Пламенная цель итальянца - Дженни Лукас

Наконец она подняла глаза, признав поражение.

– Хорошо, ты выиграл.

Ее голос прервался, когда она увидела его взгляд, голодный и жесткий, темный и дикий. Сжав кулаки, он сделал шаг навстречу, и в ее голове промелькнули слова насчет изнасилования у стены. Холли отпрянула, увидев огонь в его глазах.

– Нет.

Короткое слово встало между ними как преграда.

Через мгновение выражение его лица вновь стало обычным.

– Спокойной ночи. – Криштиану поспешил по коридору в свою спальню.

Холли, оставшись в одиночестве, сидела на диване и переживала то, что произошло.

«Ничего ведь не случилось. – Она пыталась успокоить дыхание. – Совсем ничего».

Она механически доела еду. Все мысли были о том, как сильно она хотела его в тот момент.

До ночи с Криштиану у Холли было всего несколько поцелуев с парнями в средней школе, вот и весь сексуальный опыт.

И вот он хочет поцеловать ее. Жениться на ней. Она совершенно ему не подходит.

Поднявшись с дивана, она побрела в гостевую комнату, где спокойно спал Джек. Казалось, она не сомкнет глаз. Тем не менее Холли уснула и за ночь просыпалась только раз, чтобы покормить сына. Когда малыш разбудил ее в следующий раз, в комнате стало совсем светло. Она села в кровати, шокированная тем, что впервые за столько времени так хорошо выспалась. Как такое могло случиться?

– Доброе утро, милый. – Холли улыбнулась сыну. Через некоторое время мать с ребенком вышла в гостиную, одетая в розовый хлопковый сарафан и сандалии. Малыш был в ползунках и синих трикотажных шортах. Она застыла на месте, увидев Криштиану у кухонной стойки. Ее щеки покраснели от воспоминаний о прошлой ночи.

Почему – непонятно.

Ничего же не случилось.

– Доброе утро. – Криштиану опустил газету. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Его красивое лицо было вежливым, темные глаза – спокойными. Он выглядел не так, как прошлой ночью. Она задрожала.

– Холли?

Она вздрогнула.

– Я хорошо выспалась. Спасибо тебе.

Холли ждала, когда он ее поцелует. Ей уже хотелось заплатить этот долг.

«Всего лишь поцелуй, – убеждала она себя. – Смотри, сама в это не поверь».

– Присаживайся.

– Благодарю. – Сев на один из высоких барных стульев и поместив ребенка на колени, она с удивлением смотрела, как он наливает ей чашку дымящегося горячего кофе.

– Ты приготовил кофе?

– Обслуживание номеров. – Он кивнул на поднос. – Есть сливки и сахар.

– Спасибо. – Она добавила и того и другого. – Хочешь подержать ребенка?

Криштиану заколебался, глядя на пухлого трехмесячного малыша.

– Может быть, позже. Я заказал тебе завтрак час назад. Возможно, все остыло.

Криштиану вернулся к газете.

– Благодарю. – Холли совсем не хотела есть.

– Ты читаешь по-итальянски.

Он не поднял на нее взгляда.

– Да.

– На бумаге, не на планшете.

– И что?

– Это так старомодно.

Он не ответил. Казалось, едва ее замечал, в то время как ее руки дрожали оттого, что она так близко к нему. Может быть, он уже забыл о поцелуе и женитьбе?

Холли посадила ребенка в новый манеж с игрушками и почувствовала взгляд Криштиану, когда подошла к тележке взять вафли с беконом.

– Могу я спросить тебя кое о чем?

– О чем именно?

– Почему ты вчера отказалась от моего предложения руки и сердца?

Она взглянула на него.

– Я говорила тебе.

– Что мы ненавидим друг друга. Помню, как не помнить. Это так забавно. Я, правда, всегда думал, если когда-нибудь попрошу женщину выйти за меня замуж, реакция будет немного иной.

– Но ты не просил. Ты приказал. И, мне кажется, до конца не осознаешь, что такое семья.

– Как ты можешь говорить такое?

Холли села на барный стул и взглянула на городской пейзаж и яркое голубое небо.

– Мои родители поженились сразу после окончания школы. Они постоянно ссорились, но никогда не собирались разводиться. Мы были одной семьей. А семья – это быть вместе, несмотря ни на что. После того как они умерли, я стала мечтать о том, чтобы завести собственную семью. Обрести родного человека.

– Вот почему ты все еще оставалась девственницей, когда мы встретились. Ждала мужчину, которому могла бы вверить свою жизнь.

Она кивнула, не в силах встретиться с ним взглядом, готовясь услышать циничные, насмешливые слова. А он неожиданно тихо заметил:

– Я разрушил твои планы, соблазнив тебя.

Холли, наконец, бросила на него взгляд. Потом посмотрела на ребенка, тянувшего пухлые ручки к игрушке. С дрожащей улыбкой она покачала головой.

– Как я могу винить тебя, если та ночь подарила мне сына. То, что случилось, – не только твоя, но и моя вина. Если бы я действительно хотела замуж, не позволила бы тебе или кому-то еще сбить меня с пути. И не важно, насколько сильно я тебя хотела. Даже тогда я понимала, что никогда не смогу стать для тебя больше, чем девушка на одну ночь.

– Ошибаешься. Ты всегда значила для меня больше, чем девушка на ночь.

– Значит, поэтому ты меня уволил, выкинул из отеля? – Она улыбнулась. – Просто хотел проводить со мной больше времени.

– Ты была наемным работником. Девственницей. Но с того момента, как впервые услышал твое пение, увидел тебя встряхивающей мои простыни, я так сильно захотел тебя, что разом нарушил все правила.

– Ты знал, что я девственница?

– Я понял это, когда поцеловал тебя. Но все равно не смог удержаться. И как только овладел тобой, сразу захотел большего.

– Тогда почему ты отослал меня?

Их взгляды встретились.

– Я боялся, что тебе понадобятся отношения, обязательства.

– Нет.

– Нет, понимаю. Однако теперь это нужно мне. Я хочу дать сыну дом, быть одной семьей. – Наклонившись к ней, он взял обе ее руки в свои. – Я прошу тебя выйти за меня замуж.

На мгновение Холли поддалась искушению, потом медленно покачала головой.

– Почему, – недоумевал он.

– Брак по расчету? Как это вообще возможно?

– Я никогда не говорил, что это будет брак по расчету. – Его черные глаза пронзили ее. – Наш брак будет настоящим, Холли.

У нее перехватило дыхание, она отодвинула тарелку. Взглянула на красавца-мужчину, сидевшего перед ней, окинула взором роскошный пентхаус.