Все радости - завтра - Бертрис Смолл

— Смотри, братец, — притворно возмутился Адам, — сегодня вечером я наконец понял, насколько я ревнив!

— Если бы я был помолвлен с таким прекрасным созданием, как Скай, Адам, то и я немедленно стал бы ревнивцем. Но не бойся — вряд ли я смог бы похитить ее у тебя. Впрочем, теперь, когда мой срок траура по Элен завершился, пора бы найти ей замену. Твой крестник, маленький Адам, отличный парень, но для Аршамбо недостаточно одного сына!

Тут Габи внезапно воскликнула:

— Смотрите! Лувр! Я не видела его десять лет! Последний раз мы были при дворе еще во время правления Франциска II и Марии Шотландской. Думаю, Екатерина была почти рада смерти сына, так как избавилась от прекрасной Марии. Они так ненавидели друг друга! Насколько я понимаю, Марии не слишком-то сладко жилось в Шотландии.

— Шотландцы — нелегкий народ, Габи, — сказала Скай. — У их правителей всегда были с ними трудности.

Кареты де Савилей уже вползали во двор волшебно иллюминированного Лувра. Повсюду стояли слуги в элегантных ливреях. Они факелами освещали дорогу гостям. Когда семейство вышло из кареты, Антуан сказал:

— Дети мои, давайте держаться вместе. Сначала необходимо представиться королю, а уже затем развлекаться. Следуйте за мной, я помню дорогу.

«Двор есть двор», — подумала Скай, спеша за Адамом и на ходу по лицам встречных определяя, кто они: гости, просто прибывшие на свадьбу, настоящие придворные, важные птицы или просто зеваки, те, кто только пытается попасть в круг избранных. Ей сразу бросилась в глаза изысканность костюмов практически всех, кто встречался ей на пути. Она понимала — сегодня вечером только очень богатым аристократам не пришлось устраивать кровопускание кошелькам, чтобы должным образом одеться и причесаться. Ей в этом смысле нечего было стыдиться — на ней великолепное платье и роскошные украшения. Скай не смогла сдержать усмешки — что ж, спасибо Никола за его истинно французскую предусмотрительность!

В прихожей за двойными дверями у них спросили имена и передали дальше главному церемониймейстеру. И, когда в зале прозвучали их имена, они двинулись к трону, где встречали гостей французские коронованные особы. Скай и Адам следовали за Габи и Антуаном.

Остановившись перед троном, Антуан низко поклонился:

— Ваше величество, для меня великая честь быть в числе приглашенных по случаю этого радостного события!

— Спасибо, месье граф, — со скукой в голосе ответил Карл IX, представления не имевший, откуда взялся этот провинциал.

— Ты должен помнить графа де Шер, сын мой, — проскрипел сухой голос его матери, Екатерины Медичи. — Во всяком случае, я его не забыла, ибо он способствовал заключению моего брака с твоим отцом. Добро пожаловать снова в Париж, Антуан де Савиль. Мы оба счастливы видеть вас и вашу милую Габриэлу.

Скай удивилась. В Англии могли что угодно говорить про Екатерину Медичи, но в вежливости ей не откажешь. За спиной ее называли «мадам змея», и Скай могла бы с этим согласиться: она не была красива, скорее банальна — невысокая пухлая женщина с оливковой кожей и темными волосами, пронизанными седыми прядями, выбивавшимися из-под шапочки. Но глаза у нее были просто потрясающие — черные и подвижные, казалось, они только и жили на лице. И при этом в них читались ум, работа мысли. Они жадно впитывали окружающее и передавали впечатления ее подвижному уму, который сортировал и стремился извлечь выгоду из каждого полученного кусочка информации. С этой силой следует считаться, решила Скай.

Антуан де Савиль представил королю, королеве Елизавете и королеве-матери свое обширное семейство.

Наконец Скай услышала, как он объявил:

— А это мой пасынок, мадам. Адам де Мариско, граф де Ланди, и его невеста мадам Бурк. — Адам поклонился, а Скай низко присела в реверансе.

— Вы англичанин? — спросила Екатерина Медичи Адама.

— Да, ваше величество. Я рожден в Англии, и мой отец англичанин, хотя мать — француженка. Однако титул и земли у меня английские.

— И ваша невеста англичанка?

— Я ирландка, ваше величество, — ответила Скай.

— Ирландка. А, эти ирландцы! Вот кто всегда причиняет неприятности Елизавете Тюдор!

— Не больше, чем она нам, ваше величество. Екатерина Медичи пристально посмотрела на Скай, а потом сухо рассмеялась:

— Вот как следует смотреть на эти вещи, мадам? — Смех вдруг умолк. — Вы католичка, мадам?

— Да, ваше величество.

— А вы, месье де Мариско? Вы принадлежите к англиканской церкви или же к истинной?

— Я взращен в лоне истинной католической церкви, ваше величество, — сказал Адам.

Королева-мать кивнула, довольная ответом.

— Итак, позвольте представить мою дочь, принцессу Маргариту, и ее жениха, нашего молодого короля Наварры.

Скай и Адам приветствовали коронованную чету. У принцессы была такая же оливковая кожа, как и у матери, но она была похожа на своих родственников по линии Валуа и очень мила. Генрих Наваррский оказался высоким, крепким юношей с черными волосами и веселыми янтарными глазами. Он откровенно разглядывал Скай, стремясь заглянуть поглубже в вырез. Когда ему это удалось, его глаза одобрительно расширились и вызывающе встретились с глазами Скай. К счастью, Адам, занятый приветствием принцессы, этого не заметил, но Скай все равно несколько смутилась.

— Месье! — В ее голосе прозвучал упрек и одновременно мягкий отказ.

— Мадам, не следует упрекать меня, — заметил Генрих. — Я считаю себя знатоком женской красоты, и вы, мадам, — самое совершенное создание из всех, которые мне только выпало счастье видеть. Скажите, когда и где мы можем встретиться? Вы должны стать моей!

— Месье! Завтра вы венчаетесь! Что скажет ваша невеста?!

Генрих Наваррский очаровательно улыбнулся:

— Марго? Она не будет против.

— Я помолвлена!

— Вот видите, сколько у нас общего! Скай была в отчаянии. Необходимо поставить на место этого донжуана. Сделав глубокий вдох, она прошептала:

— Вы всего лишь девятнадцатилетний невоспитанный мальчишка, а мне уже за тридцать!

— О! — Он тепло улыбнулся ей. — Значит, у вас должен быть опыт, а я обожаю опытных женщин!

Пока Скай мучительно пыталась найти выход из этого трудного положения, Екатерина Медичи пристально наблюдала за ней из-за полуопущенных век. Найдя беседу Адама де Мариско с ее дочерью скучной, она переключила внимание на Скай и Генриха. Так-так, этот гугенот, не пропускающий ни одной юбки, заинтересовался ирландкой? Это можно будет обратить в свою пользу. Генриху скоро предстоит обращение в католичество, и прекрасная ирландка, если захочет, может весьма этому поспособствовать.

Однако Скай явно к этому не стремилась. Екатерина достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы понять — это не ложная скромность. А жаль, подумала королева-мать. Впрочем, немало резервов в ее «летучем эскадроне», чтобы в нужный момент найти воздействие на Генриха.