Новое счастье для барышень - Алиса Лунина

– А про беременность ты узнала уже после разрыва с Григорьевым?

– Ну да! И пришла в ужас. Что делать? В итоге и театральный накрылся, и вообще высшее образование! Из общаги выгнали, из института уйти пришлось, да что я тебе рассказываю, ты сама все знаешь!

– Помнишь, как мы с тобой потом на пару комнату в коммуналке снимали? Во времена были, Петрова!

– Если бы не ты, Кукушкина, не знаю, как бы я выжила!

– Скажешь тоже, – смутилась Оля.

– Мне ведь тогда казалось, что жизнь кончена. А потом… Все как-то стало налаживаться, вышла замуж – хороший человек, пожилой, интеллигентный, Васю любил, и вообще – москвич, с квартирой. Прожили с ним семь лет. Тихо, мирно… Но я Григорьева забыть не могла. А потом муж умер. Прободение язвы – нелепо как-то… Да ладно, зачем о грустном… Новый год все-таки!

– Васька у тебя хороший парень вырос! И красивый, и умный.

– Да, – просияла Лариса, – его нельзя не любить! Вот свекрови он не родной внук, а она его любит как своего! Знаешь, Олька, сейчас вспоминаю, как думала тогда: рожать – не рожать… Господи, вот дура-то! Страшно представить, что могла бы натворить. Как я без Васи жила бы сейчас?

– А вот как я и жила бы! Разве это жизнь, Петрова? Так… Унылое существование во времени!

– Но тебе ведь только тридцать пять, Оля!

– Тридцать пять и полное отсутствие на горизонте достойной кандидатуры в отцы. От кого рожать-то, Петрова? Кругом одни дебилы! Может, давай еще выпьем?

– Французского шампанского больше нет. Закончилось!

– Да и хрен с ним! Давай наше «Советское», еще лучше пойдет!

Подруги подняли бокалы.

– С новым счастьем, Петрова!

– Ха-ха! Тут от старого не знаешь, куда деваться! – У Ларисы едва ли истерика не началась.

Однако выпить девочки не успели, потому что тост Кукушкиной оказался прерван резким звонком в дверь.

– Епрст! – ругнулась Кукушкина. – Проходной двор какой-то!

Подруги приблизились к входной двери.

– Кто там?

– Мой муж здесь? – раздался низкий женский голос.

– Прикинь, – Лариса схватила Олю за руку, – это за Григорьевым жена пришла!

– Да пусть свой хлам забирает, – хмыкнула Ольга и открыла дверь.

На пороге возникла крупная дама лет сорока пяти. Крашеные волосы, мощный торс, волевой подбородок и длинная норковая шуба.

– Я пройду! – тоном, не терпящим возражений, заявила она и очутилась в Ларисиной прихожей, после чего зычно крикнула: – Где он, отвечай?!

– Кто он? – попятилась Лариса.

– Мой муж! Я знаю, что он у тебя!

– Ваш муж? – удивилась Лариса. – А мне он сказал, что разведен!

– Разведен?! Ах ты, курва! – Женщина размахнулась и ударила Ларису по лицу.

Петрова охнула – дама могла выступать в супертяжелом весе. В голове у Ларисы раздался мелодичный звон, а глаз мгновенно заплыл.

– Как вам не стыдно! – возмутилась Кукушкина.

– Тебе вообще очки разобью, – предупредила незнакомка.

Кукушкина непроизвольно сделала шаг назад.

– Где он?

– Там! – махнула рукой Лариса. – В спальне!

Дама ринулась в указанном направлении и обнаружила спящего Костю Григорьева.

– Это что? – ухмыльнулась она.

– Ваш муж! Можете забирать! – хмуро сказала Петрова.

– Мой муж? – Женщина начала хохотать. – Это не мой муж!

– Вы сумасшедшая? – догадалась Кукушкина. – Лара, она сумасшедшая!

– Причем буйнопомешанная! Из тех, что на людей бросаются! – Петрова коснулась подбитого глаза.

– А другого здесь нет? – спросила женщина.

От такого вопроса Кукушкина просто ошалела, сказала лишь:

– Ну вы даете!

– Тогда давайте разбираться, мои милые! – усмехнулась дама и без приглашения прошла в гостиную.

Подруги последовали за ней.

Незнакомка подошла к столу, налила себе шампанского, подняла бокал и сказала:

– Ну, за знакомство? Кстати, я – Тамара Зотова!

* * *

Далее последовала, как говорится, немая сцена.

Первой пришла в себя Кукушкина:

– Так вы жена этого… депутата?

– Вижу, вы поняли, о ком идет речь! – кивнула Тамара Зотова. – Ну и где мой муж?

– Он ушел! – сказала Лариса.

– Что значит – ушел? Праздник вроде в разгаре?

– Слушайте, я не знаю, ни почему он ушел, ни зачем он приходил, – ответила Лариса.

– Может, тебе еще по шарам врезать, чтобы врубалась, что к чему? – усмехнулась Зотова.

– Что у вас за манеры, гражданка? – пристыдила ее Кукушкина.

А Лариса спокойно сказала:

– Не надо мне по шарам… Все равно не поможет. Я, увы, «не врубаюсь», что к чему. Вообще уже ничего не понимаю.

– Мы на самом деле не понимаем, – добавила Ольга. – За что нам все это?

– А когда с моим мужем мызгалась, понимала?! – Тамара покосилась в сторону Петровой.

– Ну, здрасте! На кой черт мне ваш муж сдался?

Тамара начала как-то пристально всматриваться в Ларису, потом даже зачем-то поднесла палец к виску и оттянула глаз.

Лариса занервничала:

– Что такое? В чем дело?

– Пока непонятно, – вздохнула Тамара, – и вы, две бестолочи, объяснить не можете!

– Оля, расскажи ей, как все было! – устало попросила Лариса.

– Понимаете, значит, мы с подругой сидели и отмечали Новый год, как всегда вдвоем, потому что мы женщины одинокие. Все было тихо, мирно, и вдруг появляется она!

– Кто она? – заинтересовалась Тамара.

– Крестовская!

– А это кто? – закричала Тамара, указывая на Ларису.

– Моя фамилия Петрова!

Реакция Зотовой была своеобразной.

– Какого хрена? – спросила она.

– Ах, извините! – не выдержала Лариса. – Почему, собственно, я не могу быть Петровой?

– А где эта сука Крестовская?

– Она ушла!

– Так они вместе ушли? С моим мужем? – взвилась Тамара.

– Да нет! – всплеснула руками Кукушкина. – Зотов раньше ушел. Обиделся, наверное. Петрова его салатницей ударила! И он ушел! А потом пришел Григорьев, мы думали, что вы его жена! Я еще подумала: ничего себе Григорьев деньги заколачивает, раз его жена в такой шубе ходит!

– Е-мое! – смачно сказала Зотова. – Без стакана не разобраться! – И, обернувшись к Ларисе, добавила: – Значит, ты точно Петрова?