На волнах оригами. Музыкальный приворот - Анна Джейн

Я же вызвала такси, собираясь поехать в номер, то и дело вспоминая неожиданную встречу с Кириллом. И до сих пор мне казалось, что он обнимает меня, прижимая к себе, но это были не самые мои лучшие воспоминания об этом человеке, с которым я, скорее всего, уже никогда и не встречусь.

Однако не зря говорят, что зарекаться не стоит.

Мое такси подошло спустя минут пятнадцать, остановившись напротив бизнес-центра, и я, выйдя из здания, спешно направилась к нему, на всякий случай сверив номера для надежности. Однако не успела я сесть на заднее сиденье и поздороваться с водителем, как вторая дверь открылась, и в салоне оказался Кирилл, он же Кезон, лицо которого закрывали солнцезащитные очки и натянутый чуть ли не до бровей капюшон серой кофты, выглядывающей из-под куртки. Кажется, эта кофта еще полчаса назад была на Октавии, том самом, который всегда скрывал свое лицо.

– Привет, – улыбнулся мне Кирилл так, словно ничего и не произошло. – В отель? Я с тобой. Ты подумала насчет Коломенского завтра?

Я опешила. Он совсем, что ли?

Автомобиль тронулся – водитель подумал, что пассажиров двое.

– А… А концерт? – только и удалось спросить мне.

– До него еще прилично. Качество звука на саундчеке Гекки проверит лично. Всех достанет, – потянулся Кезон. – И нас, и техников, и ребят, которые за свет отвечают. Внезапно, да? – вдруг спросил он, с любопытством глядя на меня.

– Очень, – подтвердила я. – Я даже… не думала.

– Извини, что я усадил тебя на колени, – покаялся парень. – Мне нужно было закрыть тебе рот, если бы ты стала орать на весь зал: «Кирилл, Кирилл, это ты?!» – пискляво передразнил меня он, точно повторяя интонации. Мне стало смешно, а он продолжал:

– Хорошо, что ты не стала вопить об этом направо и налево. Конфиденциальность – первое правило Лордов, – шепотом сообщил он мне.

– И для чего она нужна? – не поняла я.

– Кое-кому в группе не нужна огласка, – пожал плечами музыкант. – Нет, ты меня поразила, Екатерина.

– Катрина, мое полное имя – Катрина, – поправила я его, и Кезон, кивнув, принял это к сведению.

– Я никак не ожидал увидеть тебя на закрытой автограф-сессии, – признался молодой человек. – Ты точно не наша поклонница, Катрина?

– Это моя подруга – ваша поклонница, – пояснила я. – Она выиграла посещение автограф-сессии на радио, – не стала я рассказывать правду, – и потащила меня за собой. И я не думала, что один из «тех самых Лордов» – мой соотечественник. – Ты такой… – Задумчиво проговорила я, стараясь не показать виду, как ошарашена.

– Классный? – довольно спросил Кирилл.

– Непосредственный, – с трудом подобрала я нужное слово. Как-то не хотелось обзывать звезду мирового масштаба словом «наглый».

– Даже так, – запустил пятерню в темные волосы музыкант. – А у моего друга прокатывает.

– Что именно? – поинтересовалась я, отчего-то вновь с трудом сдерживая смех. Нет, серьезно, что не так с этим парнем?

– Такое поведение с девушками. Я называю это методом Дэна. Дэн – мой друг. Даже будучи мелким, очаровывал девчонок только так, – поведал мне Кирилл-Кезон.

– Хотя бы не методом съема Дэна, – улыбнулась я.

– Дэн не снимает девчонок, это девчонки снимают Дэна, – ослепительно улыбнулся мой нечаянный спутник, ведя себя все более странно, однако напряжения между нами я и не чувствовала, несмотря на случившееся. – Я во всем виню его ямочки на щеках. Какие ямочки, целые тоннели, – поправился он и тут же спросил меня:

– Какие парни тебе нравятся?

Я пожала плечами. Вообще-то мне нравился Кейтон, однако раньше я считала, что меня привлекает другой типаж. Но что поделать – любимых выбирает сердце, не голова.

– Мне нравятся заботливые, – вспомнила я слова бабушки. Антон в образе странного однокурсника был именно таким. Хотя и сейчас, когда обе его личности, так сказать, воссоединились в одну, он остается таким же заботливым. Но люблю ли я его за заботу или же люблю просто потому что он – это он?

Кажется, второе.

– Заботливые и мне нравятся, – согласился Кирилл и тут же поправился: – Не парни, девушки заботливые! Ты заботливая?

– Надеюсь, – отвечала я и вновь мягко напомнила: – Думаю, на этот вопрос может ответить мой любимый человек.

Кирилл поморщился.

– Да не заигрываю я с тобой, – даже как-то раздраженно отмахнулся он, – и помню, что ты – занятая девица. Кстати, наверняка ушлый парень тебя подцепил. Если бы он не встретил тебя первым, со вчерашнего дня ты бы была занятой девушкой.

Карие глаза хитро уставились на меня.

– Ты точно не заигрываешь? – прямо спросила я, поражаясь своему нахальству.

Вот именно! Это же мировая звезда, Катя! Тебе с нее пылинки сдувать надобно! Но лучше тресни-ка его по наглой роже, у нас есть господин Тропинка.

– Точно, – вздохнул музыкант. – Понимаешь, я просто соскучился по родной речи, а ты единственный человек, с кем я волею судьбы могу разговаривать не на английском. Мне недавно сказали, что у меня акцент. Слабый, но есть. Друг сказал, когда мы разговаривали по телефону. Потому что я постоянно говорю на языке Шекса и Шо. Пою. Я даже думаю на этом же языке. И знаешь, Катя, – вдруг стал серьезным Кирилл, и игривый взгляд его потух, став каким-то другим, тусклым, но обжигающим, как пепелище от только что угасшего костра.

– Мне приятно поболтать с человеком, который видит во мне меня, – признался Кирилл неожиданно. – Не того-парня-который-лабает-в-той-крутой-группе. Прости за такие откровенные вещи, – вдруг поправился он и даже выставил вперед руку, словно ставя между нами невидимую ладонь.

– Я вижу в тебе человека с бородой, – кивнула я, пытаясь сгладить момент. – И того, кто переодевается в женщин.

– Однозначно, это успех, – серьезно кивнул Кирилл. – Ты не прочь пообедать вместе? Понимаю, приз выиграла твоя подружка – кстати, фигурка у нее отпад, – видимо, помнил он ту сцену, когда Ниночка выбежала на балкон в неглиже. – Но и ничем не хуже Великого Гектора, а в кое-чем даже лучше.

– В чем? – смеясь, спросила я.

– Я умею улыбаться, – растянулись его губы в улыбке – а улыбка у Кирилла была все-таки очень приятной. – Мрачный этого почти не умеет. Делает по расписанию, раз в месяц. Ну что, совместный обед? Около отеля неплохой ресторанчик.

– А ты не боишься, что тебя узнают поклонники? – тихо спросила я. У Кея была точно такая же проблема, правда, не в таком масштабе, хотя я не сомневалась, что «На краю» однажды будут известны ничуть не меньше «Лордов». Я верила в эту группу, и я верила в Антона.

А как иначе?

– Там есть ВИП-кабинеты, – легкомысленно отвечал молодой человек. – Все будет в порядке. К тому же фаны должны быть в другом месте. Сейчас проверю, – он вдруг заглянул в свой платинового цвета телефон с гигантским экраном – мобильник был выпущен одной крайне известной маркой и, судя по всему, это была какая-то суперограниченная версия. Помнится, подобный аппаратик хотела Нинка, которая обожала все, что можно было назвать «лакшери», однако достать его не смогла даже она.