Золотая бабочка - Алекс Вуд

Лючия вспыхнула.

– Это не твое дело. Что-то ты стал слишком часто говорить о моей постели. Может быть, ты сам стремишься туда попасть?

Она сузила глаза, ожидая реакции Фабрицио на свой коварный выпад. Но тот лишь хладнокровно пожал плечами.

– Мне как-то не хочется наследовать сотням твоих мужчин…

Это стало последней каплей. Лючия схватила сумочку, первое, что попалось ей под руку, и швырнула ею в Фабрицио. Тот ловко увернулся.

– Не смею больше досаждать вам своим присутствием, мисс Грациано, – сказал он спокойно. – Но примите мой совет: не звоните отцу. Не путайте бизнес с личной жизнью.

Лючия тут же потянула на себя маленькую фарфоровую вазочку, и Фабрицио поспешил ретироваться. Кто знает, может быть, в следующий раз Лючия будет более меткой…

Как только за Фабрицио захлопнулась дверь, гнев Лючии остыл. Она в нерешительности посмотрела на телефон. Действительно, стоит ли звонить отцу? Эдуардо считает ее легкомысленной девчонкой и может отнестись к ее словам как к детскому капризу. Но, с другой стороны, он поручил ей ответственное дело, и она вправе делать свои выводы.

Этот довод оказался решающим, и Лючия набрала номер отца. Его долго разыскивали, и когда наконец в трубке раздался его холодный голос, Лючия растеряла всю уверенность в своей правоте.

– Что ты хотела? – резко спросил Эдуардо.

Несмотря на любовь к близким и заботу об их благополучии, мистер Грациано предпочитал жесткий стиль общения. Особенно с Лючией, единственной дочерью и наследницей. Эдуардо не оставлял надежды воспитать из нее настоящую продолжательницу своего дела.

– Мы расторгаем контракт с «Хьюстон Эдвертайзинг»! – помпезно заявила Лючия. Насколько она знала отца, его лучше было сразу ошеломить неожиданным известием. Только тогда можно было рассчитывать на какой-то успех.

– Почему? – спокойно спросил Грациано, и Лючия поняла, что сыграть на внезапности не удалось. Фабрицио, скорее всего, уже предупредил отца о ее намерениях.

– Потому что Даниэль Хьюстон не умеет работать!

Трубка забулькала короткими отрывистыми смешками.

– А ты умеешь?

Лючия до крови прикусила губу.

– Я не в состоянии сотрудничать с Даниэлем Хьюстоном! – отрезала Лючия, игнорируя издевательский вопрос отца.

– Ты уверена?

– Да. Я считаю, что мы должны немедленно разорвать с ними все отношения.

Эдуардо помолчал. Лючия затаила дыхание. Неужели ей удалось одержать победу?

– Раз ты не можешь работать с Даниэлем Хьюстоном, – наконец заговорил Эдуардо, – то мне придется обойтись без тебя. С сегодняшнего дня я слагаю с тебя все полномочия по проекту Грациано в Америке. Возвращайся домой, если хочешь, или оставайся в Нью-Йорке и посмотри, как будет работать Фабрицио. Тебе не мешало бы у него поучиться…

Обида и злость душили Лючию. Так вот как решил поступить с ней родной отец.

– Неужели мое мнение ничего для тебя не значит?! – выкрикнула она.

– Значит, – невозмутимо ответил Грациано. – Но любое мнение должно быть подкреплено фактами, а у тебя одни эмоции.

– Неправда…

– Лючия, нет смысла спорить, – вопреки обыкновению голос Эдуардо помягчел, в нем появились заботливые родительские нотки. – Мы будем делать совместный проект с «Хьюстон Эдвертайзинг», хочешь ты этого или нет. Если ты дважды потерпела крах, как женщина и деловой человек, то это не повод расторгать выгодный контракт. Надеюсь, ты поймешь, что в бизнесе прежде всего дело, а потом уже все остальное.

Лючия всхлипнула. Она рассчитывала на поддержку отца, а получила очередную порцию нравоучений.

– Надеюсь, ты извлечешь урок из моего решения, – закончил Грациано свой монолог. – Если тебе больше нечего мне сказать, то до свидания.

Эдуардо выждал пять секунд и положил трубку. Лючия ни разу в жизни не чувствовала себя настолько униженной. Разногласия с отцом у нее случались сплошь и рядом. Но никогда она не рассчитывала на его поддержку так, как в этот раз. Лючия швырнула угрозу в лицо Даниэлю, поссорилась с Фабрицио. Если бы Эдуардо не подвел ее, она могла бы доказать всем, что с Лючией Грациано опасно связываться.

А как теперь она посмотрит им в глаза? На Фабрицио можно не обращать внимания, а вот Даниэль… У него будет повод посмеяться над ней. Лючия застонала. Почему она не держала язык за зубами во время их последнего разговора? Тогда бы была возможность наладить отношения, а после таких угроз Даниэль перестанет ее замечать…

Мысль о возвращении домой никогда не казалась Лючии настолько заманчивой, как сейчас. Отец сам предложил ей выбор. Так просто собрать чемоданы, последний раз пробежаться по нью-йоркским магазинам и спокойно улететь домой, где тепло, ярко светит солнце и страстные мужчины пожирают тебя глазами.

Но почему-то воспоминания о жгучих красавцах Средиземноморья не взбодрили Лючию. На ум постоянно приходил темноглазый мужчина с длинными волосами и надменным манящим ртом.

Лючия принялась бегать по комнате, заламывая руки. Она боялась признаться себе в том, что такой простой выход из ситуации, как возвращение в Италию, для нее закрыт ее собственным сердцем.

Неужели я, неотразимая Лючия Грациано, успела влюбиться в этого грубияна? – спрашивала она себя в бессильной ярости. Любой мужчина умер бы от счастья, если бы я удостоила его своим вниманием, а у Даниэля Хьюстона хватило наглости отвергнуть меня! Как я могу все еще думать о нем?

Лючия не отдавала себе отчета в том, что не только влечение к Даниэлю мешало ей покинуть Нью-Йорк, но и уязвленное самолюбие. Каждый, кого она выберет, должен пасть к ее ногам! С Даниэлем всего лишь придется дольше повозиться…

В дверь осторожно постучали.

– Кто там? – грубо спросила Лючия.

– Ты больше не швыряешься, чем попало? – Фабрицио просунул голову в дверной проём. – Я могу зайти?

По его хитрым глазкам Лючия поняла, что ему волшебным образом уже известно содержание ее беседы с отцом. Что ж, это избавляет ее от мучительной необходимости давать позорные объяснения.

– Как я понимаю, ты вскоре вылетаешь в Рим? – невозмутимо поинтересовался Фабрицио, когда Лючия кивнула головой, приглашая его войти.

– Нет, – усмехнулась она, радуясь, что хотя бы чем-то может его изумить.

– Прости, во Флоренцию, – поправился Фабрицио, вспомнив, что больше всего Лючия любит свой родной город.

– Нет, – повторила она.

– А куда? – Фабрицио ни капли не сомневался, что после того, как ее лишили полномочий, она немедленно покинет Америку.

– Я остаюсь.

– ???

– Я остаюсь в Нью-Йорке, – улыбнулась Лючия. Она искренне наслаждалась замешательством, которое появилось на лице Фабрицио. Он так редко чему-либо удивлялся…