Оружие массового восхищения - Юлия Климова

Итак, она – гостья. Неплохо… Алиса налила из старомодного графина воды в стакан, сделала маленький глоток и хмыкнула. О, куда ее завела охота за сенсацией!

Северов привез ее в свой дом: добротный двухэтажный особняк с балконом, длинной верандой и башенкой-пристройкой сбоку. Первая мысль – это кем же он работал до того, как стал политиком? Вторая – возможно, депутатам платят не очень хорошо, а очень-очень хорошо.

– А вы кем работали раньше? – поинтересовалась Алиса, сунув руки в карманы. Чешутся руки, ох как чешутся! Сейчас бы сделать кадров десять… или двадцать… Просторный холл, оформленный в красно-коричневых тонах, ковровая дорожка, ведущая прямо и направо, люстра как один большой хрустальный шар, дверной проем, украшенный золотистыми узорами, гостиная… ну ничего, придет время, потерпи, фотоаппаратик, потерпи…

– Раньше я стоял у руля крупной строительной компании, – ответил Северов, пропуская Алису вперед, – сейчас мне уже не до этого, и управлением в основном занимается мой друг.

«А вы просто снимаете сливки и кладете их в свою тарелку», – про себя продолжила разговор Алиса.

Обстановка в доме была вычурной и неестественной. С одной стороны, чувствовалась рука опытного дизайнера, с другой – этот самый дизайнер вряд ли предполагал, что старается для политического деятеля. Слишком много ярких тонов, слишком много декоративных дополнений.

Алиса скептически осмотрела глубокие кресла с излишне пухлыми подлокотниками, журнальный столик с львиными лапами вместо ножек, огромное зеркало на резной подставке, недовольно дернула плечом и, подойдя к дивану, села на край. Скорее всего Северов въехал сюда лет десять назад. Разбогател и въехал. Захотелось блеснуть достатком, и давай стены тканью обивать! Чтоб не хуже, чем у других! А теперь привык, и глаз ему ничего не режет. Вот уж точно – политику обязательно нужна жена. Нормальная.

Взгляд выхватил несколько предметов, которые удивили. Допотопный графин и высокие граненые стаканы, дешевые рамки (такие продаются в каждом супермаркете) с фотографиями (кто там? не видно), прозрачная конфетница с отбитым краем, простенькие горшки с фиалками на подоконнике – атрибуты явно чужой жизни, более зрелой, нежели жизнь Северова. Ну не может столь именитый и видный холостяк чахнуть над полудохлыми фиалками. Алиса посмотрела на рябенький плед с разлохмаченным углом и подумала: «Он наверняка пахнет нафталином… наверняка».

Кто-то специально «разбросал» эти мелочи. Но кто?

Разговор с Максимом Юрьевичем не клеился. Он тянул слова, нервничал и все чаще поглядывал на своего телохранителя. Тот в свою очередь вел себя слишком уверенно и самостоятельно, чем зародил сомнение: а должность-то у него какая?

– Познакомься, Константин Владимирович Дубровин, мой помощник, – отрекомендовал Северов.

Говорить, что ей очень приятно, Алиса не стала. Она все ждала, когда же ее начнут мучить расспросами, не каждый же день на депутата сваливаются взрослые дочки, но и «многоуважаемый» Максим Юрьевич и его помощник острую тему не поднимали. Десять минут сплошного «э-э-э… м-м-м… еще раз прошу прощение за резкость», и Северов отправился делать распоряжения по поводу ужина (так он, во всяком случае, сказал), а молчаливый Константин тут же попросил паспорт. Алиса не раздумывая отдала – мамулю и тетю Свету она упоминала – прятаться бесполезно, если надо, найдут.

– А как насчет экскурсии по дому депутата? – поинтересовалась Алиса, ища глазами пепельницу. Курят здесь или нет?

– Прогуляйся, – коротко ответил Константин.

– С удовольствием. Пожалуй, я сделаю несколько снимков… все, что связано с моим отцом, мне очень дорого.

Эх, слишком уж ехидно получилось…

– Хорошо, к ужину тебя пригласят.

Он ушел, а Алиса первым делом направилась к рамкам, стоящим на полке шкафа и тумбочке. Так вот кто притащил сюда графин, коричневые глиняные горшки с фиалками и потрепанный плед. Она!

– А ты, по всей видимости, будешь моей «бабушкой», – не сдерживая улыбку, тихо произнесла Алиса, разглядывая портрет уже немолодой женщины. Ясное дело – это мать Северова. Очень похожи. Такое же открытое лицо, выразительные глаза, ровные брови, нос, губы… – Надеюсь, я смотаюсь раньше, чем ты здесь появишься, и знакомиться нам не придется.

Вернув рамку на место, Алиса направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Вообще-то могли бы организовать экскурсию (где тут что находится?), хотя так даже лучше – никто не помешает сунуть нос куда не следует. А Северов повелся, точно повелся. Ах, мамуля, мамуля… Забавно… Ну, потом можно сказать – перепутала, не так поняла или выдала желаемое за действительное… Или пошли они все в баню! В баню пошли! Сами делают что хотят, а она почему-то должна оглядываться и думать, что хорошо, а что плохо. В баню вашу «взрослую» мораль! В ба-ню! Алиса достала сигарету и, не особо размышляя, а куда же стряхивать пепел, закурила. В конце концов, пеплом можно удобрить фиалки, «бабушке», наверное, понравится…

Один кадр, второй, третий – кусочки жизни депутата, обстановочка и прочий быт. Пригодится, обязательно пригодится.

А если честно, то вопрос, как пристроить фотографии, несколько беспокоит. Теперь по-тихому их не опубликуешь, Северов будет знать, откуда ветер дует. Найдет и настучит по башке. А может, и не настучит… не станет связываться с дочерью своей бывшей… подруги. Поскандалит и свалит! Сейчас главное, чтобы вместе со снимками отпустил, не удалил их… Значит, придется играть роль дочурки до конца – тогда не тронет. Вон как дергается, не хочет, небось, такую родню. Ха! Алиса стряхнула пепел в напольную вазу и заглянула в одну из комнат.

Второй этаж дома был оформлен более сдержанно, тона песочно-коричневые, без жуткого красного. Золотые узоры и пошлые шишечки на мебели никуда не делись, но кресла уже не были похожи на раскрытые пасти чудовищ. Терпимо.

Алиса осмотрелась, закрыла дверь и направилась к следующей комнате. Домашний кинозал! Щелк-щелк-щелк… Не получите вы, Максим Юрьевич, фотографии… нет, не получите. Поужинаем для отвода глаз – и до скорых встреч, «дорогой папа». А потом можете звонить мамуле и, если она найдет для вас время (все же молодые любовники очень отвлекают), выскажите ей свои претензии. Ага, обязательно так и сделайте. Звоните и жалуйтесь.

Прилично надымив сигаретой, затушив ее о край все той же напольной вазы, Алиса спустилась на первый этаж.

Свободного места осталось только на десять кадров – лучше не тратить, вдруг пригодятся на что-нибудь более интересное.

– И где обещанный ужин? – произнесла Алиса, вернувшись в гостиную.

Пытаясь уловить в воздухе ароматы готовящейся пищи, она обогнула диван и пошла по узкому коридору прямо – туда отправились и Северов, и его помощник. Едой не пахло.

Коридор стал шире, а потом закончился.

Алиса остановилась около двух дверей и, уловив мужские голоса, прислушалась. Крадучись подошла к двери помассивнее и приложила ухо к щелке.