Воздушный поцелуй - Мелани Милберн

Между ними снова наступило молчание.

— Я не должна была врать тебе насчет возраста.

— Я не должен был верить тебе, — ответил Сэм. — Ты была слишком молода для меня, дело не только в возрасте, но и в опыте.

Лекси удивленно подняла на него взгляд.

— Так ты знал с самого начала? — спросила она.

Он нахмурился под ее взглядом:

— Знал что?

Она облизнула губы.

— Забудь, — ответила Лекси, пытаясь понять, на самом ли деле все в помещении смотрели только на них, или это играло ее воображение.

Она нервно оглянулась через плечо, но все вокруг беседовали между собой, и только Эви наблюдала за ней: опытный, мудрый взгляд старшей сестры, призывавший к осторожности.

— Что ты пьешь? — Сэм указал на ее пустой стакан.

— Не беспокойся, — отозвалась она. — Я сама могу купить себе выпивку.

— Уверен, что можешь, но я просто собирался заказать минеральной воды, так что из вежливости решил спросить, не хочешь ли ты еще выпить.

— Я пью коктейль из лимона и лайма, — слегка выдохнула Лекси.

Сэм удивленно изогнул бровь:

— Ничего покрепче?

— Я не люблю, когда моя голова затуманена алкоголем, — объяснила она. — Никому не нравится наблюдать, как пьяная женщина выставляет себя идиоткой, не важно, молодая она или старая.

Сэм слышал, что у матери Лекси проблемы с алкоголем. Видимо, бремя заботы о хронически больной Бэлле привело Миранду Локхарт прямиком в бар. Она сама прописала себе джин в качестве анестезии. Сэм встречал множество родителей, которые поступили точно так же. Он не осуждал их. Ему было жаль их. Жаль, что у них в жизни не нашлось людей, готовых поддержать в трудную минуту.

Сэм вернулся с напитками и передал Лекси коктейль.

— Твоя сестра рассказала о реакции вашего отца на наши отношения, — произнес он. — Он готов был отречься от тебя. Ты переживала. Это правда?

Лекси рассматривала стакан, не желая встречаться с проницательным взглядом Сэма.

— Я не хочу обсуждать прошлое.

— Твой отец пришел в ярость, — продолжил Сэм, не обратив внимания на ее слова. — Он угрожал разрушить мою карьеру — у него достаточно связей и власти, чтобы сделать это. Меня бы просто исключили из программы, и я решил уехать за границу. Для меня это был вопрос жизни и смерти. Но я не думал, что он сорвет свой гнев на тебе.

Лекси почувствовала, как ее сердце болезненно забилось. Могло ли это быть правдой? Отец угрожал ему? Поэтому Сэм бесследно исчез, даже не попрощавшись с ней? Лекси вспомнила, как сильно взбесился отец, узнав их секрет. Раньше она была любимицей, папиной дочкой, а теперь впервые в жизни оказалась мишенью, и он полностью сломил ее.

Эви взяла на себя заботу о семье, когда ушла мать. Няни и помощницы по хозяйству, которых нанимал отец, не могли сравниться с Эви. Она была тем человеком, к которому всегда можно обратиться. Она неустанно следила, чтобы у них было все необходимое.

Бэлла, средняя сестра, была хронически больной и невероятно застенчивой девочкой. От нее никто ничего не ждал. Отец не скрывал, что чувствует отвращение к болезни дочери, и ее скромность тоже была далеко не плюсом. Он считал позором для семьи иметь дочь, которая краснела и не могла связать двух слов в компании незнакомых людей.

Так как Лекси росла без матери, она идеализировала отца. Где-то глубоко внутри она жутко боялась того, что он покинет ее, если она не будет угождать ему. Играя роль светской барышни, Лекси всячески старалась быть нужной. Почти всегда ее окружали люди, ей это нравилось, и она использовала любую возможность продемонстрировать свои таланты. Уже в пять лет она подносила блюда с канапе, как опытная хозяйка. И с каждым годом совершенствовала свое мастерство. Лекси помогала отцу организовывать вечеринки, а затем купалась в его одобрении. Его похвала была для нее эликсиром жизни. Только так она могла чувствовать его близость.

Возможно, Сэм просто все выдумал. Ее отец никогда бы не зашел так далеко. Воспоминания, зарытые глубоко внутри, всплыли на поверхность — ярость отца, насколько долго ей пришлось стараться, чтобы снова вернуть его расположение, чего только не пришлось сделать, чтобы он не узнал о ребенке… Внезапно она очень остро ощутила предательство самого близкого человека.

Ее зубы впились в нижнюю губу, когда она подняла взгляд на Сэма. Она должна знать точно.

— Мой отец действительно угрожал твоей карьере? — спросила она.

По лицу Сэма невозможно было понять его мыслей.

— Сейчас это уже не важно, — сказал он. — У нас бы все равно ничего не вышло. Я был слишком сосредоточен на исследованиях, чтобы уделять тебе столько времени и внимания, сколько нужно. Это просто был безумный, движимый похотью порыв. Мне следовало лучше себя контролировать.

Лекси почувствовала, как болью отдалась грудь. Если бы она только знала… Если бы знала, что у Сэма не осталось другого выбора, кроме как уйти. У нее разбивалось сердце при мысли о том, что все могло бы получиться. Мука казалась нестерпимой. Были бы у их ребенка карие глаза и светло-каштановые волосы или он был бы голубоглазым со светлыми локонами? Мальчик или девочка? Если бы все сложилось иначе, их малыш сейчас готовился бы к школе. Он учился бы читать, заводил друзей, рисовал пальцами, лепил из пластилина — занимался бы милыми вещами, которые делают все дети.

Лекси так боялась реакции отца на беременность, что быстро приняла решение, оказавшееся самым сложным в ее жизни. Она не чувствовала себя готовой к материнству. Она так и не смогла обсудить это с кем-либо, просто скрыла ото всех. Даже ее сестры не знали. Лекси забронировала себе место в клинике подальше от города, где ее имя не было так известно. Она стойко вынесла то, как из нее безразлично извлекли ребенка Сэма, но морально была полностью сломлена. Грусть, пожиравшая ее, никак не отступала.

Лекси с трудом осознавала, что все еще находится в людном баре, она вдруг невероятно остро ощутила свое одиночество. Словно вокруг нее выросла стеклянная стена, непроницаемое ограждение, заточившее ее внутри собственной печали.

— Почему ты продолжаешь называть меня Алексис? — спросила она. — Я не понимаю, почему ты не можешь обращаться ко мне Лекси, как раньше.

У Сэма от раздражения на лбу пролегли глубокие морщины.

— Ты знаешь почему, — ответил он. — Нам нужно сохранять определенную дистанцию.

— И насколько большой она должна быть? — поинтересовалась Лекси. — Я привязана к больнице и не уйду только потому, что ты вернулся в город. Ты не можешь притворяться, что ничего не было. Потому что это было, Сэм, и никакие твои слова или действия ничего не изменят.

— Не надо, Алексис, — предупредил Сэм. — Не пытайся сделать из нашей интрижки что-то большее. Ты связалась со мной, только чтобы насолить отцу. Он назвал это актом неповиновения.