Небесная музыка. Луна - Анна Джейн

Потом все внимание переходит на саму Лилит, которая явно заинтересовала гостей.

– Расскажи нам о себе, Лил, – доброжелательно просит Кристалл.

– Не пытайся устроить допрос, – грозит ей пальцем Элинор, видя, как вопросительно смотрит Лилит на сына. – Пусть девочка отдыхает.

– Но мне интересно! – восклицает Кристалл. – Это же первая подружка моего брата, которую он приводит домой.

Лилит смущается, но снова не подает вида. Она должна безукоризненно сыграть роль девушки музыканта. И она это сделает.

– Где вы познакомились? – спрашивает с любопытством Кристалл.

Лилит улыбается, глядя на нее и чувствуя на себе взгляд Октавия, которому явно интересно,

справится ли она со своей ролью или нет.

– На самом деле в нашем знакомстве нет ничего необычного или романтического, – начинает Лилит и теперь сама уже чуть крепче сжимает ладонь Октавия. – И на самом деле, когда нас спрашивают, как мы познакомились, я немного смущаюсь, потому что не могу поведать о неземной истории наших чувств. Все было очень обыденно.

– Счастье – в простом, – замечает композитор. – Мы с Самантой, – смотрит она на супругу, – познакомились на светском приеме у Гилберта Пула, когда она вылила бокал шампанского на мой новенький белоснежный костюм.

– Мне до сих пор неловко, – шутливо говорит та, а муж заботливо поправляет ей плед на ногах.

– Это очень забавно, – улыбается Лилит, чувствуя, что все внимание приковано к ней. – Наше знакомство было обычным. Мы встретились на вечеринке по случаю дня рождения общих друзей. Нам познакомили, мы разговорились и поняли, что оба из Нью-Корвена.

– Ох уж этот нью-корвенский акцент, – качает головой редактор. – А на чьем дне рождении вы познакомились? – зачем-то уточняет он.

– Дочери посла, – не теряясь, говорит Лилит. Она уже буквально живет своей ролью – все по системе Станиславского.

– Найджела Томсона, – одновременно произносит Октавий. Найджел Томсон – сын американского миллиардера, известный своими эксцентричными выходками.

Лилит поворачивается к Октавию и заботливо смахивает с его плеча невидимую пылинку. Такой мелочью ее не смутить.

– Ты что-то путаешь, Рич, день рождения Найджела было позднее.

– Ах да, верно, – насмешливо глядя ей в глаза, «вспоминает» Октавий. – Постоянно путаю события.

– И даты, – вмешивается Кристалл. – Ты уже третий год поздравляешь меня на день раньше моего дня рождения.

– Главное – это внимание, – отмахивается от сестры Октавий.

– Так, тихо. Лил, а как вы дальше стали встречаться? – не отстает Кристалл.

– Сначала мы переписывались в соцсетях, – пожимает плечами Лилит. – А потом он предложил встретиться и посидеть в кафе. У нас было много тем для разговоров. И, если честно, с Ричардом всегда безумно тепло, – говорит она уже не всем гостям, а Элинор, которая внимательно ее слушает, хотя вопросов никаких не задает. – Несмотря на то, что мы видимся не так часто, как нам бы хотелось, я очень дорожу Ричем. За короткое время он стал для меня близким человеком.

И Кристалл, и Элинор прекрасно понимают, почемуЛилит не часто видится с Ричардом. А также они делают для себя вывод, что Лилит в курсе тайной жизни Рича. Элинор молча улыбается лишь уголками губ, а Кристалл как-то по-новому смотрит на Лилит. Не как на подружку-однодневку, а как на постоянную спутницу.

– На самом деле Лил – удивительная, – сообщает всем Октавий. – Конечно, она много ворчит и постоянно отбирает у меня одеяло, но я безумно ее ценю.

Он обнимает Лилит за плечи, притягивает к себе и невесомо целует в висок.

– Вы – очень милая пара, – кивает композитор. – Я чувствую, как между вами искрит.

– А я всегда говорила, что у моего мальчика хороший вкус! – провозглашает Элинор. – И у тебя, Лил, – тоже. Так, друзья, нам нужно переместиться в столовую, где нас ждет великолепный ужин и – Ричард, мальчик мой, прости – кьянти.

Все встают и, оживленно переговариваясь, направляются в столовую, которая по своей роскоши не уступает гостиной.

– Что такое кьянти? – спрашивает Лилит шепотом у Октавия – на всякий случай. Они выходят из гостиной самые последние.

– Красное сухое вино из Тосканы, – склонившись к ее уху, отвечает тот. – А ты неплохо держишься.

– Говорю же, я – актриса, – с достоинством говорит Лилит и в этот же момент запинается обо что-то и едва не падает – Октавий вовремя подхватывает ее – обе его руки у нее на талии. Голубые глаза смеются – кажется, он даже доволен происходящим.

– Рич, ну не при всех же! – выглядывает из-за угла Кристалл – ей кажется, что брат и его подружка обжимаются, пока никто не видит.

– Я соскучился по своей малышке, – ухмыляется Октавий и пытается поцеловать Лилит в губы, но та вырывается и грозит ему пальчиком.

– Это ведь дом твоей мамы, перестань, – говорит она. Кристалл смеется и спрашивает:

– А как вы целуетесь, когда он в маске?

– Она целует мне руки, – заявляет Октавий и получает легкий подзатыльник.

– Так его, – злорадствует Кристалл и утаскивает Лилит за собой, сообщая, что ее братик всегда отличался странностями. Октавий с самым довольным видом идет за ними следом.

Столовая поражает воображение – это огромное помещение в серебристо-серых тонах с роскошным лепным орнаментом на потолке и большим обеденным столом в центре.

Кажется, в этой столовой могла бы поместиться вся квартира, в которой живет Лилит с подругами. А хозяйка дома небрежно говорит, что редко сюда заглядывает, разве что если приходят гости.

Стол сервирован и каждое место подписано. Лилит оказывается в самой середине. По одну сторону от нее Октавий, по другую – странная грустная девушка, которую, кажется, зовут Диана. Напротив сидит очень красивая молодая женщина с пепельными волосами, которая пришла позднее всех. Кажется, ее имя – Елена. Сначала Лилит думает, что ей было бы неплохо стать актрисой – внешность у нее просто потрясающая. А потом она вспоминает, что видела фото Елены в модном журнале. Она – жена молодого миллиардера, и ее жизнь – просто мечта.

Ужин проходит спокойно. Лилит не ударяет в грязь лицом – она умело обращается со столовыми приборами и знает, какой из них подходит к определенному блюду, а какой – нет. И все благодаря одной пьесе, в которой она участвовала еще в первом семестре своей учебы в Хартли. В той пьесе Лилит играла аристократку, а потому серьезно подошла к созданию ее образа. И надо же, пригодилось.

Октавий, кажется, удивлен тем, как ведет себя Лилит. Она соблюдает столовый этикет, поддерживает светскую беседу, улыбается – в ней не осталось ничего от бешеной фанатки, которой она казалась ему сначала. Элинор и Кристалл разговаривают с Лилит, то и дело подкалывая Октавия, но его это забавляет. Как забавляет и реакция его лжеподруги. Он задумчиво смотрит на Лилит, по привычке потирая губы указательным пальцем, а та снова замечает уже знакомое кольцо с кельтским узором. Тейджер громко объявляет, что Рич оторваться не может от своей девушки. Тот загадочно улыбается.