Диана и ее рыцарь - Рей Морган

Но что ей за дело до них? Она в объятиях Кэма! Разве она в своем воображении не испытывала много раз именно эти ощущения? Диана посмотрела Кэму в лицо. Его глаза искрились смехом, но, когда он поймал ее взгляд, веселье исчезло из них, как если бы он мог знать, что она сейчас чувствует. И он крепче обнял ее.

Ей следовало вырваться, оттолкнуть его, но она почему-то была не в состоянии это сделать. Ее плоть, ее душа, ее сердце жаждали его объятий. Она словно увязла в меду — хотела двинуться и не могла.

Его глаза потемнели. Между ними появилось ощущение чего-то нового. Кэм наклонился к Диане, и она только успела вздохнуть перед тем, как ее губы открылись навстречу его губам. В этот момент она перестала сопротивляться. Она приняла его, как если бы ждала всю свою жизнь.

А так и было на самом деле.

Кэм вовсе не собирался так поступать. Наоборот, он сердился на себя, клялся, что не будет делать ничего такого, ничего даже отдаленно подобного. Последние два дня у него в голове беспрерывно звенели ее слова. Чем больше он о них думал, тем бессмысленнее казались ему и они, и его собственная на них реакция. Он всегда знал, что Диана несколько неравнодушна к нему, но не воспринимал это всерьез. Это было давно — детское увлечение. Но все изменилось. Он сам изменился. В том-то и проблема.

А она — изменилась? Прав ли он? Действительно ли ее «неравнодушие» выросло во что-то более сильное? А если так, почему она не следует своим инстинктам?

Конечно, из-за отца своей малышки. И в каком-то смысле он должен принять эту ситуацию. Узы женщины и отца ее ребенка священны, даже если между ними возникают проблемы. А он должен держаться поодаль, позволить ей самой разобраться со своими делами.

Но, с другой стороны, где этот тип? Как мог он оставить Ди один на один со всеми переменами в ее жизни? Ей нужна поддержка. Друг по меньшей мере. И он, как настоящий друг, не мог ее бросить.

Она просит его держаться подальше. И он хотел бы уважить ее просьбу, пусть и против собственной воли. Но, черт подери, как это сделать, если она вдруг оказывается в его спальне? Игра окончена, Диана!

Он держал ее в объятиях и желал, чтобы это продолжалось вечно. Ее нежный, свежий аромат ударил ему в голову. Ощущение ее прикосновения к его обнаженной груди было столь сладостным, что ему захотелось войти внутрь ее тела и раствориться в нем. Пути назад не было.

Диана собирала силы для сопротивления. Мучительно трудно оттолкнуть мужчину, о котором мечтаешь большую часть жизни. Но так надо.

Она не могла поверить, что после всех серьезных размышлений, после всех железных решений побороть свое чувство она вдруг оказалась здесь, и отдалась его поцелуям, и наслаждалась ими. Как это могло случиться? Может, ее просто уже давно никто не целовал? Нет. Дело не в том, что ее целует мужчина, а в том, что ее целует Кэм. Именно Кэм.

И все-таки она сумела слегка отстраниться от него, хотя он все еще держал ее в объятиях.

— О Кэм, — простонала она, с любовью глядя в его красивое лицо.

— Тише, — прошептал он и подался вперед, чтобы поцеловать ее в шею. — Или ты хочешь, чтобы Дженни ворвалась сюда и потребовала объяснений?

Она вздохнула и покачала головой:

— Факт остается фактом. У нас не получается.

— Что?

Она пыталась заставить его разжать объятия.

— Держаться подальше друг от друга.

В его глазах вспыхнуло лукавство.

— Ну, я тут ни при чем. Я никогда не хотел держаться от тебя подальше.

Она обреченно вздохнула:

— Я думала, после того, что я сказала тебе прямо в лицо...

— Не сработало. Хочешь попробовать что-нибудь еще? Это, например. — Он наклонился и поцеловал ее ухо.

Но она оттолкнула его:

— Нет, Кэм! Мы должны постараться.

— Слушай, Ди, — сказал он с упреком. — Тебе надо решить, чего именно ты хочешь от жизни. Ты гонишь меня, потом появляешься в моей спальне. Или у тебя раздвоение личности, или ты не в состоянии поладить сама с собой.

— Я просто принесла цветы, — возразила она жалобно, зная, что на самом деле это не аргумент.

— А, твое обычное занятие.

— Кэм, я не имела в виду ничего такого.

— В самом деле?

— Я думала, тебя нет дома.

— Но ошиблась.

— Естественно. — Ей удалось чуть увеличить пространство между ними, но она по-прежнему не могла оторвать взгляд от его широких плеч и мускулистой груди. Что-то сладко сжималось у нее внутри, даже когда она просто смотрела на него. Диана зажмурилась и стиснула зубы. Потом опять открыла глаза и сказала, уже более решительно: — Как мне отсюда выбраться, чтобы не наткнуться на твою сестру?

— Минуту назад я слышал, как она спускается вниз. Путь должен быть свободен.

Диана внимательно посмотрела на Кэма. Она не слышала шагов за дверью. Она просто отдавалась его поцелуям — слишком полно, чтобы замечать что-то еще. А он заметил. Этот факт стоит держать в голове.

Кэм открыл ей дверь и улыбнулся:

— Подожди меня ровно одну минуту. Я оденусь и...

Она покачала головой:

— Не стоит. Я ухожу, Кэм. Ничего не изменилось. Его глаза потемнели.

— Черта с два, — пробормотал он.

Диана снова покачала головой, оглядывая коридор, чтобы убедиться, что он пуст:

— До свидания, — и, избегая смотреть на Кэма, покинула его спальню.

Она быстро обошла комнаты первого этажа, еще раз быстро осмотрела свои цветочные композиции и, уже направляясь к выходу, почти налетела на Дженни.

— Привет, — сказала та. — Я видела твою машину. Не могу понять, где ты бродила.

— Меняла цветы. — Диана очень старалась говорить непринужденно. — И задержалась.

Зеленые глаза Дженни сверкнули.

— А как твое дитя? — спросила она, и что-то в ее тоне заставило Диану насторожиться.

— Спасибо, хорошо, — ответила она и хотела пройти на кухню, но, к ее удивлению, Дженни сделала шаг вперед и буквально загородила ей дорогу.

— Знаешь, меня тут спрашивают, не Кэм ли отец твоего ребенка.

Сердце Дианы сжалось, но она не выдала себя.

— Забавно! Обидно, что ты не знаешь ответа на этот вопрос, правда? — Она тут же раскаялась в своих словах. Почему было не сказать прямо и просто, что Кэм тут ни при чем, и не закрыть эту тему? Но Кэм, вероятно, уже пытался. И Дженни не поверит ей, что бы она ни говорила.

— Мама все еще думает о балах и приемах, — холодно сказала Дженни. — Надеюсь, ты понимаешь, зачем они ей.

— Догадываюсь.

Дженни кивнула.

— Нам надо, чтобы Кэм нашел богатую жену. Это практически единственная надежда решить наши финансовые проблемы.