приблизился, Елизавета соизволила заметить Дадли и сказала:

– Здравствуйте, сэр Роберт. Примите мои соболезнования в связи с внезапной кончиной вашей жены. Какое печальное событие.

Роберт поклонился, чувствуя, как в нем нарастает гнев, заглушая горе. Он боялся, что его может вытошнить на виду у всего двора. Однако ему удалось справиться и ничем не выдать чувств, бушевавших внутри.

– Благодарю вас за добрые слова, – ответил он, глядя на любопытные лица придворных. – Спасибо всем за ваши соболезнования. Для меня это было огромной поддержкой.

Он отошел к оконной нише и встал там, повернувшись к залу спиной, наедине со своим горем и мыслями.

Томас Блаунт нашел сэра Роберта в конюшне. На следующий день была назначена большая королевская охота, и лорд Дадли придирчиво осматривал коней и упряжь. На конюшенный двор вывели сорок две лошади под блестящими мягкими кожаными седлами. Они стояли в несколько рядов. Сэр Роберт медленно ходил между ними, внимательно проверяя каждое седло, попону и стремя. Конюхи замерли возле лошадей, как солдаты на параде.

Животные вели себя менее спокойно. Они перебирали ногами. Чувствовалось, им не слишком уютно, невзирая на чисто отмытые бока, смазанные копыта и расчесанные гривы.

Сэр Роберт не торопился, однако все обнаруженные им недостатки были мелкими и легко устранимыми.

– Все в порядке, – наконец подытожил он, обращаясь к конюхам. – Вечером их покормите, дадите воды, и пусть себе спят.

Дадли повернулся и заметил терпеливо ждущего Томаса Блаунта.

– Идем ко мне, – распорядился он и остановился, чтобы потрепать по шее свою лошадь. – Только ты не меняешься, моя дорогая, – сказал он ей. – Была и остаешься верной мне.

Блаунт уже ждал его у окна.

Роберт снял перчатки, швырнул на стол хлыст, уселся и спросил:

– Все сделано?

– Да, как надо, – сказал Блаунт. – Была допущена лишь небольшая оговорка во время проповеди.

– Какая?..

– Пастор-глупец назвал ее трагически убитой, а не умершей. Потом он исправился, но собравшихся это немного резануло.

– Оговорка? – прищурился Роберт.

– Я так думаю. – Блаунт пожал плечами. – Досадный пустяк, но не настолько серьезный, чтобы послужить обвинением.

– Добавочная горсть зерна в мельницу тех, кто хотел бы стереть меня в порошок, – хмурясь, сказал Роберт.

Блаунт кивнул.

– Надеюсь, ее слуг ты отпустил на все четыре стороны, а вещи привез мне? – спросил Роберт, стараясь говорить холодным, равнодушным тоном.

– Я не видел миссис Оддингселл, но знаю, что она уже уехала. Похоже, на нее это сильно подействовало, – сообщил Блаунт. – Эту клушу миссис Пирто я отправил в Стэнфилд с одеждой и прочим скарбом и написал, чтобы ей заплатили. С Форстерами несколько сложнее. Они обижены тем, что их дом стал местом крупного скандала.

– Я компенсирую им все хлопоты, – быстро решил Роберт. – Сплетен много?

– Не больше, чем можно было ожидать. Половина жителей согласна с вердиктом о смерти от несчастного случая, другая считает, что ее убили. Они и дальше будут трепать языками. Для вас это уже не имеет значения.

– Для нее тоже, – почти шепотом добавил Дадли.

Блаунт молчал.

– Что ж, – сказал Роберт, поднимаясь из-за стола. – Поручение ты выполнил. Эми надлежащим образом похоронили, и ты видел это своими глазами. Люди пусть думают и болтают что угодно. Их домыслы не принесут мне больше горя, чем уже обрушилось на меня.

– Да, все закончилось, – согласился Блаунт.

Роберт жестом велел ему поставить обе шкатулки на стол. Томас молча опустил на него сначала большую, затем маленькую и положил ключ рядом с нею.

– Благодарю за труд. Можешь идти, – сказал ему Дадли.

Верный слуга поклонился и вышел.

Роберт совсем забыл, как выглядит шкатулочка для драгоценностей. Это был его первый подарок Эми, когда он еще только ухаживал за нею. Незатейливая вещица, купленная на ярмарке в Норфолке. Эми не любила украшения, и эта шкатулочка была заполнена лишь наполовину. Роберт ощутил знакомое раздражение. Даже когда Эми стала леди Дадли и могла попросить у него что угодно, она довольствовалась двумя скромными цепочками из позолоченного серебра, несколькими парами сережек и одним или двумя кольцами.

Он вставил ключ в скважину и открыл шкатулочку. На самом верху лежало обручальное кольцо Эми и… его перстень с печаткой, повторяющей герб Дадли.

Роберт решил, что ему показалось. Нет!.. Блаунт, сам того не зная, привез фамильный перстень семейства Дадли! Роберт достал оба кольца, которые миссис Пирто сняла с холодных пальцев Эми и заперла в шкатулку, как и полагалось хорошей служанке.