Любовный талисман - Джулиан Миллер

Томас Ватсон нанял Милли после убийства Мэри Ватсон, когда Ниалл был еще подростком. Тогда же к ним перебрался жить и Джеймс Ватсон, чтобы поддержать тоскующих по матери детей и помочь их отцу. То растроганно, то со смехом Люси слушала, как Милли рассказывала об отчаянных попытках Даффа прорваться к деду в палату реанимации, о невероятной скованности и застенчивости Ниалла, о живом воображении Кейра и о способности Оливии управлять братьями. И все время Люси невольно вспоминала свое детство, когда мать гнала ее на улицу собирать милостыню на покупку еды. А потом отправляла играть в парк, а сама в трейлере, где им иногда приходилось жить, ублажала местного шерифа, чтобы он не арестовал ее за кражи в продовольственных магазинах.

Люси не могла рассказать ничего забавного из своего детства, у нее не было близких друзей, к которым она могла обратиться за помощью, и после жестоких побоев Роджера ей пришлось одной добираться до больницы. А мать пришла туда всего один раз, и то лишь для того, чтобы уговорить ее простить Роджера.

Она просто не могла представить себя членом такой дружной семьи, как Ватсоны, хотя им пришлось пережить уже не одну трагедию. Другое дело – иметь такую подругу, как старая, добрая Милли Лейтер.

– О, малыш Томми опять уснул.

Люси улыбнулась, глядя на уютно прижавшегося к ее груди младенца.

– Вы не устали его держать?

– Что вы, ничуть!

– Он такой довольный. Наверное, ему не меньше моего нравятся ваши истории.

Милли покраснела от удовольствия.

– Ерунда. Вы слишком добры, что слушаете мою болтовню.

– Она помогает скрасить время, пока мы дожидаемся известий о состоянии Джеймса. Я тоже всегда становлюсь болтливой, когда нервничаю или о чем-то тревожусь.

– Я вам не верю, – улыбнулась старушка. – Вы застряли здесь, потому что Ниалл не может подбросить вас до дома. Но я благодарна вам за то, что вы меня слушаете. – Милли стала серьезной. – Я живу в семье полицейских и знаю, насколько опасна их работа. Мне много пришлось пережить с ними – так сказать, вести корабль сквозь хорошие времена и сквозь тяжелые. Но я впервые оказалась свидетельницей стрельбы, и, должна сказать, мне это не понравилось. Никогда не забуду этих жутких выстрелов, криков и стонов… а потом у меня на глазах Джеймс вдруг согнулся и рухнул на пол. Было столько крови! Я подумала… Я была уверена…

Люси погладила старушку по руке.

– При таких переживаниях ничто так не успокаивает, как невинный младенец. И дружеский разговор. А теперь расскажите-ка мне о себе. Какой вы были в детстве?

Люси откинулась на спинку мягкого стула, выискивая в памяти истории, которые можно было рассказать.

– Когда я училась в четвертом классе, соседка стала учить меня вязать. В тот год к Рождеству я связала всем моим знакомым колпаки на чайник. А через год подарила им связанные мною шарфы.

– Ну, я вижу, вы уже умеете вязать удивительно сложные узоры, как вон на ваших носках. А я ужасно раздражаюсь, когда вяжу крючком, – обязательно упущу петлю!

В коридоре распахнулась какая-то дверь, и женщины сразу обернулись на звук.

– Это Томас и мальчики. Интересно, какие у них новости, – пробормотала Милли.

Первым вышел Дафф.

– Этот проклятый стрелок исчез, как волшебник. Я бежал за ним по крыше, он перепрыгнул на другой дом и как сквозь землю провалился!

– Наверняка ему кто-то помог скрыться, – мрачно предположил следовавший за ним Кейр.

Люси выпрямилась, увидев Ниалла. Братья остановились достаточно близко, чтобы она слышала их разговор.

– Тогда он никакой не псих. Эти обычно работают без помощников. Они совершают такие громкие преступления, чтобы прославиться, и им совершенно безразлично, поймают их или нет. В нашей лаборатории пара ребят просматривают социальные сети в поисках какого-нибудь заявления о самоубийстве или протеста. Уверен, тот оказался там не случайно.

– Думаешь, хотел убить именно нашего деда? – поинтересовался Кейр.

– Точно не знаю, но у него была какая-то конкретная цель. Или он неумелый стрелок и случайно попал в деда… – сказал Дафф.

– Или ранил именно того, кого и хотел убить, – заключил за него Ниалл.

Следом за сыновьями в коридор вышел Томас Ватсон.

– А человек, который мог бы объяснить, почему в него стреляли, не в состоянии это сделать.

Пожилая женщина с затянутыми в хвостик темными волосами и в зеленом костюме медсестры шикнула на громко разговаривающих мужчин, закрыла за собой дверь и пошла по коридору, сердито выговаривая на ходу:

– Думаю, доктор выразился достаточно ясно, мистер Томас. К больному допускаются только по два посетителя за один раз и только на несколько минут. А вы набились в палату вчетвером и пристаете к отцу с расспросами. Вы его слишком утомили.

Томас поспешил за медсестрой, стараясь подстроиться под ее мелкие шажки.

– Но он сам хотел нас видеть. Мы договорились насчет помощи ему и хотели знать его мнение.

– Вот как? – Медсестра остановилась, и мужчины сразу окружили ее. – Да вы только спросили его, не возражает ли он, если я буду за ним ухаживать, а потом сразу принялись говорить о расследовании. Джеймсу нельзя напрягаться. А вы заставляли его сжимать вашу руку в знак того, отвечает он «да» или «нет». Это тяжело сказывается на его мелкой моторике, тогда как ему предстоит восстанавливать ее медленно, постепенно. Вы сами видели, как он разволновался.

– Мы заверили его, что будем пристально следить за расследованием, – пояснил Томас. – Он бывший коп, ему нужно было это знать.

– Ему нужен отдых, и больше ничего, – отрезала медсестра.

Милли встала с ребенком на руках.

– Ну, как там Джеймс?

Томас упер руки в бока, как это делал Ниалл.

– Думаю, Милли, лучше всего подойдет слово «раздосадован». Его способность мыслить и упрямство остались при нем, хотя речь ему изменила.

Медсестра с надписью на беджике «Джейн Бойл, дипломированная медсестра» успокоила Томаса:

– Медленно и постепенно, мистер Ватсон. Вот как ваш отец будет выздоравливать, медленно и постепенно. И если вы собираетесь нанять для ухода меня, то вам придется строго следовать указаниям доктора и вести себя с моим пациентом так, как говорю я. А это означает – никаких расспросов.

Старший брат Ниалла встал рядом с отцом.

– Но мы еще не подписали договор, леди.

Милли огорченно спросила:

– Вы нанимаете человека ухаживать за Джеймсом дома?

Томас кивнул.

– Доктор Колус сказал, что пару недель деду понадобится круглосуточный уход, и еще в течение некоторого времени ему придется получать лечение физиотерапией. Он порекомендовал нам мисс Бойл. Она медсестра с большим опытом. Но мы стараемся понять, совместимы ли она и Джеймс. Точнее, совместимы ли мы с ней. Если она будет жить у нас…