Богиня чужой страсти - Тара Пэмми

– Я считаю, неуместно обсуждать мои прошлые отношения с женщинами.

– Ты продолжаешь говорить о том, что я должна отказаться от мечтаний и жить в реальном мире. Но я признаю, что у тебя есть недостатки, как у обычных людей. Скажи мне, Адир, сколько любовниц у тебя будет, когда мы поженимся?

Он стиснул зубы, в его глазах впервые вспыхнул гнев. Только тогда Амира поняла, насколько сдержанным и бесстрастным он был до сих пор.

– Я же сказал, что намерен хранить верность своей жене. И я жду от тебя такой же верности, Амира. – Она не ответила, и он вздернул подбородок. – Я не потерплю даже мысли о твоей измене.

Он говорил командным тоном, но в его глазах читалась уязвимость. Супружеская верность была очень для него важна.

Амира встретила его взгляд, словно стараясь отыскать того человека, который когда-то смеялся вместе с ней.

– По-твоему, я из тех, кто обманывает своего мужа? – спросила она. – Та, которая принесет разлад в семью и разрушит многие судьбы?

Она затаила дыхание, пока он разглядывал ее.

– Ты провела ночь со мной, будучи невестой другого человека.

Амире показалось, что он ударил ее. На ее глазах выступили слезы, она изо всех сил пыталась их сморгнуть.

– Итак, ты будешь использовать это против меня снова и снова, не так ли? Говорю тебе в последний раз: меня выбрал Зуфар. Он даже не знал меня. Он не имел никакого права на мои чувства.

– А у меня есть такое право?

Она кивнула:

– Да, как это ни прискорбно. Ты получил его до того, как я узнала, что я беременна от тебя. Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь поймешь, какие чувства я испытывала к тебе той ночью. Только той ночью.

Он положил руки ей на плечи и серьезно посмотрел на нее.

– Амира, я имел в виду, что однажды ты можешь влюбиться в какого-нибудь мужчину. Любовь делает людей слабыми, она заставляет их мучить других и не думать о последствиях. Это характерно и для мужчин, и для женщин.

– Ты рассуждаешь так, словно видел это своими глазами.

Адир пожал плечами и отвернулся. У Амиры возникло ощущение, что еще чуть-чуть, и она поймет, отчего он стал таким отстраненным, циничным и одиноким.

– У меня мало опыта, но я считаю, что это не любовь, – произнесла она, – а обычный эгоизм.

– Ты утверждаешь очень решительно, несмотря на свою невинность. – Он провел по ее щекам костяшками пальцев, и она затрепетала.

– Я просто знаю, что есть границы, которые я не переступлю. И поскольку ты настаиваешь на нашей свадьбе, тебе было бы неплохо об этом знать.

– Ты не будешь мне изменять, я это понимаю. Но если я изменю тебе, ты вправе выпустить мне кишки.

Амира рассмеялась и машинально наклонилась к нему, чтобы поцеловать его чувственные губы. Почувствовав, как он замер, она одернула себя и отвернулась.

Чтобы избавиться от неловкости, она спросила:

– Так сколько у тебя было любовниц?

Он откашлялся, неуверенно поглядывая на нее.

– В отношениях между мужчиной и женщиной племена придерживаются строгих традиций. Я не мог привезти сюда подружку из города, чтобы удовлетворить мои… Я также не мог сойтись с женщиной из племен, потому что это грубое злоупотребление властью. Поэтому у меня были короткие связи за пределами страны. Такой человек, как я, в любом случае не должен быть слишком эмоциональным в своей личной жизни.

Амира нахмурилась. Он говорил так, будто правитель страны обязан быть одиноким. Словно любовные отношения делают его слабым.

– Значит, у тебя никогда не было постоянной подружки?

– Нет. Когда мне исполнился тридцать один год, Совет старейшин одобрил мою женитьбу для продолжения рода. Но я не встречал подходящую мне женщину. Женщину, которую я мог бы вытерпеть.

Каждое его слово походило на соблазнительную ловушку. Каждый его взгляд заставлял сердце Амиры биться чаще.

– То есть я тебе подхожу?

Он пожал плечами, отмахиваясь от любых сомнений.

– Тебя воспитали как королеву. Ты красивая, утонченная. Ты настоящий подарок для бизнесмена. Образованная, изысканная. Ты занимаешься благотворительностью. Ты особенно подходишь мне.

– Почему именно тебе?

– Я постоянно балансирую между прогрессом и традицией, а ты знаешь и то и другое. Ты умеешь манипулировать людьми, как и я. И ты боец по натуре, Амира.

Он даже не понимал, что обижает ее, относясь к ней как к аксессуару.

– Я стану подарком для шейха. Я буду хорошей женой. А что ты мне даешь, Адир?

Он озадаченно посмотрел на нее, и она грустно рассмеялась.

– Ты получаешь одни преимущества. Что получу я от этого брака? Зачем мне обменивать одного безжалостного человека на другого? Одну тюрьму на другую? Скажи мне, в чем прелесть сделки, которую ты мне предлагаешь?

В его глазах сверкнуло восхищение. Он взял ее за руку и, прежде чем она могла опомниться, мягко поцеловал основание ее запястья.

– Я не должен забывать об одном факте, – произнес он.

– Какой факт?

– Ты примерная ученица.

На нее нахлынули воспоминания о той ночи, когда он говорил ей, как вести себя с ним во время близости. Он оказался непревзойденным учителем, а она – нетерпеливой ученицей.

Удастся ли ей научить чему-нибудь Адира?

Любви, например? Нет. Они оба реалисты, однако могут стать хорошими супругами.

Откровенность Амиры заставила Адира улыбнуться. Она была настоящей львицей, которая добивалась своего любыми методами.

Она станет для него настоящим вызовом. Каждую ее уступку ему придется заслужить. Но ему будет намного приятнее видеть, как она капитулирует перед ним.

– В браке со мной ты получишь уважение и удовольствие, – сказал он. – Со мной ты навсегда освободишься даже от тени своего отца. Со мной ты будешь иметь власть в качестве шейхи, и ты сможешь помочь многим женщинам. Со мной ты будешь на своем месте, Амира. Тебе нужно просто осмелиться и взять то, что я тебе предлагаю.

– У меня будет право делать собственный выбор?

– Разумеется, да.

– Наш ребенок, – начала она. – Если родится девочка, у нее будет право учиться и делать карьеру по собственному желанию. Она никогда не будет пешкой в политических играх.

Он надменно поднял бровь.

– Что ты сделаешь, если я пообещаю все это, но не сдержу слово?

– Вместо слепого обещания ты ответил мне вопросом на вопрос. И мне этого достаточно, Адир. – Его улыбка сказала Амире, что она права.

– Я прошу, чтобы все, что касается нашей совместной жизни, мы решали вместе, – сказала она. – И ты не принудишь меня исполнять какую-либо другую роль, кроме жены и матери.