Волшебный дар - Аманда Квик

— Типично медицинские термины. Лавиния, ты меня не слушаешь! Я пытаюсь обсудить свое будущее.

— А в чем проблема? — удивилась Лавиния, подчеркивая слова «исключительно»и «действенные». — Мне казалось, что твое будущее решено. Благодаря Джоан Дав мы получили приглашения на самые главные события сезона: бал у Стиллуотеров и еще один, который устраивает сама Джоан. Кстати, хорошо, что вспомнила: сегодня примерка у мадам Франчески.

— Знаю. Но не желаю слышать о балах и модах. — Эмелин немного помедлила. — Повторяю, Лавиния, я хочу получить профессию.

— Чепуха.

Лавиния, хмурясь, пробежала глазами объявление шляпницы.

«…Превосходный выбор для разборчивых особ, интересующихся только самыми модными шляпками и капорами».

— Ни один светский джентльмен не пожелает взять в жены девицу, которая стремится сделать карьеру. Как по-твоему, стоит охарактеризовать мои услуги как модные?

— Не пойму, какое отношение имеют к моде частные расследования?

— Ошибаешься. Ясно, что, если нужно привлечь эксклюзивную клиентуру, следует создать впечатление, что этот род занятий вошел в моду. Ни один из членов общества не вынесет мысли о том, что выглядит немодным!

— Лавиния, я не собираюсь выходить за джентльмена, вращающегося в обществе. Представить не могу судьбы ужаснее!

Лавиния выписала слово «модный».

— Но не желаешь же ты выйти за фермера! Насколько я припоминаю, никто из нас не горит желанием похоронить себя в глуши.

— Ни о каком фермере не может быть и речи! Я решила, что самое подходящее — стать твоей компаньонкой.

— То есть как? Ты уже моя компаньонка. Мы ежедневно общаемся. Что ты думаешь насчет фразы: «Действенные средства для джентльменов, попавших в сложное положение, предлагаемые строго конфиденциально и с гарантией неразглашения»? Звучит интригующе, не так ли?

— Да, — кивнула Эмелин, сведя брови, — хотя понятия не имею, что она означает.

— И я тоже.

Лавиния поджала губы.

— Что-то не получается. Может, если заменить несколько слов…

Глухой стук входной двери прервал ее рассуждения.

— Похоже, у нас гость. Для официальных визитов слишком рано. Может, это новый клиент?

— Скорее всего мистер Марч. — Эмелин сунула в рот еще теплое печенье. — Я заметила, что он имеет обыкновение посещать тебя в самые неподходящие часы, не придерживаясь правил приличия.

— Он никогда их не придерживался, — буркнула Лавиния. — Помнишь, с каким увлечением он при первом своем появлении швырялся статуэтками в нашей маленькой римской лавчонке? По моему мнению, его манеры с тех пор ничуть не улучшились.

Эмелин улыбнулась и снова принялась за печенье.

Лавиния настороженно прислушивалась к звуку шагов в передней.

— По-моему, ты права в том, что он становится просто невыносим. Вот уже второй раз на неделе он приезжает во время завтрака!

Глаза Эмелин зажглись.

— Может, с ним и Энтони приехал?

— Не беспокойтесь, миссис Чилтон.

Голос Тобиаса эхом отдался от обшитых панелями стен утренней столовой.

— Вполне достаточно яиц и вашего превосходного картофеля.

Несмотря на раздражение, Лавиния поймала себя на том, что ловит каждое слово и каждый звук. Шаги какие-то неровные… Неужели его нога опять разболелась? Нет, кажется, все в порядке.

Она облегченно вздохнула. Впрочем, можно было и не волноваться: утро выдалась ясным, а рана больше всего беспокоит Тобиаса в дождь или когда на город опускается сырой туман.

Гость ступил в комнату и замер на пороге.

— Добрый день, леди.

— Мистер Марч! — просияла Эмелин. — Как приятно видеть вас! А мистер Синклер тоже здесь?

— Нет. Он хотел сопровождать меня, но я послал его по важному делу.

Тобиас взглянул на Лавинию с решительным блеском в глазах.

— Мадам, вы сегодня ослепительны. Само воплощение Венеры, выходящей из пены морской. Клянусь, ваше сияющее красотой лицо поднимает мой дух, проясняет мысли и, побуждает к метафизическому созерцанию.

— Воплощение Венеры? — Чашка Лавинии застыла на полпути ко рту. — Вы не больны, Тобиас? — участливо осведомилась она. — Какие-то странные речи вы ведете.

— Благодарю, я в добром здравии, — кивнул он, с надеждой озирая эмалированный кофейник. — А кофе еще остался?

Прежде чем Лавиния снова принялась допытываться о причинах столь напыщенного приветствия, вмешалась Эмелин.

— Разумеется, — кивнула она, поднимая кофейник. — Садитесь, пожалуйста. С удовольствием налью вам кофе. Возможно, мистер Синклер нанесет нам визит после того, как покончит с делами?

— Вполне вероятно, поскольку у него не было особенных планов до того, как он вбил себе в голову сделаться моим помощником.

Эмелин резко вскинула голову и со стуком поставила кофейник на стол.

— Помощником?

Тобиас пожал плечами и потянулся за маслом и джемом.

— Утверждает, что собирается стать заправским частным детективом, и просит обучить его основам дела.

— Неужели? — ахнула Эмелин. — Поразительно!

— Для меня это было чем-то вроде удара, — возразил Тобиас, вгрызаясь в намазанное маслом печенье. — Как вам известно, я пытался убедить его найти для себя более надежное занятие. Мечтал, что он откроет свое дело. Но если верить Энтони, единственное, что интересует его, кроме розыска, — это карточный стол.

— Какое совпадение, — пробормотала Эмелин.

Тобиас удивленно вскинул брови:

— Надеюсь, мисс Эмелин, вы не имеете в виду, что ваши интересы сходятся?

— Я, разумеется, не собираюсь становиться игроком, — заверила Эмелин и, искоса взглянув на Лавинию, деликатно откашлялась. — Но только сейчас объясняла тете Лавинии, что решила сама сделать карьеру и хотела бы немедленно начать обучаться своей новой профессии.

— А я только сейчас объясняла Эмелин, что ей совершенно ни к чему этим заниматься, — добавила Лавиния, складывая газету. — У нее каждый день занят. Пока она вращается в обществе, у нее нет времени ни для каких занятий.

— Не правда, — возразила Эмелин. — Я намереваюсь идти по вашим стопам, тетя.

Воцарилось короткое, но чрезвычайно напряженное молчание.

Лавиния наконец осознала, что рот ее широко и некрасиво раскрыт, и поспешила исправить положение.

— Просто смехотворно! — воскликнула она.

— Взял же мистер Марч Энтони в помощники! Я тоже хочу работать с вами.

Охваченная ужасом, Лавиния оцепенела, не в силах двинуться с места.