Три желания для золотой рыбки - Елена Усачева

– Мы их сделаем в два счета, – быстро говорил он, оглядывая одноклассников, словно видел их впервые. – Костик, двигай сюда. Наумова, Наташка! Идите ближе. Сейчас у нас такая команда получится!

Жеребцова недовольно поджала губы, но подошла. Махота действительно собирал самых сильных, и не оказаться в их числе Наташке не хотелось.

Играть предстояло в школьный волейбол. Правила были такими же, как и в обыкновенном волейболе, только мяч нужно было не отбивать, а ловить вытянутыми руками, не прижимая к себе, и перебрасывать на поле соперника. Маленький шустрый Ян брал мячи с любой точки поля, а Жеребцова, несмотря на свою кажущуюся медлительность, выкидывала такие подачи, что не каждый парень был способен их взять. Девчонки же от ее крученых мячей просто разбегались в разные стороны.

– И нас возьми, – подскочила Ася, пытаясь, не глядя, найти руку Леры, чтобы вытащить ее вперед.

– Не, Репина, – покачал головой Майкл. – Ты сядь, а вот Гараеву возьмем.

Лера уже открыла было рот, чтобы отказаться, – будет она слушаться какого-то Махоту, но тут к ним подошел Васильев. За его спиной стоял Быковский. От неожиданности этого явления Гараева во все глаза уставилась на Павла. На его живое красивое лицо, на мягкую улыбку. Она до того засмотрелась, что прослушала все, сказанное Васильевым.

– Ну, путем, – ворвался в ее уши голос Махоты. – Тогда разошлись. – Он глянул на столпившихся одноклассников и довольно буркнул: – Ну, сейчас мы им дадим жару. Крылышкин, давай к нам. Все, двинули!

Лера машинально сделала несколько шагов следом за всеми, пока не поняла, что сейчас будет. Оказывается, Васильев договорился о том, чтобы игра шла сразу между двумя классами, без борьбы внутри каждого класса.

– Пять игр, – поднял растопыренную пятерню Васильев.

– Мы вас сделаем! – отозвался Махота.

– Перевес в два очка – победа! – Андрюха принялся нервно чеканить мячом об пол.

– Не вопрос, – выбросил вперед указательный палец Майкл. – Что смотрите? – резко повернулся он к своей команде. – Наташка – на подачу. Наумова – в центр. Лерка – под сетку. Ян, вставай на заднюю линию, если что, прикроешь Жеребцову. – Крылышкин, оставайся здесь. Все, две игры, и победа – наша!

Гараева глянула на Асю. Та сидела, надувшись на весь мир. Ничего, к концу уроков она забудет о своих обидах. Лера повернулась и вдруг встретилась взглядом с Павлом.

Он тоже стоял под сеткой.

Она быстро отвела взгляд и тут же пожалела об этом. Надо было как-то ответить на этот кивок или сделать вид, что ей безразлично, что на нее смотрят. Чего она испугалась? Теперь он может подумать черт знает что.

Все вдруг стало до того запутано, бестолково. Почему он на нее смотрел? Зачем вообще он согласился играть? Для чего встал под сетку? Радовало одно – после первой же подачи будет переход, игроки по часовой стрелке сдвинутся на новые места, и они с Павлом разойдутся в противоположные концы площадки.

А Васильев все еще собирал команду.

– Цветкова, Ротов? Что стоите? Давайте сюда. Рязанкина, хорош сидеть! Играть надо.

– А ты Маканину возьми, – раздался чей-то вальяжный голос, и Лера, забыв о своих тревожных мыслях, посмотрела в ту сторону.

На скамейке сидела невысокая девчонка с аккуратно подстриженными короткими волосами, изящным макияжем, с модным маникюром на ногтях. Все это как-то одновременно бросалось в глаза и создавало один странный образ – красивый, заметный, но совершенно не идущий к этому месту, к школе, к спортивному залу. Среди галдящих девятиклассников эта девочка выглядела взрослой, умудренной жизненным опытом женщиной, ухоженность делала ее не по возрасту зрелой и скучной. И тут Лера вспомнила. Она уже видела эту девушку пару дней тому назад. Сразу после злополучной драки она разговаривала с плакавшей Курбаленко. Значит, это Рязанкина? Так-так…

Маканина сидела неподалеку от ухоженной Рязанкиной. Она никак не отреагировала на ее комментарий, только подняла глаза на Васильева, но он тоже ничего не сказал, отвернувшись в другую сторону.

Видимо, и у них в классе не все так гладко. Да, наиграют они сейчас!

– Ну, что? Поделились? – Из тренерской вышел Одни-Ноль. Он продул свисток и оглядел собравшиеся команды. – Ладно, пусть будет так, – легко согласился он. – Начали. Капитаны, ко мне!

Махота с Васильевым пробежали вдоль сетки. Физрук протянул им два зажатых кулака. Первым стал выбирать Васильев. Открытая ладонь тренера была пуста. В другом кулаке оказалась пешка.

– М-да… – Федор Семенович покрутил шахматную фигуру перед своим носом и спрятал ее в карман. – Поехали! Подают слева.

Жеребцова поймала посланный ей мяч, пару раз ударила им об пол, посмотрела на Леру, единственную, стоявшую сейчас к ней лицом, и коротким резким движением послала мяч через сетку.

– Эх! – вдруг воскликнул Махота, и в зале повисла тишина. Слышен был только топот ног метнувшихся за мячом игроков.

– Держи! Держи! – гаркнули у Леры над ухом, и она подняла глаза. Перед ней за белой сеточкой была широкая спина Павла. Он взмахивал руками. Было видно, как под тонкой футболкой ходят мышцы.

– Играем! – накатил на нее возглас.

Мяч ударился о верхнюю кромку сетки, секунду балансировал, выбирая, на какую сторону упасть. Сверху его накрыла широкая ладонь. Лера успела только поднять руки. Мяч пролетел мимо ее растопыренных пальцев, мягко срикошетил о лицо и поскакал дальше. Куда – Лера уже не видела. От удара перед ее глазами носились радужные зайчики, по щеке пробежала неожиданная слеза.

– Что спишь! – возмущенно заорал Махота. Но его вопль перекрыл свисток.

Лера потрясла головой, прогоняя темноту из глаз.

– Ты жива? – услышала она голос Жеребцовой, и мир вокруг снова прояснился.

– Нормально.

Первым делом Гараева оглянулась. Павел стоял к ней спиной, и, судя по довольным лицам бэшек, все были рады удачному удару их игрока. Быковский – в том числе. Как он мог?!

– Подача!

Свисток заставил игроков замереть.

Подавал Васильев. Он долго замахивался, примеряя руку для броска. Но мяч сорвался и ускакал к скамейке зрителей.

– Все путем! – довольно потер руки Махота. – Так мы их еще быстрее сделаем. Переход.

В голове у Леры после удара еще слегка звенело. От свистка стоявшего рядом физрука заложило уши. Теперь она старалась не смотреть на Павла. Он все еще был под сеткой и говорил что-то веселое замеревшей напротив него Курбаленко. Вообще, команда бэшек была какой-то странно расслабленной. Словно им было все равно, выиграют они или нет.

– Работаем, работаем! – хлопнул в ладони Майкл, заставив Леру оторваться от созерцания Павла и обернуться. Крылышкин не стал совершать ритуальных движений. Он крутанул в руке мяч и легко перебросил его через сетку. Курбаленко приняла подачу на вытянутые руки.